Часть 31

— Прошу прощения за вторжение, мистер и миссис Госфорд, — произнесла я, ступив вперёд и гордо подняв подбородок, — мы не имели намерения помешать вам и готовы встретиться с представителями закона, когда те прибудут в Замок. Но сейчас мы пришли за ключом. Тем самым, от Подземелья. Прошу вас не препятствовать нам!..

Фрэнк глядел насмешливо, так, будто вовсе не верил в то, что у него в Подземелье беснуется разбуженное древнее Зло. Только раскрасневшаяся Джейн, без следов косметики на лице, выглядывала из-за его плеча, поблёскивая глазами, и в её взгляде явно сквозил страх.

И тут в разговор вступил Вернон.

— Ни для кого не секрет, что в нижних этажах Подземелья Крамфорда похоронена королева вампиров, — он говорил тихо, но каждое его слово звучало веско. — Она спала там двадцать тысяч лет. Пока капитан Саннер не затеял стрельбу там, где делать этого не стоило ни в коем случае.

Кажется, я начала понимать, каким именно образом Джаймессина была разбужена.

— Когда мистер Гринлауд проводит экскурсии для высокопоставленных гостей, почему-то замалчивает тот факт, что верхнем этаже Подземелья не совсем обычные полы, — подтвердил мою догадку Вернон, — и кровь, пролитая мистером Гринлаудом, стекала по трубкам и желобкам вниз. Прямо в склеп, где заточена Джаймессина.

Джейн испуганно ахнула и уцепилась в плечо Фрэнка. Тот болезненно поморщился, но стерпел.

— Она сильна, — продолжал Вернон. Намного сильнее искусственно созданных вампиров, коими оказались мистер и миссис Гринлауд и бедняга Элберт. И очень голодна. Если ей удастся освободиться, катастрофы не избежать. В первую очередь погибнут не только обитатели Крамфорда, но и жители близлежащих городов.

— Что вы собираетесь предпринять? — спросил Фрэнк. Было заметно, что его впечатлил рассказ Вернона.

— Фамильный герб Бойдов — своеобразная инструкция по борьбе с вампирами, оставленная могущественным кланом оборотней для потомков. И покамест погода благоприятствует нам…

— То есть вы собираетесь выпустить голодного вампира на свет Божий? — не сдержался Фрэнк. — Да вы собственными руками погубите сотни ни в чём не повинных людей!

— Наоборот, мы спасём их! — Я сжала кулачки.

Фрэнк внимательно на меня поглядел. Он знал мой упрямый характер. И то, что я всегда добивалась поставленных целей.

— Ну что же. Тогда вам нужен второй ключ. — Фрэнк вынул из внутреннего кармана тот самый винтажный ключ, который я прежде видела у Гринлауда, и протянул его Вернону.

— Мы сделаем всё, что в наших силах. — Вернон с невозмутимым выражением взял протянутый ключ. Я могла только догадываться, какие страсти кипят у него внутри. — Но нам нужно спешить, пока солнце в зените.

— Сэрли не будет препятствовать вам, — произнёс Фрэнк и добавил, хотя я вовсе не ожидала от него этих слов: — И пусть вам сопутствует удача.

Вернон склонил голову. Я не смогла вымолвить ни слова в ответ. И уже будучи за порогом номера молодожёнов, мой идеальный слух уловил испуганный шёпот Джейн: «Что же будет с нами, если они не справятся?» — и ответ Фрэнка: «Мы спрячемся в донжоне, любовь моя. Сэрли защитит нас».

Мы шли не скрываясь. По пути нам повстречалась мисс Крофтон. Завидев нас, старая леди испуганно заметалась по коридору туда-сюда, а когда поняла, что ей от нас не укрыться, прижалась к стене, дрожа. Выходит, в Замке всем уже известно, что мы с Верноном, как говорит Фрэнк, «не совсем люди».

— Добрый день, мисс Крофтон, — поздоровалась я как ни в чём не бывало.

Та в ответ лишь испуганно клацнула зубами.

Вернон, как полагается отлично вышколенному слуге, поклонился и спросил:

— Желаете что-нибудь, мисс?

— Н-нет, благодарю, — пробормотала та, бледная как полотно. Того и гляди, вот-вот бухнется в обморок от страха.

— Прошу вас, мисс Крофтон, не выходите из своего номера в ближайшее время, — попросила я. А та в ответ что-то промычала испуганно.

Мы не стали более мучить почтенную даму и поспешили дальше, в сторону подсобных помещений.

