Часть 26

Сквозь тёмную пелену проглядывали перекрытия звёздчатого потолка. Откуда-то издалека раздавались обрывки фраз:

— Кажется, уснула…

— Кладите её сюда…

— Здесь всё необходимое…

— Моя дорогая Розамунда!.. Молю все силы, добрые и злые, дабы мы наконец свиделись с тобой!..

Ещё минуту назад я была близка к тому, чтобы покориться уготовленной мне участи. Теперь же я изо всех сил боролась со сном. Тёплый комочек в груди разрастался, заиндевевшие мышцы оттаивали, зрение прояснялось, возвращалась способность чувствовать запахи… Я пошевелила пальцами правой руки. Затем левой.

Капитан Саннер привёл в движение какой-то скрытый механизм. Та часть пола, где я лежала, с металлическим лязгом и скрежетом поехала вверх и остановилась на уровне живота доктора Левенделла. Получалось, я нахожусь на своеобразном жертвеннике.

Из-под полуопущенных ресниц я следила за действиями своих мучителей, одновременно разглядывая освещённое светом факелов помещение, в котором очутилась. В меру тесное, как и преобладающее большинство комнат Замка, с расписными потолками, изображающими сцены битвы вампиров и оборотней. В каменных стенах были прорублены ниши. В некоторых из них стояли большие урны, где, надо полагать, находился пепел — всё, что сохранилось от останков былых владельцев Крамфорда; в других нишах имелись небольшие дверцы. И таблички на этих дверцах, и каменные стены были испещрены надписями на незнакомом языке. Но не все. На дверце, что находилась аккурат напротив моего лица, я разобрала имя Розамунды Саннер.

Краем глаза мне было видно, как доктор Левенделл вынул из чемоданчика стеклянную бутылочку, шприцы, ланцет… Очевидно, все эти принадлежности призваны умертвить меня во славу воскрешения покойной миссис Саннер.

Я сжала кулак. Потянула носки. Прекрасно. Ко мне быстрыми темпами возвращались силы.

Но что это такое?.. Терпко-сладкий запах выветрился, и доктор Левенделл источал запах не вампира, а обычного человека. Капитан Саннер тоже. Значит, то была лишь маскировка…

— Остановитесь! — голос Вернона, требовательный и красивый, прорезал воздух, точно стрела.

Мои мучители, вздрогнув от неожиданности, повернули головы к источнику звука. Саннер потянулся за револьвером. Но не успел. Когда его пальцы коснулись кобуры, она уже была пуста.

— Джентльмены, советую вам прислушаться к просьбе Паркера! — воскликнула я, спрыгивая с жертвенника и целясь Саннеру прямо в сердце.

Лицо доктора Левенделла побледнело от испуга. От неожиданности он даже выронил одну из бутылочек на пол, и та со звоном разлетелась на десятки мелких осколков. Лицо же капитана Саннера побагровело от досады.

— Мы не причиним вам вреда, джентльмены, если вы сейчас же покинете склеп и вернётесь в свои комнаты. — Вернон стоял, прислонившись к стене. Через прореху на окровавленной рубашке виднелась страшная рана. У меня резко сжалось сердце, я явственно почувствовала боль любимого.

«Джентльмены», быстро оценив состояние Вернона, не спешили следовать его просьбе.

Капитан Саннер, примирительно подняв руки, проговорил:

— Господа, будем откровенны друг перед другом. Сейчас мы с вами стоим на пороге величайшего из открытий. Вечная жизнь! Подумайте только, какие преимущества она может дать!

Я навела дуло револьвера на доктора Левенделла, чтобы тот не успел вынуть из кобуры своё оружие. Мне, как и Вернону, не хотелось убивать людей. Поэтому будет очень прискорбно, если они всё-таки не внемлют нашей просьбе и попытаются оказать сопротивление.

