Глава 36

Мири

Тьма. Страх. Боль. Отчаяние. Этими словами я бы описала своё состояние. Свой сон. Тягучий и тяжёлый. Первое, что я ощущаю после пробуждения – странную, непривычную тяжесть в конечностях. Руки и ноги будто налиты свинцом, и каждое движение требует усилий. Во рту остаётся привкус, противный и сладковатый, как прокисший нектар, смешанный с пеплом. Я пытаюсь сглотнуть, и горло отвечает лёгким спазмом.

Я лежу на своей кровати, и сквозь опущенные веки вижу, как по потолку пляшут блики от магических сфер. Голова не болит, но в ней царит путаница, будто кто-то всколыхнул дно озера, и вся муть поднялась наверх. Я пытаюсь собрать в кучу обрывки воспоминаний. Ужин. Холодный Нортан. Зелье… чёрное, густое зелье в кубке Вейна. И затем. Пустота. Просто небытие.

С трудом приподнимаюсь на локтях. Комната плывёт перед глазами, затем постепенно встаёт на место. И тут мой взгляд падает на руку.

Дыхание замирает.

Пятно. Оно больше не просто тёмный узор. Оно живое. Оно поглотило всё предплечье и теперь ползёт выше, к плечу, и его чернота стала ещё глубже, ещё насыщенней. Если раньше оно напоминало синяк, то теперь это похоже на ночное небо, заключённое под кожу, с лёгкой, бархатистой пульсацией вместо звёзд. Я осторожно касаюсь его пальцами. Кожа в этом месте не горячая и не холодная. Она… вибрирует. От прикосновения по руке бегут мурашки, и внутри, в самой глубине, отзывается что-то тёмное и могучее. Это не больно. Это… правильно. Как будто какая-то недостающая часть меня наконец-то встаёт на своё место.

Я медленно встаю с кровати, и тело слушается меня, но будто из другого измерения. Мышцы наполнены странной, дремлющей силой. В груди – не страх, не отвращение. Липкий ком ужаса, что сидел во мне все эти недели, куда-то испарился, выжженный тем зельем, что дал мне Вейн. Его место заняло странное, холодное спокойствие. Я подхожу к зеркалу.

В отражении на меня смотрит не та Мири, что была ещё вчера. Да, те же черты, те же глаза… но в них появилась глубина, которой раньше не было. И этот узор на руке… он не уродство. Это клеймо. Знак избранности. Печать моей истинной сути, наконец-то проявленной наружу. Я чувствую себя сильной.

Сегодня всё изменится. Навсегда. Мысль об этом не пугает. Она наполняет меня сладким, головокружительным предвкушением, как первый глоток крепкого вина. Сегодня я не пленница. Не жертва. Не та дура, которую все предали. Сегодня я – решение. Ключ, который повернётся в замке этого сломленного мира и откроет дверь в нечто новое. Для него. Для нас.

Дверь открывается без стука. Я оборачиваюсь, и остатки тумана в голове рассеиваются одним мгновением. Он. Нортан. Он стоит на пороге, и его фигура, как всегда, затмевает собой весь свет. Но сегодня он кажется другим. Высеченным из тёмного, вечного льда. Его серебряные глаза скользят по мне, по моей руке, но в них нет ни тепла, ни одобрения, ни того сложного чувства, что было после нашего последнего разговора. Только абсолютная концентрация. Взгляд полководца, проверяющего своё главное оружие перед битвой.

— Готова? — Его голос глухой, отточенный, лишённый всяких эмоций.

Вместо ответа я просто киваю, подходя к нему. Мне хочется коснуться его, почувствовать хоть каплю того тепла, что было между нами так недолго. Услышать его голос, каким он был тогда, тихим и надтреснутым, когда он говорил о своей боли. Но его аура сегодня непробиваема. Он – Владыка. И сегодня ему не до меня. Ему важна цель.

— Я готова, — говорю, и мой голос звучит твёрже и ровнее, чем я ожидала. В нем нет и тени той дрожи, что была раньше.

Он разворачивается и жестом, не терпящим возражений, приказывает следовать. Мы идём по пустынным, холодным коридорам в самое сердце замка, в святилище. Воздух с каждой секундой становится гуще, он буквально трещит от накопленной магии, такой плотной, что ею, кажется, можно резать кожу.

