Часть 18

Не помня себя от ужаса, я выскочила в коридор и едва не сбила с ног Гринлауда и его жену. За их спинами маячил доктор Джекобси с белым, точно снег за окном, лицом.

— Миссис Хеммерсмит?.. — Дворецкий явно не ожидал увидеть меня здесь. — Что случилось?

— Мертвы… — выдохнула я и протянула руки к Гринлаудам, словно просила у них помощи и защиты.

Но почтенная миссис Гринлауд в ужасе отпрянула.

— Где Фрэнк? — прохрипела я. — То есть мистер Госфорд… то есть… простите…

— Миссис Хеммерсмит! — Дворецкий предостерегающе вытянул руку. — Ни шагу вперёд, заклинаю вас!

— У вас руки в крови, — дрожащим голосом произнесла миссис Гринлауд.

«Вы не хотите взглянуть на Мортонов и помочь Ханне вместо того, чтобы разглядывать мои руки?!» — хотела было возразить я, но тут опустила взгляд на свои ладони. На них было что-то красное.

Кровь…

Я плохо помню, что было потом. Помню лишь, что явился Фрэнк и, подхватив меня под руки, помог подняться в номер. (Из памяти совершенно стёрлись воспоминания о том, как мы поднимались — потайными коридорами или на лифте.) Фрэнк усадил меня в кресло, отёр влажным полотенцем ладони, укрыл пледом, говорил ласковые слова, хотя — это явственно ощущалось — ему было очень не по себе. А воротник его белоснежной рубашки был непривычно высок и полностью скрывал шею. Может быть, поэтому исходивший от него терпко-сладкий запах, к тому же смешанный с ароматом жасмина, ощущался не так остро, как раньше…

Должно быть, не Ханна сегодня накрахмалила Фрэнку воротничок, а Джейн…

— Я позвоню, прикажу подать завтрак в номер, — сказал молодой человек.

— Не нужно, я не хочу завтракать, — прошептала я, плотнее закутываясь в плед. Меня трясло.

Фрэнк открыл бар, откупорил бутылку… Коньяк.

— Выпей, любимая, тебе станет легче. — Он протянул мне стакан с бронзового цвета жидкостью в нём. Но я сейчас с удовольствием выпила бы и яду, настолько мне было плохо.

Фрэнк осушил свой бокал в две секунды. За ним и я сделала один глоток, затем второй, третий, и с каждым глотком мне становилось легче. Голова немного прояснилась, перестало лихорадить. С минуту или две я просто глядела на танцующие языки пламени в камине, приходя в себя.

— Кто это сделал, Фрэнк?

— Я… Я не знаю, Клэр, — Фрэнк опустился передо мною на колени, — но… выясню…

Он закусил губу, словно заставляя себя не продолжать. Что хотел сказать мне Фрэнк? Поделиться своими соображениями? Подозрениями?..

А перед глазами всё стояла та страшная картина с распростёртой на полу горничной и окровавленными Мортонами. Боюсь, я запомню её навсегда…

— Как Ханна? — прошептала я.

— Ханна? — переспросил Фрэнк, будто не понял, о ком речь. — Ах, Ханна!.. Наверное, в порядке… Я позвоню.

И он, порывисто поднявшись, дёрнул висевший у изголовья кровати шнурок.

В голове прояснилось окончательно. Прокручивая в голове ту самую сцену, я наконец поняла, что так сильно удивило меня в смерти Мортонов — то, что не вписывалось в картину моих представлений о вампирах.

— Фрэнк, — позвала я, — вампиры не оставляют после себя лужи крови, правда? Они выпивают всё до капли. Как было в случае с майором Саннером и механиком Сэрли.

Фрэнк вздрогнул.

— Клэр… Клара…

Так и не дождавшись от Фрэнка более вразумительных речей, я продолжала:

— Значит, это дело рук… то есть клыков и когтей оборотня?.. Как ты думаешь?

Всё моё естество противилось мысли о том, что тем оборотнем, что лишил жизни Джезебел и её мужа, мог быть Паркер, скрывающийся в номере покойного майора Саннера. Честное слово, лучше бы он замёрз в снегу!..

