Часть 29

Фрэнк позвонил в колокольчик. С минуту в номере стояла напряжённая тишина, не нарушаемая даже тиканьем часов. Но вот в комнате, окружённая ароматом жасмина, появилась Джейн Миддлтон.

— Джейн, будьте добры, достаньте необходимые инструменты. Мисс Эшби желает стать донором крови.

Я постаралась не подать виду, но меня уязвили не столько сказанные Фрэнком слова и вовсе не ледяной взгляд, брошенный мисс Миддлтон в мою сторону, сколько его тон. В обращении к Джейн чувствовалось больше нежности и тепла, чем в обращении ко мне до приезда в Крамфорд. Впрочем, Фрэнк, скорее всего, с самого начала видел во мне только личного донора.

Джейн достала из тумбочки медицинские инструменты, наложила на плечо жгут. Как мне показалось, не без злорадства вогнала в вену здоровенную иглу. В шприце забурлила алая кровь.

Я отвернулась. За окном ярко сияло солнце, а снег слепил глаза.

Первую порцию крови Джейн перелила в стеклянную колбу, причём настолько грубо выдернула из вены иглу, что на ковёр закапала кровь. Фрэнк шумно втянул носом воздух.

Поджав губы, Джейн таким же образом собрала ещё две порции, хотя я рассчитывала на меньшее. У меня заложило уши, закружилась голова.

— Думаю, на первый раз достаточно, Джейн, — чуть охрипшим голосом произнёс Фрэнк.

— Да, сэр, — бесстрастно ответила та и припечатала к месту укола смоченный спиртом комочек ваты.

— Можешь идти, Клэр, — обратился ко мне Фрэнк. — Сэрли проведёт тебя в номер.

Я поднялась, наверное, слишком резко, так как оклеенные унылыми фиолетовыми обоями стены поплыли перед глазами, а хрустальная люстра с мелодичным перезвоном качнулась набок. Джейн придержала меня за локоть, чего я совершенно не ожидала.

Однако в ту же минуту произошло ещё кое-что. Кто-то из нас случайно толкнул столик, и я не успела опомниться, как стеклянная колба уже лежала на полу, а кровь выплёскивалась на ковёр.

— Идите, — одними губами приказала мне Джейн в то время как Фрэнк, разразившись проклятиями, бросился спасать остатки своего драгоценного лекарства.

В смешанных чувствах я покинула комнату. С одной стороны, было ужасно жаль напрасной жертвы, а с другой…

Незнакомый коренастый мужчина лет тридцати пяти нерешительно переминался с ноги на ногу, поджидая меня в коридоре. Одет он был как дворецкий, но одежда Гринлауда была явно ему велика.

— Сэрли? — спросила я.

Тот нервно сглотнул.

— Мисс Эшби, п-прошу вас…

— Я могу видеть Паркера? — спросила я, нисколько не сомневаясь, что на мой счёт Сэрли прочитали весьма чёткие инструкции, а в заднем кармане у него самого припрятан револьвер.

Но, главное, в эту самую минуту Вернон под прицелом у Левенделла. И мы по-прежнему заточены в проклятом Замке…

— Мне было п-приказано проводить в-вас в номер Люкс, мисс, — проговорил Сэрли, заикаясь.

— Я не доставлю вам проблем, — пообещала я.

Чувствовалось, что Сэрли боялся меня. Да и мне ничего не стоило скрутить ему руки за спиной. Несмотря на лёгкое головокружение, вызванное потерей крови, я ощущала в себе больше силы, чем прежде, когда была человеком. Но, дабы хоть немного притупить бдительность Фрэнка, предпочла проследовать в донжон. Сэрли, тяжело дыша, шёл позади.

На всём протяжении пути мы молчали. В коридорах было достаточно светло благодаря лампам и падающим из узких окошек солнечных лучей. Изображения на портретах безмолвствовали, а тени растаяли, испугавшись дневного света. Замок мог бы показаться уютным и вовсе не зловещим, если бы можно было позабыть обо всём, что здесь случилось… Но в груди, несмотря на кажущееся спокойствие и чудесную погоду, росла тревога.

— Мисс Миддлтон п-подаст вам обед в номер, — проговорил Сэрли, когда мы оказались на нужном этаже.

— Благодарю, — ответила я.

Очутившись у себя в номере и услышав щелчок повернувшегося в замке ключа, первым делом я проверила телефон. Гудков не было. Затем бросилась в гардеробную. Дверь, ведущая в потайной коридор, была заколочена досками. Значит, нужно искать другой выход.

Сжав виски ладонями, я принялась ходить по комнатам туда-сюда. Машинально открывала дверцы шкафов, проверила зеркала в ванной. Но за ними ничего, похожего на потайной ход, не обнаружила. А поселившаяся внутри тревога сжимала сердце в стальных тисках. Предчувствие чего-то жуткого надвигалось неотвратимо, точно вызванная громким выстрелом лавина в заснеженных горах.

