Глава 40. Поездка в Глейсвуд

Когда я, наконец, пришла в себя, первое, что почувствовала – это движение. Карета шла плавно, почти без тряски, лишь изредка под полозьями скрипел утоптанный снег. Где-то впереди фыркали лошади, позвякивала упряжь и слышались приглушённые мужские голоса, но эти звуки казались удивительно мирными после того, что произошло в замке. Астер сидел напротив, откинувшись на спинку сиденья, и внимательно за мной наблюдал. На нём по-прежнему был дорожный плащ, скреплённый фибулой из серебра. На чёрном меховом воротнике поблёскивали крошечные нерастаявшие кристаллики инея, из чего я сделала вывод, что в полуобморочном состоянии провела всего пару минут, пока он загружал меня внутрь. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. От внимательного, цепкого взгляда мне стало неловко, и я первой отвела глаза. – Лорд Астер... Куда мы едем? – осмелилась, наконец, спросить. Карета в этот момент свернула, и за окном потянулся густой хвойный лес, спящий под тяжёлыми снежными шапками. – В Глейсвуд, – послышался лаконичный ответ. Я недоумённо вскинула брови. Тот самый городок у подножия гор с особой праздничной атмосферой, попасть в который мечтали многие аристократы. Да что там, даже моему отцу удалось вывести нас туда лишь раз, хотя Кристиан Норвиль не нуждался в деньгах и связях. Формально он принадлежал королю, хотя, насколько я знала, Глейсвуд уже давно был полностью автономным и его власти сами устанавливали порядки. В том числе закрывали ворота, если желающих повеселиться на ярмарках, горках и катках становилось слишком много и гостиницы не могли их всех вместить. Но что лорд Шторм собирался там делать вместе со мной?! – Мы едем туда по какому-то делу? – осторожно уточнила я, потому что других версий попросту не было. – Нет, Дейра, – Астер бросил на меня очередной острый взгляд. – Я хочу, чтобы ты сменила обстановку после произошедшего, а потом уже займусь всем остальным. Повисла пауза. Я совершенно растерялась, чувствуя, как сердце споткнулось, а потом стремительно ускорило ритм. Не знала, куда деть глаза, не знала, о чём и думать. За эти годы так привыкла со всеми своими горестями справляться сама, что сейчас не понимала, как реагировать на заботу от мужчины. Конечно, я догадывалась, что лорд таким образом пытается извиниться – ведь нападение случилось в его замке. Но своим жестом он случайно или намеренно приближал меня к себе ещё больше, буквально заставлял глупого мотылька лететь к своему обжигающему пламени. И эта дорогая одежда... То, как открыто он отдал приказ экономке нарядить меня – не скрывая от обитателей замка. С языка так и рвалось: «В каком статусе вы меня туда везёте?» – Дейра, выкинь из своей головы всё, что ты себе напридумывала. Мы просто едем в город погулять на празднике. Астер подался вперёд, вглядываясь в моё лицо, и в карете резко стало жарко, а воздух сгустился от напряжения. – Но до этого... Может, ты всё-таки хочешь мне что-то рассказать? Моё тело тут же отозвалось на этот хриплый, бархатный тон и его близость: по плечам рассыпались мурашки, во рту пересохло. Астер методично и уверенно пробивал мою защиту, как осадный таран запертые ворота. Проникал внутрь, не давая закрыться от него в привычную броню. Cколько раз он уже спрашивал, не хочу ли я что-нибудь рассказать? Столько раз я мысленно извинялась перед ним за враньё и прокручивала в голове будущий разговор? И всё равно оказалась к нему не готова. Не вот так, когда красивый мужчина сидит совсем рядом, а его колено находится в считанных сантиметрах от моих ног. Стоит карете подпрыгнуть на кочке, и мы неизбежно коснёмся друг друга. И смотрит так, что внутри всё сжимается и тянется к нему, словно между нами натянуты невидимые нити. – Ладно, – Астер вновь откинулся на спинку сиденья, позволяя мне перевести дух. – Тогда расскажу я. Ты готова слушать? – Да, лорд, – собственный голос показался сиплым и незнакомым. – Пожалуй, всё началось в тот день, когда эслейр Фион привёз в свой замок молодую жену. Он был уже немолод и к тому же славился дурным нравом. Поговаривали, что забил первую жену до смерти. Но Фион был богат, поэтому для мелкого разорившегося аристократа, чьим единственным сокровищем была красавица-дочь по имени Октавия, вопроса о том, выдавать её за него или нет, попросту не существовало. – Мать Эйрика? – Да, Дейра, – лорд сверкнул янтарными глазами. – Мне пришлось съездить туда лично, чтобы это узнать. Всё началось задолго до того, как она стала хозяйкой Норвиля. После свадьбы Октавия забеременела и родила Фиону сына. Впрочем, новый наследник эслейра