Глава 20. Глупый маленький мышонок
Запретный поцелуй. Острый. Сладкий. Дракон неспешно и чувственно ласкал мои губы, будто пробуя их на вкус и опасаясь спугнуть испуганную мышку. Вступал на новую территорию, проверяя и утверждая на ней свою власть. А я... совершенно растерялась от наплыва новых ощущений. Сердце билось так, что готово было проломить свою костяную клетку и вырваться наружу. – Дей-ра, – одной рукой Астер зарылся мне в волосы, заставляя запрокинуть голову и открывая ещё больший доступ для ласк. Вторая рука легла на поясницу и резко надавила, вжимая в себя. В живот недвусмысленно упёрлась мужская твёрдость внушительных размеров. Я успела только пискнуть – и он тут же воспользовался этим, мгновенно углубляя поцелуй. Целуя всё более жадно, требовательно, глубоко. Язык дракона ласкал меня изнутри, вовлекая в чувственный танец, противиться которому было невозможно. Поцелуй кружил голову и плавил разум, срывая с губ тихий, предательский всхлип. Пропускал по телу волнующие заряды желания. Низ живота налился сладкой, тянущей тяжестью, дыхание окончательно сбилось. С каждой секундой между нами было всё меньше воздуха и пространства. И ни единого шанса остановиться и вернуться назад, словно мы перешли невозвратную грань. Чуть осмелев, я приподнялась на цыпочки, обхватив лорда руками за крепкую шею, и неумело начала отвечать. Раздался мужской рык и время остановилось для нас двоих. Замерло. Застыло хрусталём со сверкающими, преломляющимися гранями. Где на одной были гости Штормхолда в освещённом тысячами свечей зале, а на другой – лишь мы вдвоём в таинственном полумраке коридора. Не иначе как боги в ночь Зимних Духов решили исполнить два заветных желания – лорда северных земель, наделённого безграничной властью, и одной маленькой глупой целительницы, позволившей себе мечтать о нём. Мужские руки медленно оглаживали мои рёбра, поднимаясь всё выше, рассыпая следом пригоршни горячих мурашек. Почти добрались до груди и... остановились. Астер первым разорвал поцелуй и отступил на шаг, оставляя меня у стены – тяжело дышащую, дезориентированную, потрясённую. Я вскинула глаза, встречаясь с раскалённым янтарём на непроницаемом и холодном лице. Передо мной вновь стоял лорд Шторм, хозяин этого замка, а не мужчина, который только что страстно целовал. И между нами была пропасть. В то время как моё тело продолжало дрожать от эмоций и тянуться к нему, он выглядел абсолютно спокойным. Словно попробовал свой подарок, и он потерял для него дальнейшую ценность. Боги, что я натворила! С кем?! Что он подумает обо мне, особенно после всех этих гадких слухов? Осознание произошедшего разливалось внутри царапающей горечью, и я опустила голову, не в силах выдержать этот взгляд. – Ты можешь идти к себе, Дейра, – раздался низкий голос лорда. – С Новогодьем. – С Новогодьем, лорд Шторм, – выдавила из себя с трудом, и больше не смотря на него, стала подниматься по ступеням в башню. Внутри всё заледенело, впиваясь в сердце тонкими иглами боли. Дышать не получалось вовсе. Я механически переставляла ноги, едва ли вообще понимая, куда и зачем иду. Пыталась держать спину ровно, зная, что её прожигают глаза золотого цвета. И лишь оказавшись за закрытой дверью своей комнаты, позволила эмоциям взять верх. Медленно подошла к окну, за которым раскинулась синяя бархатная ночь. Забралась с ногами на подоконник, и, подтянув колени к груди, долго так сидела, глядя на звёзды. Губы всё еще горели от поцелуев, а тело помнило сильные мужские руки, прижимающие меня к себе, и это было... невыносимо. Я уткнулась лбом в холодное стекло и закрыла глаза, чувствуя, как под ресницами собирается влага. Помню, в детстве, когда я была чем-то расстроена и пряталась от большого пугающего мира на подоконнике своей детской, мама подходила, обнимала меня со спины и тихо пела колыбельную. Теперь... меня некому было утешить, и её пела я – беззвучно, шёпотом, то и дело сбиваясь на вдохах: Спи, мышонок, ночь пришла, Снег укрыл твои следы. Пока сон хранит тебя, В чаще бродят злые псы. В норке тёплой тишина, За порогом воет мгла. Если дрогнула душа Значит, ты ещё жива...