В голове роились тысячи мыслей. Большая часть принадлежала, конечно же, Джаймессине и предстоящей битве с нею. Другая пыталась ответить на вопрос, который всё ещё оставался без ответа: почему же я пыталась укусить Фрэнка?

Из кухни доносился аппетитный запах жарящегося на огне мяса, и у меня чуть слюнки не потекли. Интересно, на обед подадут мясо с кровью?..

Кровь… Там, в комнате Фрэнка, мне показалось, что Джейн не особо-то и расстроилась из-за потери революционного лекарства, которое могло излечить её возлюбленного. Я могу объяснить это только тем, что мисс Миддлтон… то есть леди Госфорд надеялась получить больше пользы от нашей общей с Верноном крови.

Мелькнувшая где-то на задворках сознания мысль о том, что же всё-таки здесь произошло на самом деле, ускользнула, так и не оформившись — внезапно я почувствовала, как Вернон взял мои пальцы в свои. По всему телу тут же побежали мурашки. Я подняла на него взгляд и, несмотря на невесёлые мысли, улыбнулась.

— Клара, — проговорил он, проникновенно глядя мне в глаза и невольно замедляя шаг. И я поняла, что любимый человек готовится сказать мне что-то очень и очень важное.

Я не хотела этого. Не сейчас.

— Что бы ни случилось, дорогая Клара, знай, моё сердце навеки принадлежит тебе.

— Как и моё — тебе, — отвечала я. — Но и ты знай, Вернон: в предстоящей борьбе добро победит, а зло будет уничтожено.

Только так. Иначе нельзя.

— Я не сомневаюсь, — улыбнулся Вернон.

Я прижалась к любимому всем телом, крепко-крепко, как только могла, обвила его шею руками, прильнула к губам. Он тут же отозвался, углубляя поцелуй и крепче обнимая меня за талию. Я не смогла удержаться и довольно застонала. Голова кружилась от счастья, колени подкашивались, а кожа горела от удовольствия и покрывалась мурашками одновременно. А внутри всё бурлило, точно лава в жерле вулкана, требуя большего. Тут ещё так некстати вспомнились слова Фрэнка о магии влюблённых оборотней, которые, сливаясь в одно целое, могут творить настоящие чудеса. Если поцелуй способен достаточно быстро регенерировать страшные раны и наполнить опустошённое тело энергией, то что произойдёт, если мы…

— Клара!.. — прошептали мне в губы.

Вернон прочёл мои мысли. Или я прочла его…

— Я понимаю, сейчас не время… — Он глубоко дышал. — Но в рождественском пудинге мне попалась одна вещица…

— Да? Какая же?

Почему-то мне доставляло неимоверное удовольствие видеть его таким — смущённым, трогательным, с горящими глазами и слегка припухшими губами…

Продолжая удерживать меня одною рукою за талию, другою Вернон вынул из кармана простенькое, согнутое из проволоки колечко. Но в эту минуту оно показалось мне самым красивым и самым желанным подарком на свете.

— Ты составишь моё счастье, Клара? — его голос дрогнул от волнения.

— Да, — просто ответила я.

Взяв мои дрожавшие пальцы в свои, Вернон надел мне на безымянный палец колечко и тут же приложился к нему губами.

— Ишь, устроили чего! — раздался вдруг громкий гневный голос. — Марш отсюда, бесстыдники!

Из-за моего плеча выглядывало красное от раскалённых печей и праведного гнева лицо кухарки. В руке она держала белое кухонное полотенце — не очень надёжное оружие против оборотней.

— Извините, миссис Торренс, — проговорил Вернон, тем не менее, не отпуская моей талии. — Но мисс Эшби только что согласилась стать моей женой.

— Хоть и женой, но заниматься непристойностями возле моей кухни никому не позволю! — последовала гневная отповедь благонравной миссис Торренс, после чего белое полотенце, описав в пропахшемся аппетитными ароматами воздухе дугу, едва не обрушилось на наши соединённые руки. Но мы, не сдерживая рвущийся наружу смех, уже бежали по коридору дальше.

Каждая девушка втайне мечтает о предложении руки и сердца. А я даже помыслить прежде не могла, что судьбоносное предложение мне сделают в подсобных помещениях, да ещё подарят проволочное колечко — и я соглашусь без раздумий!

Мы бежали, взявшись за руки, а в глубинах Подземелья, уже совсем рядом, стенала и бесновалась Джаймессина.