Глава 12 · Чем занимаются ведьмы?

Хотеть спать на первой паре – неотъемлемая черта любого студента.

Из-за почти бессонной ночи и ранней побудки я отчаянно желала завернуться в теплое одеялко и продрыхнуть до обеда. Я бы, наверное, так и сделала, если бы не мадам Джоандра. Ссориться с ведьмой не входило в мои планы.

Я надеялась, что первое занятие для начинающих ведьм пройдет в какой-нибудь в меру светлой комнате, где можно устроиться на задней парте и впасть в так называемые дневные грезы. И напрасно. Мадам Джоандра решила устроить нам что-то вроде прогулки. Как будто я за это утро не нагулялась! Мы выстроились парами и вышли за ворота поместья. И зрелище получилось наверняка причудливое. Дюжина великовозрастных, одинаково одетых девушек, ведомые женщиной с повязкой на глазах. Я тогда впервые от души порадовалась, что в этом мире нет видеокамер и сайтов с файлами, которые может смотреть любой желающий.

Вскоре к нашей процессии присоединились корги. Четыре собачки рыжие и одна трёхцветная. Они задорно лаяли, пытались схватить учениц за длинные юбки и всячески требовали внимания.

– Фу! Фу! Плохие собаки! – заголосила Фрэнни, шедшая в паре с Орелией. Обе явно хотели быть поближе к наставнице, поэтому возглавляли шествие.

– Если вы не будете верещать и размахивать руками, как мельница, они вас не тронут, – оборвала ее стенания мадам Джоандра.

Сегодня она была в платье цвета морской волны, а ее голову украшала приколотая к волосам белая шляпка с маленькими искусственными голубыми цветочками. То ли она была большой любительницей красивых нарядов, то ли ей по статусу полагалось демонстрировать ученицам возможности высококвалифицированной ведьмы. Мол, смотрите, девочки, если будете хорошо учиться, в будущем тоже позволите себе ходить в шелках и жемчугах.

А мы пока довольствовались школьной формой. К слову, качественно сшитой и из хороших материалов. С одной стороны, это было восхитительно. Если накануне утром с нас снимали мерки, то к началу нового дня мы все получили готовые комплекты одежды. С другой, меня не покидало гадкое чувство, что наша одежда – результат рабского труда. Бреннан поделился, что шелки, фейри-тюлени, очень умелые и работоспособные, поэтому Школа трех ведьм издавна использует их как бесплатную рабочую силу. Он был против угнетения Другой стороны, но ректор не изменил традиции. Более того, велел Бреннану поймать новую шелки, раз одна служанка сбежала. Как бы то ни было, оставшихся шелки хватило для того, чтобы в рекордные сроки одеть и даже обуть двенадцать девиц.

Форма представляла собой строгую белую блузку, длинную зеленую юбку в клетку и жакет такого же темно-изумрудного оттенка, но уже без клетки, и коричневые туфли на плоском каблуке. На выход нам полагались круглые соломенные шляпки с атласной зеленой ленточкой вокруг тульи.

О своем виде я могла лишь догадываться, так как в зеркалах по-прежнему не отражалась.

– Мадам Джоандра, почему мы идем пешком? – с детской непосредственностью спросила Мия. Невредная, но, на мой взгляд, немного избалованная девочка.

Ответ наставницы последовал незамедлительно:

– Полагаю, потому что у нас есть ноги.

Несколько девушек хмыкнули, стараясь не рассмеяться.

– Но это же элитная академия, – удивилась Мия.

– Тогда тебе полагается элитная метла, – буркнул кто-то, и девушки захихикали уже в голос.

– Оставьте метлы деревенским ведьмам и колдуньям, – на полном серьезе сказала мадам Джоандра и обошла какое-то препятствие, из-за чего наш отрядик сменил траекторию. Мы змейкой обошли свежую коровью лепешку. – Метла – это примитивный способ передвижения, говорящий о том, что ведьма малообразованна или обладает слабым даром. Также в наше время метлы используются ради эпатажа и желания развлечь обывателей. Запомните, ученицы, метла для выпускницы Школы трех ведьм, даже прошедшей неполное обучение, это вульгарно.