— Клара… — Фрэнк снова опустился передо мною на колени, взял мои ладони в свои — непривычно прохладные. — Кажется, всё это зашло слишком далеко. Прости, видит Бог, я не хотел этого.

— Что ты, Фрэнк! — Я легонько сжала его ладони. — Ты ни в чём не виноват.

— Прости меня, милая, любимая, родная…

И Фрэнк принялся осыпать мои ладони поцелуями. Губы, как и руки, у него были непривычно прохладными. Я попыталась вырваться, но Фрэнк не давал мне этого сделать.

— Пожалуйста, перестань! — взмолилась я. — Давай лучше подумаем, что нам следует делать дальше. Как предотвратить следующее убийство? Что предпринять?..

— Клара!..

За дверью слышался всё нарастающий шум. Такое впечатление, будто там собралась целая толпа. Почудилось, будто я даже различила голоса мисс Блэкни и доктора Джекобси. Что им нужно? Они пришли по мою душу?..

Тут в дверь постучали. В ту, что вела в коридор с лифтом. Неужто электричество починили?

— Извини, — сказал Фрэнк и бросился к двери.

Я услышала приглушённое: «Не сейчас! Позже!» — и молодой человек возвратился к моим ногам. Но я бы предпочла, чтобы он сел в кресло напротив и мы бы обстоятельно всё обсудили.

— Кто это был? — поинтересовалась я.

— Горничная принесла завтрак, — ответил Фрэнк, — но я отослал её.

— Джейн?.. Или Ханна?

— Кажется, Ханна.

— Ханна? — обрадовалась я. — Значит, с ней всё в порядке? Но… почему ей не дали прийти в себя и как следует отдохнуть?

Фрэнк пожал плечом.

— Видимо, она чувствует себя достаточно хорошо для того, чтобы продолжать работу.

Мне оставалось только поверить ему.

— Ещё день тому я бы посмеялась над словами, которые собираюсь произнести сейчас, — начала я, старательно пряча руки под плед, — но факты, увы, вопиют о том, что в Замке происходят страшные события. И, прежде чем строить предположения о вине других, признаюсь тебе в том, что чувствую я сама. От тебя, верно, не укрылось моё неоднократное намерение… гм… укусить тебя за шею?.. Да и доктор Джекобси, помнится, говорил о некой болезни, когда больному требуется кровь.

— Клара! Помнится, мы уже обсуждали эту тему и решили более не возвращаться к ней, — Фрэнк журил меня, точно маленькую девочку, объевшуюся сладкого.

Почему он не желает меня выслушать? Неужели в данный момент его беспокоит что-то другое, нежели жизни обитателей Замка?!

— Скажи мне… — Я облизнула губы. Слова давались мне с трудом. — В ту ночь, когда я маялась лихорадкой… Скажи, это очень важно! Сама я мало что помню… Итак, в ту ночь я выходила из комнаты?

— Милая Клара, всё это не имеет абсолютно никакого значения, поверь мне. — Фрэнк глядел мне в глаза с особенным, совершенно неописуемым чувством и — я не сразу поняла это, ибо сбросила бы его руки тотчас — оглаживал мои колени поверх пледа.

— Фрэнк, прошу тебя, присядь и послушай!..

— Нет, это ты послушай. — Он убрал руки, но продолжал с мольбою смотреть на меня снизу вверх, и я сдалась.

Воодушевлённый моим молчанием, Фрэнк продолжал:

— Нет никаких вампиров и оборотней, Клэр. Вернее, они существовали когда-то, но не теперь и не здесь.

— Но факты…

Фрэнк меня перебил:

— Факты легко можно сфальсифицировать, а собственным глазам и ощущениям не всегда стоит доверять.

— К чему ты клонишь, Фрэнк? — не поняла я.

— Только к тому, что… — Он вдруг запустил руку во внутренний карман фрака и вынул оттуда обитую красным бархатом коробочку — ту самую, о которой я страстно мечтала ещё совсем недавно. — Только истинная любовь никогда не лжёт, Клэр… Клара… Составь моё счастье. Стань моей женой.