Но что именно послужило этим выстрелом: наше знакомство с Фрэнком? приезд в Крамфорд? экскурсия в Подземелье? моё заточение в темнице? события в склепе?..

Так или иначе, а время вспять не повернёшь и не отменишь ни одного из свершившихся событий. Что-то превратило меня в оборотня, сходящего с ума от близкого присутствия вампира.

Но Фрэнк однозначно не был вампиром. Тогда почему я так страстно желала его укусить ещё день тому назад?

Стеклянные шары на ёлке зазвенели, аккомпанементом отозвались хрустальные подвески на люстре. Пол ушёл из-под ног, я потеряла равновесие, но вовремя ухватилась на спинку широкой дубовой кровати. Что такое? Землетрясение?..

— Мне нужно к Вернону, — решила я и, повинуясь какому-то шестому чувству, отогнула уголок лежавшего у кровати ковра. На полу был прочерчен квадрат люка. Замка́ не было. Я с надеждой потянула за маленькое колечко, и люк с лёгким скрипом поддался.

— Клара! — шепнули из открывшегося подпола, и через секунду я упала в горячие объятия Вернона.

Наши губы слились в неистовом поцелуе, и на какое-то время я совершенно позабыла обо всём на свете. Меня волновал только мой возлюбленный, а ещё жар, который исходил от его сильного тела, разжигая ответный пожар где-то глубоко внутри меня. Хотелось поддаться ему, разгореться, точно ритуальный костёр, который в самую длинную ночь в году разжигают коренные жители Виллигри в надежде отогнать непрошеных вампиров подальше. Чтобы растопить снега, окружавшие Крамфорд, победить бессмертный дух королевы вампиров. Казалось, всё это станет возможным, если мы сольёмся с любимым воедино — и обретём поистине непобедимую силу.

Не разрывая поцелуя, я запустила пальцы в густые волосы Вернона, провела рукою по крепкой шее, опустилась ниже, пробираясь под рубашку и оглаживая тугие мышцы на груди, и… неожиданно наткнулась на бинты. В тот же миг я с сожалением вспомнила, что нахожусь в потайном тоннеле и у нас слишком мало времени до приезда полиции.

— Клара, — прошептал Вернон мне в губы, прижимая сильнее к себе.

— Я просто хотела убедиться, что от твоих ран не осталось и следа так же, как и от моих, — нашлась я и тут же, подкрепляя свои слова действием, принялась расстёгивать оставшиеся на рубашке пуговицы и разматывать сковывающие тело повязки. Насколько мне позволяла тесная близость к Вернону, разумеется.

Он не препятствовал, наоборот, казалось, находил в моих действиях удовольствие. Как хорошо забыться хотя бы на миг и не думать о нависшей над нами опасности!..

— Как ты сбежал от Левенделла? — полюбопытствовала я, продолжая срывать пропахшие мазями бинты.

— Его вызвал мистер Госфорд, — отвечал Вернон, — а я не давал слова безвылазно сидеть у себя в каморке.

Я не сдержала восхищённого возгласа, когда последняя повязка со следами запёкшейся крови, наконец, спала. Нет, кожа Вернона не стала идеальной, но раны, пересекавшие кубики пресса, затянулись, зарубцевались и имели вид, будто были нанесены на тело не день тому назад, а по меньшей мере полгода… Точно не веря своим глазам, я провела пальцем вдоль шрама, почувствовав едва ощутимый рубец. А ведь ещё вчера на этом месте было кровавое месиво!..

— Чудеса!.. — выдохнула я.

— Это всё благодаря тебе. — Вернон нежно притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

Я уткнулась носом в его грудь как во что-то доброе, вечное, незыблемое, родное и только слушала громкое ритмичное биение сердца: тук-тук, тук-тук… Вернон говорил мне что-то ласковое, я не вслушивалась в его слова и словно плыла по небесной реке среди облаков куда-то в далёкое и светлое будущее, где тепло, солнечно и нет снега. Всё вокруг перестало существовать…

Как вдруг где-то в глубинах Подземелья раздался толчок, потрясший стены и сопровождавшийся низким звуком, точно вырвавшемся из утробы какого-то древнего животного. В тот же миг в голове выстрелило болью, я невольно сморщилась и застонала, и затем уже привычно зачесались дёсны, а тело напряглось в ожидании превращения. (3303c)

— Что это? — Я подняла голову, заглядывая в блестящие глаза Вернона.

— Нам пора, — и он запечатлел нежный поцелуй у меня на лбу, словно передавая часть своих сил для предстоящей битвы не на жизнь, а на смерть.

Я не знала, что должно случиться, но предчувствие было самое скверное.