– А моя прабабка Сьюкки могла летать на метле даже вниз головой, – похвалилась Нетта.

– Мисс Джанетта, если вы с вашим избирательным вниманием будете исключены в первые полгода, можете летать хоть задом наперед.

– А чем отличаются ведьмы от колдуний? – прозвучал новый вопрос.

Я спрятала в ладони зевок. Если лекция затянется, усну на ходу.

– Сразу видно, что в вашей семье дар долго ни у кого не пробуждался, мисс Кэтри. Ведьмы и ведьмаки уже рождаются с даром. А колдуньи и колдуны получают его от Другой стороны, благодаря усердным занятиям магией или в обмен на услугу или ценный предмет.

– Как маги, – воскликнула Фрэнни.

– Ни в коем случае. Я уже говорила, современная академическая магия и алхимия – это искусственный продукт, издевательство над природой и разрушение материй. Жаль, не вижу затылком. Мисс Орелия, что вы так шуршите карандашом, как мышь под половицей? Надеюсь, вы не на меня там карикатуры рисуете? Если вы потом покажете пейзаж, может быть, я вас прощу на первый раз.

Орелия единственная из всей компании взяла с собой планшет со стопочкой листов.

– Я конспектирую, мадам.

– У ведьмы должна быть хорошая память. Избавляйтесь уже от этой привычки, тренируйте мозги.

Представляю, какой это был удар для нашей всезнайки. Даже жалко ее стало.

Тем временем на горизонте стали появляться местные. Кто-то обходил нас, кто-то останавливался, чтобы поклониться и пожелать доброго утра. Прямо наглядное пособие по страху и уважению.

– По традиции, – торжественно начала мадам Джоандра, входя в деревню, – в первый день обучения ученицы получают задания от тех, кто решился обратиться за помощью к силе Другой стороны. Деньги и прочие виды благодарности принимать не положено. Эти задания мы используем для практических занятий, чтобы не прибегать к такой пошлости, как «моделирование ситуации».

Последние слова она произнесла с откровенной издевкой, явно насмехаясь над современной академической магией.

Я ожидала, что ради аттракциона невиданной щедрости соберется толпа народа, однако на площади, у старого трактира с вывеской в виде кота с вилкой в лапе, нас ожидало всего пять человек. Правда, увидев нас, подошли еще две яростно о чем-то перешептывающиеся женщины.

– Что-то маловато страждущих, – пробормотала я.

– Потому что нет гарантии, что молодая ведьма сделает все правильно, – пояснила Клио. – Магия для таких людей – большой соблазн. Но и они понимают, что результат может быть непредсказуемым.

– Раз уж мы заговорили о соблазнах…

Я подняла на ручки обнюхивающего мою юбку коржика, и обрадовавшаяся собака в два счета облизала и меня, и Клио.

К счастью, мадам Джоандра была занята первым «клиентом». Высокий широкоплечий мужик, с почтением сняв шляпу, делился своей грустной историей.

– Пятеро у нас уже, куда нам шестого! Я этих с трудом кормлю-одеваю, а жена, дура, опять рожать вздумала. Как будто у меня денег куры не клюют. Помогите, голубушки, лишь на вас уповаю.

– М-м… – Мадам Джоандра кокетливо наклонила голову, потерла подбородок пальчиками, обтянутыми белой кружевной перчаткой. – И что же вы хотите получить в итоге?

– Ну как… как что, – тот аж стал заикаться. – Чтоб не рожала больше. И шестой нам не нужен, а он у нее уже в брюхе.

– Сделанного уже не вернешь. Пусть там и остается до срока.

– Так это. За шестым же седьмой потом пойдёт. А там и восьмой.

– По поводу седьмого и восьмого не волнуйтесь. Мои девочки сделают вам отличную настойку. Попьете недельку, и вашей проблемы как не бывало.

– О-о-ой, благодарю, мадам. – Многодетный страдалец надел шляпу и тут же снял. – Жене тогда скажу, что в глаз получит, если не будет эту вашу настоечку пить.

Клянусь, улыбка нашей наставницы вышла зловещей, но дьявольски притягательной.

– Можете жене вообще ничего не говорить. Настойка же предназначается для вас.