А Саннер тем временем продолжал:

— Я не призываю вас вернуться на жертвенник, дорогая мисс Эшби, вовсе нет! Кроме того, я искренне прошу у вас прощения. Моя ошибка чудовищна!.. Но упустить шанс, когда все приготовления уже сделаны — что может быть кощунственнее этого?

— Ближе к делу, капитан Саннер, — перебила я, снова направляя на него оружие, — что вы предлагаете?

— Там, в Подземелье, четверо спящих людей, — старик заговорил быстрее, — выбирайте любого.

— Но, капитан, — попробовал было возразить Левенделл, — все пропорции эликсира рассчитаны на кровь оборотня, не вампира. И уж точно не обыкновенного человека!

— Не беда! — отмахнулся Саннер. — Не думаю, что это существенная разница.

— Кроме того, — продолжал доктор, — я уверен, если миссис Саннер ввести эликсир на основе крови вампира, то в дальнейшем она не сможет обходиться без крови!..

— Замолчите, доктор Левенделл, — зарычал капитан Саннер.

— А когда моим открытием воспользуются сильные мира сего!.. — Левенделл всплеснул руками. — Вы только вдумайтесь, к каким катастрофическим последствиям это может привести! Однажды настанет день, когда человечество окажется на грани вымирания! Наша культура будет утрачена так же, как культура наших предшественников — вампиров и оборотней. Поэтому я говорю категорическое «нет». Кровь должна быть именно оборотнической.

— Об этом не может быть и речи, — возразили мы с Верноном одновременно.

Я чувствовала, что он лишь чудом не теряет сознание. Если бы я могла поделиться с ним частичкой своей силы, как прежде он поделился своею!..

— Прошу вас, доктор Левенделл, — сказала я, — отдайте мне свой револьвер. Только медленно. Очень медленно.

— Мисс Эшби, — вкрадчивым тоном проговорил Левенделл, бросая красноречивый взгляд в сторону Паркера, — взываю к вашему благоразумию… Такой шанс упускать нельзя… Если всё получится с миссис Саннер, я с радостью подарю вечную жизнь и вам. Причём совершенно бесплатно. Соглашайтесь!

Перед мысленным взором пронеслись сценки счастливого детства: вот мама поёт мне колыбельную, вот дедушка рассказывает о своей коллекции старинных монет, бабушка готовит к Рождеству пудинг по своему особенному рецепту, а отец, которого я едва помню, облачённый в парадную военную форму, обнимает меня, щекоча усами… В горле запершило. Сколько раз в своей жизни я представляла, как было бы чудесно, если бы все они были живы! Мои родные были бы счастливы увидеть внуков и правнуков, а я бы не совершила многих ошибок в жизни…

— Мои расчёты обещают, что и вашим потомкам, мисс Эшби, генетически передастся способность жить вечно, — искушал доктор Левенделл.

Я крепче сжала рукоятку револьвера. Ладони вспотели. Какая же это заманчивая перспектива — жить вечно, — если в твоей жизни имеется хоть какой-то смысл и отсутствуют принципы.

— Нет! — резко сказала я.

В нос ударил приторный терпко-сладкий запах, а это значило только одно: здесь появился вампир.

— Вернон, сзади!

И одновременно с моим криком раздался выстрел.

За первым выстрелом последовал второй, за ним ещё и ещё. Я разрядила весь запас ядовитых пуль в потолок.

Штукатурка посыпалась на опустевший жертвенник. Платье от известного маунтонского мастера затрещало по швам, и в тот же миг, повинуясь внутреннему голосу, который требовал: «Прыгай!» — я прыгнула. Одновременно со мною прыгнул и Вернон.

Казалось, время замедлилось до невозможности. Я видела, как Вернон с улыбкою на устах превращается в волка прямо на лету. Это превращение я запомню на всю жизнь, сколько у меня её останется, потому что оно было красивым. Очень красивым и завораживающим, несмотря на ситуацию.