не особо обрадовал: у него уже было двое взрослых сыновей от предыдущего брака. Полагаю, спустя несколько лет интерес к молодой жене угас, уступив место жестокости, и тогда Октавия нашла способ избавиться от мужа. – Убила его... – прошептала я. – Думаю, так оно и было, хотя теперь этого уже не доказать. После смерти Фиона его состояние поделили между собой взрослые сыновья, и Октавия фактически стала приживалкой в собственном доме. Наверняка она боялась за жизнь своего сына – ведь он тоже был наследником, а, значит, мог представлять угрозу. Но ей повезло: на одном из приёмов она повстречала Норвиля – вдовца, недавно потерявшего жену и оставшегося на руках с маленькой дочкой. Я ничего не упустил? Я смогла лишь помотать головой, пытаясь проглотить колючий ком, вставший в горле. Слишком хорошо помнила день, разделивший мою жизнь на «до» и «после». Отец тогда вернулся в замок в приподнятом настроении – впервые со дня смерти мамы. Посадив меня на колени, он привычно расспрашивал, как мои дела, что нового я выучила, пока его не было, а потом мягко произнёс: – Скоро всё изменится, дочка, и у тебя снова будет мама. – Обещаешь? – маленькая я доверчиво подняла на него глаза, не совсем понимая, о чём он говорит. Разве мама не умерла, как мне сказали? Пока было лето, я каждое утро рвала для неё букетики цветов и приносила их в семейный склеп. А ещё задерживалась там надолго, так что отцу приходилось буквально выносить меня на руках – я отказывалась уходить. Но мне так хотелось, чтобы она вернулась! Обняла меня, почитала сказку на ночь, а еще обязательно поцеловала перед сном, как делала это всегда. Что ж... Отец оказался прав в одном: наша с ним жизнь действительно изменилась. Я вдруг поняла, что по моему лицу текут слёзы, а Астер давно молчит. – Она вывезла меня в лес сразу же после похорон отца, и там оставила, – произнесла глухо. – Я пыталась вернуться домой, но снег быстро замёл следы, а потом стемнело. – Сколько тебе было? – Только исполнилось семь. Отец умер как раз после моего дня рождения. – Как ты смогла выжить? – Никак, – покачала головой. – Умирающую, меня нашёл варг и, видимо, отнёс на порог избушки целительницы. Этого я уже не помню, потому что была в забытьи. – Вот как. Челюсти дракона сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как потемнели глаза, в которых лютовал настоящий шторм. Не на меня, а на ту, что обрекла невинного ребёнка на верную гибель. – Мой отец... – Мне жаль, Дейра. Думаю, Октавия изначально не собиралась строить с ним долгую семейную жизнь, ей нужны были исключительно титул и деньги. Она просчиталась в одном: Кристиан Норвиль дружил с лордом северных земель, и тот заподозрил, что со смертью главы семьи, а вскоре и его дочери, не всё гладко. – Что с ней теперь будет? – За подобные преступления полагается смертная казнь. К тому же её поймали с поличным при отравлении Торваля. – Бедный эслейр! Как он себя чувствует? – спохватилась я, поняв, что совсем о нём забыла. – Относительно неплохо, учитывая, что ему пришлось мне подыграть. – А Эйрик? Что будет с ним? – Забудь этого мужчину – резко ответил Астер. – То, как он собирался поступить с тобой, было далеко не первым таким случаем, как он признался на допросе. Я кивнула, никак не решаясь подойти к главному вопросу. – Хочешь о чём-то спросить меня, м-мм? – Октавия призналась вам в том, что она... – Действовала по приказу Ильды? Нет, она полностью взяла вину на себя, уверяя, что на преступление её толкнула личная неприязнь к эслейру. – Но это же бред! Я сама слышала их разговор с племянницей короля. Дракон мрачно усмехнулся. – Было вполне ожидаемо, что она подстрахуется. Ты единственный свидетель их договорённостей, поэтому предъявить обвинение будет трудно. К тому же Ильда покинула Штормхолд ещё до моего приезда, оставив письмо, что её срочно вызывает Рагар. Я была в таком смятении, что не сразу нашлась с ответом. Ильда просто сбежала? Или письмо от короля действительно было? – Что вы собираетесь делать дальше? – тихо поинтересовалась, уверенная, что лорд не ответит. Но я ошиблась. – Отправлюсь к Рагару, – он буквально цедил слова по буквам. – Давно пора было это сделать. Астер смотрел куда-то в окно, а я украдкой разглядывала его. Немного резкий, хищный профиль и упрямо сжатые чувственные губы. Прядь серебристых волос, упавшую на высокий лоб и длинные, тёмные ресницы, затеняющие сейчас мерцающие глаза. – Но прежде чем идти за убийцей отца... – лорд резко обернулся, и я покраснела, застигнутая за подглядыванием, – я должен убедиться, что ты будешь в полной безопасности. Рядом со мной.