Шляпа выпала из рук на зарастающую травинками старую мостовую.

– За-зачем для меня?

– Чтобы больше не было беременностей, – с расстановкой сказала ведьма. – Гарантирую, настойка проверена временем. Однако стоит учитывать одну незначительную особенность. Ваш чудесный инструмент будет работать только в паре с женой. С другими женщинами никак.

Шляпа была поднята и даже не избавленная от грязи возвращена на голову отца большого семейства.

– Простите, что потревожил, мадам. Что я, не мужчина, что ли? Пять кормлю и еще двадцать пять смогу.

– Что вы, не стесняйтесь. Мы никому не отказываем. А моя ученица Орелия уже внесла вас в список. Да, мисс Орелия?

Не ожидавшая такого развития событий, девушка спешно поправила очки и застрочила карандашом.

– Прошу прощения, ваша фамилия пишется через два «м» или через одно?

Девушки заметно оживились и повеселели. Мы с Клио обнимали корги и хихикали прямо в собачью шерсть. Одна Фрэнни заливалась пунцом, а Мия вертела головой и просила девочек объяснить, что происходит.

Следующей на очереди была женщина неопределенного возраста, жаловавшаяся на всевозможные болячки, от желудочных расстройств до укуса пчелы. Однако ей было не суждено стать ценным подопытным экземпляром, так как мадам Джоандра забросала ее вполне посильными советами и отправила домой, лечиться и заниматься полезными делами. Зато ведьма сразу пообещала помощь старушке, которая принялась рассказывать о пьющих муже и сыне. Далее новая участница кастинга в лице белобрысой девчонки с неумело накрученными кудрями посвятила нас в пикантную историю любовного многоугольника, в котором одних персонажей предстояло приворожить, а других отворожить. В тот самый момент, когда ученицы, затаив дыхание, слушали про то, как отец просительницы гонял ее ненаглядного вилами, на площадь прибежал подросток в рабочем фартуке. Задыхаясь от бега, он что-то нес про своего хозяина и какую-то дочку, которая не может родить, чем изрядно подпортил атмосферу деревенского любовного романа.

– Ну девоньки, ну пожалуйста. Хоть кто-нибудь! Она у хозяина любимица. Если подохнет, я своей головой отвечаю.

– Кто там у вас? – слегка раздражаясь, спросила мадам Джоандра. – Корова? Овца?

– Свинья. Отличная свинья, только впервые поросится, и все никак. Визжит, визжит, аж кровь в жилах стынет, а никак.

– Я могу помочь, – нежнейше произнесла Клио. – Я много раз присутствовала на родах, а однажды принимала котят. Думаю, и со свиньей справлюсь. Можно, мадам?

Наставница отнеслась к ее инициативе благосклонно.

– Идите, мисс Клио. И возьмите с собой помощницу. Например, эту любительницу животных.

Любительницей животных оказалась я. Нечестно! Целовать корги – это одно, а принимать роды у хрюшки… Злопамятная ведьма!

Обрадовавшийся тому, что нашел аж двух акушерок, паренек повел нас к дому своего работодателя, попутно сыпля информацией о Доченьке. Какая она милая, красивая, только немного непослушная свинка.

Я боялась, что за нами начнут следить всякие любопытные и что к нам прицепятся новые просители, но люди по большей части просто проходили мимо. Настоящий интерес мы вызвали только у школьников в одинаковых серых костюмчиках. Повторяющие уроки дети отложили книжки и пялились на нас с таким восторгом, словно по улице вели жирафов со слонами.

Когда мы пришли, Клио сделала для меня щедрый подарок.

– Побудь где-нибудь тут, я сама справлюсь.

Была бы я корги, облизала бы ее с ног до головы. Уж лучше погулять во дворике, понюхать цветочки и посчитать дощечки в свежевыкрашенном заборчике, чем идти в сарай. По детским воспоминаниям, там грязные животные и вонь, которая въедается в одежду и волосы.

– Тебе точно не нужна моя помощь?

– Да ты и свинью, наверное, вживую никогда не видела. Лучше погуляй с нашей новой подружкой.