Лицо его вытянулось, обрастая шерстью и превращаясь в оскаленную пасть. Мускулистые руки обернулись мощными лапами, а рубашка разорвалась на мелкие ошмётки. Но, главное, превращение уже нисколько не удивляло меня, словно ничего более естественного в природе не бывает и быть не может!

Собственные же ощущения сильно отличались от первого обращения. Боли как таковой не было. По позвоночнику пробежал приятный электрический разряд, мышцы резко вытянулись, меня бросило в жар, ноздри обожгло «запахом вампира», и тело моё трансформировалось на лету так же, как и тело Вернона.

Мы пролетели в каком-то дюйме друг от друга, едва не касаясь один другого кончиками ушей, лапами, шерстинками на боках… Однако хватило и этого, чтобы воздух в склепе накалился до предела.

«Я люблю вас, Клара», — услышала голос в своей голове.

«Я тоже люблю вас, Вернон», — мысленно ответила я и с сожалением отвернулась от него, но краем глаза мне всё же удалось увидеть, как из ниоткуда появился вдруг пушистый хвост и, описав в воздухе дугу, исчез из моего поля зрения вместе со своим хозяином.

Время вновь вернулось к прежнему ритму. Ко мне стремительно приближалось перекошенное злобой лицо миссис Гринлауд. Глаза её горели красно-жёлтым огнём.

— Пощади и помилуй! — раздался за спиной испуганный крик доктора Левенделла.

И в тот самый миг — выстрел. Затем ещё один. А после — злобное рычание и лязг волчьих зубов.

Я никогда прежде не думала, что стану причинять боль живому человеку. А тем более — убивать. Делом всей моей жизни было дарить женщинам радость и делать их красивее и увереннее в себе.

Сейчас всё по-другому. Я не была Кларой Эшби и не испытывала ни сомнений, ни угрызений совести. Я была орудием в руках правосудия. Оборотнем. Солдатом. А передо мною стоял враг, которого нужно уничтожить во что бы то ни стало.

Впрочем, в тот миг я не особенно думала об этом, а просто вонзила зубы в шею миссис Гринлауд, одновременно чувствуя, как сильные холодные пальцы сомкнулись стальным ошейником на моей шее. Возможно, этими самыми руками был разорван напополам ошейник кожаный — подарок Вернона…

Послышались булькающие звуки, в горло брызнула обжигающая холодом кровь. Но миссис Гринлауд не сдавалась и не собиралась послабить хватку. Наоборот, из последних сил она тащила за собой на тот свет и меня. В глазах потемнело, зашумело в ушах. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Силы стремительно покидали меня. Я перестала чувствовать пол под ногами. Перед глазами замелькали разноцветные огоньки…

«Всё будет хорошо, Клара. Я люблю вас», — прозвучало в голове.

Это вернуло меня к жизни, придало сил и уверенности. Я резко мотнула головой. Шейные позвонки вампирши хрустнули, стальная хватка стала ослабевать. Отпустив, наконец, обмякшее тело, я смогла вдохнуть полной грудью.

Отдышавшись, я обернулась. На другом конце комнаты, свернувшись на полу калачиком, безмятежно спал капитан Саннер. Доктор Левенделл, подняв одну руку кверху, переводил испуганный взгляд с меня на Вернона и обратно. Другая рука, окровавленная, с разорванным рукавом, безвольно повисла вдоль тела.

— Я сдаюсь. Сдаюсь добровольно. Я всё расскажу, — повторял Левенделл, так, словно сомневался в способности оборотней воспринимать человеческую речь.

Револьвер, тот, что был заряжен капсулами со снотворным, покоился на жертвеннике.

«Я превращаюсь, — дал мне понять Вернон. — Нужно вызвать полицию».

Я кивнула в ответ. Глаза у Вернона были сонные-сонные, и я поняла, что одна из пуль всё же попала в него. И в следующий миг он повалился на пол рядом с капитаном Саннером.