— Твоя задача – стать проводником, — его слова падают, как отточенные льдинки. Он не смотрит на меня, его взгляд устремлён вперёд. — Сила Печати будет перенаправлена через тебя. Это будет… интенсивно. Твоя уникальная природа позволит тебе выдержать то, что сожгло бы любого другого. Ты исключительная девушка, Мири.

«Исключительная». Я ловлю себя на том, что мне нравится это слово. Оно стирает всю мою прошлую, жалкую жизнь. Оно даёт мне ценность. Оправдывает все цепи, всю боль, все унижения. Я не просто Мири. Я важна.

— Я всё понимаю, — шепчу я, и в этом шёпоте вся моя решимость.

Мы заходим в святилище. Круглое помещение из чёрного, отполированного до блеска базальта, испещрённое светящимися изнутри рунами. В центре углубление, похожее на алтарь. Здесь пахнет древним камнем и невероятной, абсолютной властью.

Вейн уже здесь. Он проверяет что-то на периметре, его движения точны и выверены. Его взгляд, чёрный и бездонный, скользит по мне, и он коротко, почти незаметно кивает. Не одобрение. Констатация. Деталь на месте. Готова к использованию. Его преданность делу – как щит, прикрывающий мою собственную решимость.

Астра стоит в тени, у стены. Она не смотрит ни на кого, её взгляд устремлён в каменный пол. От неё веет такой сокрушительной волной сломленности и обиды, что на секунду становится не по себе. Но сейчас мне её не жаль. Сейчас её слабость и истерики – лишь фон, который подчёркивает мою силу. Мою сталь. Мою необходимость.

Нортан подводит меня к центру комнаты, к тому самому алтарю. Его пальцы на мгновение сжимают моё запястье – именно там, где бархатистая чернота узора переходит на ладонь. Прикосновение быстрое, деловое, проверочное. Но от него по всему моему телу пробегает разряд.

— Помни, от тебя зависит всё, — говорит он, и в его голосе, таком твёрдом, впервые за сегодня прорывается беспокойство. Глубокое, всесокрушающее напряжение. Груз всей его жизни, всех его мёртвых, возложенный на мои плечи. И я с гордостью, с лихорадочным блеском в глазах, готова нести его.

— Я не подведу, — произношу, заставляя себя держать его ледяной, пронзительный взгляд. — Я сделаю это. Для тебя. Для нас.

Он замирает на секунду, и его взгляд становится иным. Будто он видит меня насквозь. Видит все мои глупые, наивные надежды на будущее, в которое, я верю, начнётся после. На мир, который мы построим вместе. Возможно, он видит и то, в чём я сама себе боюсь признаться: я готова на всё, лишь бы он смотрел на меня не как на инструмент, а как на равную. Как на ту, что разделит с ним его победу и его трон.

Потом он резко отводит взгляд. И этот хрупкий, опасный момент проходит, как будто его и не было.

— Начинаем, — он отходит на свою позицию напротив, и тени смыкаются вокруг него, делая его фигурой из чистой, пульсирующей тьмы.

Я остаюсь одна в центре круга. Закрываю глаза, вдыхая густой, наэлектризованный воздух. Внутри меня всё поёт. Вся моя жизнь, невыносимая боль от потери отца, лезвие предательства Лины и Анта, горечь одиночества – всё это привело меня сюда. К нему. К моей настоящей силе. К моему единственному предназначению.

Я слышу, как руны вокруг меня загораются ярче, наполняясь могучей, древней силой, которую не использовали веками. Воздух трещит и гудит. Я чувствую, как моё собственное тело, моя тёмная кровь откликается на этот зов. Пятно на руке горит, но это приятный, животворящий жар, обещание полного и окончательного освобождения.

Я готова. Я жду. Я ключ. И сейчас я повернусь в замке.

Последнее, что я вижу перед тем, как магия подхватывает и уносит меня – это его профиль. Суровый. Непреклонный. Абсолютный. И я верю в него так сильно, так слепо и безрассудно, что у меня перехватывает дыхание.