Рыжая собачка поддержала предложение жизнерадостным лаем и принялась изучать территорию. Я последовала ее примеру. Хотела понюхать розы, но меня встретили шмели, и под их злобное гудение я понеслась прочь от сладко пахнущих кустов. Так нечестно, я же ведьма, вы должны меня любить!

Я вышла за калитку, наивно надеясь, что вредные насекомые не достанут меня, и позвала собачку. Корги без сожалений бросила обнюхивание газона и прискакала на зов, готовая идти за мной хоть на край света.

Край не край, а пройтись не помешает. Вдоль улицы, туда-сюда, чтобы не потеряться. Да даже если потеряюсь, ничего страшного. Собака поможет найти дорогу, уж очень у нее умные глаза.

Чем дальше я шла, тем скромнее выглядели заборчики и палисадники. С каждым домом заборы выцветали, облезали, редели, а экзотические цветы сменялись простенькими ромашками, а то и сорняками. Чувствуя, что дальше меня ждут только убогие сараюшки с сомнительным контингентом, я повернула назад. И почти сразу притормозила, привлеченная детскими криками, складывающимися во что-то вроде считалочки.

Букка-Бу тебя найдет – Букка-Бу тебя убьет! Не успеешь убежать – Долго плакать будет мать!

Напоминание о коварном боуги подействовало на меня, как вырвавшаяся из душевой лейки ледяная вода. Короткий, но болезненный укол паники мгновенно вывел из душевного равновесия. К счастью, ощущение потерянности и страха не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытала тогда в лесу, так что я быстро взяла себя в руки.

Собака заинтересованно подергала ушами и потрусила туда, откуда раздавались голоса. Я не стала ее одергивать и топать ногой с требовательным «Ко мне!». Раз уж мы с ней теперь подружки, надо уступать друг другу. Теперь моя очередь идти за ней.

Выкрикивая считалку, три девочки лет шести-семи бегали от четвертой, малышки в большой, явно снятой с кого-то более взрослого вязаной кофте. В отдалении носились мальчишки и с визгами пинали какой-то комок, будто вместо мяча они играли набитой соломой тряпкой. Корги без приглашения присоединилась к игре, чем вызвала наигранные возмущения детворы.

Веселье стихло неожиданно. Дети заметили меня и встали, как маленькие зомби. С вытянутыми по бокам руками и отупевшим видом.

Они совершенно не походили на тех школьников в одинаковой, но опрятной одежке. Худющие, глазастые. А некоторые вовсе чумазые.

– Привет, – я улыбнулась, отметив, что улыбка на сей раз дается нелегко. – Во что играете?

– Футбол, – промямлил самый маленький мальчик. У него не было двух нижних зубов, а голосок жалобно дребезжал.

– А где же ваш мячик?

Слово взял пацаненок лет восьми:

– У нас нет мяча, мисс. У наших родителей нет денег на игрушки.

– Мы взяли старый мешок и напихали в него ветошь, – поделился лайфхаком его товарищ.

Моя рука сама собой опустилась на карман, в котором покоились полученные от Уиндема Лайонелла деньги. Они давно уже давили на меня, и я искала способ от них избавиться. Чем не вариант? В деревне как раз есть магазинчик с разными игрушками в витрине.

– А почему вы не в школе? – продолжила я светскую беседу.

– Так вот она, школа, – одна девочка, тряхнув косичкой, указала на маленькое здание, на старинный манер сложенное из крупных камней. – Нам новую учительницу прислали, она хорошая.

– Прежняя орала и дралась, а эта хорошая, – подтвердила другая.

– Очень хорошая, – подхватила малышка в женской кофте. – Вы к ней пришли? Она там, спит.

Мой мозг споткнулся о такой простой глагол.

– В смысле – спит?

Девочка попыталась убрать с лица волосы. Несколько раз завернутый рукав кофты ей мешал.

– Так пьяная же.

Это было так нелепо, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Бедные дети, какие же у них странные понятия о жизни.

– В деревне есть еще школа, – сказала я. – Почему вы не ходите в нее?

– Она для приличных детей, мисс. А мы неприличные.

– Кто вам сказала такую чушь?

Дети замялись, начали обмениваться озабоченными взглядами, как на контрольной.

– Так все говорят, – наконец ответил старший из мальчиков.

От негодования я украдкой сжала пальцами ткань юбки.

– Дети все одинаковые. Это взрослые делятся на приличных и неприличных. Неприличные – это те, кто обижает детей.

На меня глазели так, будто я только что произнесла страшное святотатство. Как же! Взрослый человек, венец творения, одним махом разрушил всю систему мироздания.

Оставив детей на попечении рыжей корги, я пошла в магазин игрушек и с удовольствием отоварила две золотые монеты из трех. Продавец, приветливый старичок с белыми усами, охотно подсказал, какие безделушки порадуют неизбалованных детей. Поскольку номинал у монет был не самый маленький, добра набралось столько, что хозяин лавки позвал своего внука Чакки, шустрого мальчугана лет двенадцати-тринадцати, и тот приволок коробку. В нее мы сложили тряпичных кукол, деревянных животных, кавалеристов на лошадках с колесиками, кегли, волчки и несколько мешочков с разноцветными шариками марблс. Коричневый каучуковый мяч не поместился, и мне пришлось нести его в руках. Но это не стало проблемой, потому что по указу дедушки Чакки тащил коробку с покупками. По пути мы еще зашли в пекарню и в бакалейную лавку, где купили булочек и конфет. Так что к школе для «неприличных» детей я вернулась с бумажным пакетом вкусностей, с мячом под мышкой и в сопровождении пажа с коробкой. Получив награду в виде нескольких мелких монет от сдачи, Чакки с неподдельной радостью поблагодарил меня и убежал. Наверное, не напрямую к дедушке, а за вкусняшками. По-любому же что-то себе присмотрел.

Дети окружили меня, с глазами, полными недоверия и надежды.

– Вам что-то от нас нужно? – насторожился старший из мальчиков. – Говорят, детей подманивают сахаром и лакричными палочками, а потом они исчезают. А вы ведьма. Вам нужны наши сердца?

– Ведьмам нужны детские кости, мне бабуся рассказывала, – поправила его задрожавшая девочка.

– Цыц! Единственное, что мне от вас надо, – чтобы вы выросли здоровыми, умными и порядочными людьми, – заявила я, доставая из коробки тряпичных кукол. – Счастливое детство – залог успешного будущего. Налетай!

Корги одобрительно гавкнула и ткнула носом в ближайшего ребенка. Мол, берите, это хорошая ведьма. Ничуть не хуже вашей учительницы.

Несколько раз я примеряла на себя роль Снегурочки, в школе, на елках, дома, и раздавала детишкам подарки. Но то, что происходило с этими малявками, не шло ни в какое сравнение. У них не было нормальных вещей, и нежданные дары стали для них не просто праздником, а истинным чудом.

– А почему игрушек так много? – пискнула девочка в большой кофте, прижимая к груди куклу в голубом платьице и фартучке.

Да это разве много? Мои племянники бы не поняли прикола.

– Вы можете взять не по одной, а больше.

– Правда? Можно братику овечку взять?

– Братикам, сестричкам, берите, конечно! Только, чур, не ссориться и не драться.

То ли они устали всего бояться, то ли победило мое обаяние, но в итоге детвора столпилась у сокровищ и принялась их делить. Не забывая про угощение, которое они жевали с большим аппетитом. Удивительней всех при этом повела себя моя четвероногая подружка. Она не вырывала у детей из рук булочки и даже отказалась от отщипнутого кусочка. Словно понимала, что в поместье питается лучше, чем эти дети у себя дома.

– Мисс, а вы не знаете, когда ведьма в красивых платьях снимет повязку? – спросила девочка, наглаживая корги.

Мысль об этом казалась невероятной.

– Нет, радость моя, не знаю.

– Жалко, – простодушно выдал ребенок. – А то уже год так ходит. И как только не спотыкается? А зачем она прячет глаза?

– У каждой ведьмы свои секреты, – выкрутилась я, вспомнив слова Клио.

Ох, Клио! Надо бежать к ней. А то я в мать Терезу заигралась.

Клио даже не пожурила меня за то, что я куда-то смылась, не предупредив. От улыбки на ее щеках обозначились уже знакомые ямочки.

– Все прошло успешно, молодая мать чувствует себя прекрасно, – светясь оптимизмом, доложила она и отошла от калитки. – Сегодня на свет появилось двенадцать пятачков. У меня была идея дать им имена новых учениц Школы трех ведьм, раз нас тоже двенадцать, но я передумала. Они же все равно пойдут на бекон. Ой, прости. У нас в семье это называется «бабушкин юмор». От меня не пахнет?

– Да нет.

– Мне дали переодеться в старый халат и галоши, так что форму не испачкала. А руки потом мыла щелочным мылом, а оно не благоухает, а наоборот. По счастью, я не брезгливая.

Небрезгливая фея, которая принимает роды у свиньи и моет руки чем попало, – вот уж чудо чудное.

Собака обнюхала Клио и поворчала, давая понять, что принять ванну все равно бы не помешало.

– Пойдем, Юнона. – Она поправила шляпку на своей прелестной белокурой головке. – И пока мы одни, хочу с тобой поговорить. Только не смейся, это очень важно. Ответь честно, я похожа на легкомысленную дурочку?

– После того как ты спасла семью хрюшек, я уже не знаю, на кого ты похожа.

Мы прошли несколько метров, прежде чем она снова заговорила.

– Я не такая, как обычные девушки. Я не только вышиваю гобелены и музицирую на арфе. С пяти лет бабушка готовила меня к карьере ведьмы, поэтому я разбираюсь в ядах, не падаю в обморок от вида ран и трупов. Но об этом почти никто не знает. Мне не раз посвящали стихи, одаривая сладчайшими эпитетами. На балах мужчины не единожды устраивали конфликты в борьбе за право потанцевать со мной. Женщины называют меня двуличной, высокомерной или просто глупышкой. Потому что все смотрят только на внешность.

И мне это было знакомо. Обычно я тоже привлекаю внимание, многие хотят со мной дружить, но я на уровне интуиции или ведьминского чутья часто отталкиваю от себя людей. Парни видят во мне временную подружку, с которой можно фоткаться для соцсетей, потому что «не стремная». А девчонок привлекает то, что вокруг меня крутятся самые завидные кавалеры. Общая компания – это же такой шанс приблизиться к мальчику мечты. Уж молчу про то, как начинающие блогеры лезут ко мне в личку с просьбами их попиарить.

– Ты многогранная личность, и этим надо гордиться.

Я слегка обняла Клио, и она хихикнула.

– Как думаешь, у меня есть шансы понравиться Грегу?

– Грегу? Грегу Данну?

– Да, а что? Он очень миленький.

Мне понадобилось немного времени, чтобы понять, каким образом нашего мистера Данна можно назвать «миленьким». Закрытый, как ракушка, весь такой неприступный. И явно не настроенный близко общаться с ученицами.

– Представляешь, у него на руке, под манжетой, был спрятан браслет из мелких кристаллов, амулет от ментального влияния. Слабый, скажу по секрету, но вполне способный защитить от легких чар. Бедненький, он боится, что мы его околдуем, это так забавно!

– Забавно, – повторила я, чуточку сочувствуя Данну. – Думаю, он должен быть тобой очарован. Ты так помогла ему утром.

– Он в полном отчаянии. Фейри украли его протез. Наверное, боуги. Незримый народ обычно с симпатией относится к калекам, а тут натуральные изверги попались. А что у вас с Бреннаном?

Она так резко перескочила с темы на тему, что мои эмоции опередили разум.

– Мы сегодня целовались.

– Правда?!

– Правда.

Нас обеих накрыла волна необузданного веселья. Почти всю дорогу до площади мы болтали без умолку и смеялись. Две счастливые влюбленные девушки, верящие, что их «долго и счастливо» не за горами. Как же было бы здорово сохранить это легкое, возвышенное чувство!

Однако реальность щедра на тяготы и огорчения. И ближайшая неприятность была совсем близко. Мадам Джоандра не напоминала мне о том, что я в первый же вечер в академии назвала при ней Бреннана по имени, и все же явно не забыла. А мало ли, какую пакость она мне готовит? И что, если…

От жуткого предположения я чуть не развернулась назад.

Что, если мадам Джоандра знает секрет Бреннана? И что же тогда этих двоих связывает?

Приступ дурноты был таким, что я ощутила ком в горле и слабость в ногах. От бдительной Клио не укрылось мое состояние.

– Что такое? Тебе нехорошо?

– Не выспалась, – я сглотнула слюну. – И есть хочется.

– Неудивительно, за завтраком ты ела, как птичка… Похоже, мы не вовремя пришли.

Сцена, разыгрывавшаяся на деревенской площади, не вызывала желания подойти поближе и принять участие. Звездой номера была крикливая тетка в белом чепчике, обрамляющем мясистое лицо с широким носом. Если бы не розовый цвет кожи, ее можно было бы принять за близкую родственницу Шрека. Благодаря въедливому голосу я узнала в ней даму из толпы, которая приходила к поместью накануне.

– Смотрите на нее, на эту наглую рожу! Привела она сюда своих выкормышей! – ярилась тетка, размахивая руками. – Да сколько можно жизнь нам отравлять? Мы простые люди, мы хотим жить спокойно, а вы, паскуды, бесов всяких приваживаете да гадости нам делаете! Пшла отсюда! Пшла!

Ученицы наблюдали за базарной личностью с опаской и в конфликт не лезли. Местные жители, тоже поглощенные зрелищем, пялились во все глаза и возбужденно переговаривались.

– У вас есть конкретные претензии? – с достоинством королевы произнесла мадам Джоандра. – Можете зафиксировать их в письменном виде и отправить по почте в министерство магического образования. Если их сочтут вескими, будет организована комиссия.

Скандалистка уперла руки в бока и выпятила грудь.

– Вы это слышали? Сыплет умными словечками, срань ученая, думает, что ей все можно, раз в цветных тряпках расхаживает. Пшли отсюда, ведьмы! Вам здесь не место! А вы чего с ними якшаетесь? Сказки захотелось? Дураки и лодыри! Ждете, когда ведьмы вам деньжат и счастья великого наколдуют?

Ведьма и в этот раз повела себя достойно, не поведясь на провокацию.

– Работа с населением – это часть учебного процесса, одобренная министерством. Будьте любезны, не мешайте.

– Люди! – взвыла тетка, обращаясь к постепенно разрастающейся толпе. – У вас что, память коротка? Забыли, кто семью Брэддоков извел? А кто девок молодых совращает? Кто покойников по ночам из земли подымает? Кто пса моего сожрал?

Последние слова она провизжала на высокой ноте прямо в лицо мадам Джоандре.

– Судя по запаху изо рта, вашего пса съели вы сами. – Несмотря на серьезную разницу в росте и весовой категории, ведьма даже не отпрянула. – Прежде чем бросаться голословными обвинениями, включайте голову. Не все людские беды происходят по вине сил Другой стороны. Существует человеческий фактор, естественные причины…

– Заткнись, бесова дочь!!!

Оглушенная ревом, мадам Джоандра прозевала момент, когда лапища врагини сорвала с ее лица бирюзовую повязку.

Толпа ахнула, несколько женщин истерично вскрикнули. Клио схватила залаявшую и явно готовую броситься в бой собаку.

Дерзость! Какая дерзость! Вдруг ведьма покарает хамку? Прямо сейчас испепелит на месте?

А какие же у нее глаза?

Да вроде обычные. Не адское пламя и не пустые глазницы.

Издалека я не разглядела цвет, но очень удивилась тому, что под маской не скрывалось кошмарное уродство.

Мадам Джоандра запоздало схватилась за лоб, потом отошла на пару шагов назад.

– Верни мою повязку, – отбросила она вежливость.

Вдохновленная собственной бравадой, тетка смачно плюнула на указанный предмет и бросила его ей под ноги.

– А забирай! Мне от вас, ведьмы, ничегошеньки не надо!

И тут терпению ведьмы пришел конец.

– Всем спасибо, мы уходим. Мисс Орелия, возьмите меня под руку… Не надо, не подбирайте.

Фрэнни выронила оскверненную повязку из своих холеных пальчиков.

Мы с Клио переглянулись, но не осмелились сказать что-либо вслух.

Нарядная ведьма лишилась повязки. А тайна осталась.