Глава 17

Хочу его смять, сжечь, но вместо этого вежливо улыбаюсь стражу, что принес записку.

– Боюсь, что не смогу оставить дочь.

– Дети там тоже будут. Не переживайте, будет там кому за ними присмотреть, – добродушно сообщает он. Из всех людей, что меня охраняют, этот самый располагающий. У него длинные пшеничные волосы, борода, а еще он всегда с любовью и нежностью отзывается о своей жене.

Ищу новую причину для отказа, но Тайла слышит наш разговор. В полный восторг приходит.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – только и вижу ее загоревшиеся глаза. – Я не хочу спать! Я хочу праздник!

Приходится вернуться в комнату и закрыть дверь, так и не дав ответ. Идти с ней мне категорически не хочется. Мало ли что. Но смотрю на ее воодушевление, и сердце сжимается. Разве она не заслужила праздника? Ничего же не случится, если мы ненадолго сходим?

И Тайла посмотрит, что такое Фарнвальд. И я на глазах Владыки засвечусь, после чего со спокойной совестью вернусь к себе. Скорее всего, от его внимания мне не отвертеться. Будет и дальше демонстрировать свое расположение, надеясь, что я передумаю.

Предложение и правда хорошее. Почетная должность, стабильный доход, защита. Мой отказ выглядит нелогично. Надо подумать, чем его мотивировать.

Сомнения разрывают меня на части, и я весь день в какой-то прострации нахожусь. А ближе к вечеру ко мне в комнату приносят подарок. Традиционное платье — для меня и Тайлы. Сверху лежит записка, и почему-то я боюсь ее перевернуть и узнать, кому обязана нарядами.

Инга.

“Узнала, что вы приглашены. Буду рада разделить с вами Фарнвальд”, – пишет она.

Дочь изумленно ахает, водя пальцем по вышитым узорам. Обнимает платье и носится с ним по комнате, едва не сбивая мебель. У меня в груди распирает от ее эмоций. Я помогаю ей его надеть, подношу на руках к небольшому зеркалу.

Наряд явно предназначен на ребенка постарше, но моя дочь в полном восторге. Смеется и хлопает в ладоши. Я внимательно отслеживаю выражение ее лица, пытаясь увидеть чешуйки. Если хоть одна проявится, то мы точно никуда не пойдем. Но ее кожа остается гладкой, и я сдаюсь.

Прошу принести мне нитку с иголкой, после чего остаток вечера трачу на то, чтобы слегка подшить платья. Надеюсь, Инга возражать не будет. Коридор постепенно наполняется голосами, а мое сердце — тревогами. Руки подрагивают, когда я беру в них дочь и тоже выхожу из комнаты.

Даже если бы я не знала путь до банкетного зала, то точно бы не заблудилась. Целая толпа принесла бы меня туда. В то место, где моя жизнь и репутация оказались втоптаны в грязь. Где Айварс отказался от меня и признал своей истинной Фрею.

Воспоминания мучают меня, отзываются болью в сердце. Ладони холодеют и становятся влажными. Все это словно вчера было. Те же столы. Толпа гостей. И отдельно от всех сидит Владыка со своей женой.

Фрее стало лучше настолько, что она даже решила праздник посетить. И сейчас с благодарной улыбкой принимает поздравление от подданных своего мужа. Я смотрю на них всего секунду, а затем отворачиваюсь. Итак, первую зону, которую следует избегать, я нашла. Осталось только Фьора увидеть.

Это оказывается несложно — он сидит за одним из приближенных к Владыке столов и что-то оживленно говорит сидящей рядом с ним девушке. У нее длинные светлые волосы, кроткий взгляд, а еще она явно напряжена. Рука Фьора небрежно поглаживает ее плечо, пока второй он сжимает кубок. Далеко не первый, судя по тому, как раскраснелось лицо.

Сцена вызывает внутри тревогу. Девушка пытается улыбаться, но на дне ее глаз затаился страх. Тот же, что испытывала Мирайя рядом со сводным братом. Делаю над собой усилие, чтобы отвернуться.

Это совершенно не мое дело. Туда подходить нельзя.

– А вот и вы, Верайя, – слышу за спиной голос и резко поворачиваюсь. Вижу Ингу в похожем наряде, что сейчас и на мне.

– Светлой ночи, – машинально произношу я традиционное приветствие Фарнвальда. Тайла ее узнает. Улыбается и прячет лицо на моей шее. Стесняется.

– Светлой ночи, – улыбка женщины одновременно мягкая и твердая. – Рада, что платья вам подошли. Это запасное для моей внучки. Ей четыре. Она сейчас с остальными детьми. Пойдемте, я вас провожу.

Я помню, что в зале есть отдельная зона для детей — пока взрослые празднуют, дети находятся под присмотром. Вообще, спать в эту ночь считается дурной приметой. Считается, что духи предков спускаются в наш мир и наделяют удачей бодрствующих. В эту ночь к ним можно обратиться. За советом, поддержкой, поблагодарить, попросить прощение.

Я давно в это не верю. Но каждый год все равно продолжаю благодарить маму Мирайи. За то, что она у нее была. Принесла в жизнь свет — не только своей дочери, но и для маленькой девочки в детском доме, что так хотела иметь семью.

И сейчас, глядя на свою дочь, что стоит в стороне, наблюдая за другими детьми, я четко осознаю одну вещь. Я никому не позволю нас разлучить. Не позволю причинить ей такую боль.

Тайла неуверенно на меня оглядывается, явно не зная, что ей делать. Она с другими детьми почти не общалась. Затем несмело касается игрушек. А через полчаса уже носится вместе со всеми, не обращая на меня внимания. Инга терпеливо стоит рядом, тоже наблюдая за детьми. Показывает мне свою внучку — ребенка старшей дочери.

– Церемония скоро начнется, – говорит она. – Где вы сидите?

– Я не занимала место. Хотела вскоре уйти.

– Но ночь только началась! – ужасается Инга. – Пойдемте. Мой клан потеснится. Сядете за наш стол.

Она уверенно ведет меня сквозь толпу, и я почему-то даже не думаю возражать. Хотя прекрасно понимаю, что она сейчас делает. Прислала мне похожую одежду. Хочет усадить за свой стол. Показывает свою дружбу и расположение.

А значит это одно. Она видит для себя выгоду. Возможно, ей тоже нужны услуги целителя. А, возможно, хочет как-то усилить свой клан. Не зря же сажает рядом со своим сыном — его главой.

– Верайя — сильный маг, – говорит она всем присутствующим за столом. – Лишь благодаря ей истинная Владыки сегодня с нами. Если бы не она, то Владыка сегодня называл бы ее имя во время праздника вместе с именами других ушедших…

– Мама, – осаждает ее Ульрих Хельзарт, глава клана. Кидает предупреждающий взгляд.

– Что? – вскидывает брови она. – Поухаживай лучше за моей гостьей. Ее кубок пуст.

Я возвожу глаза к потолку, внезапно осознавая, к чему это все. Понести от дракона может далеко не каждая. Но у девушек с даром шанс намного выше. А я сильный маг. За рождение сильного дракона мне многое простят. Даже дочь, рожденную на стороне.

Зря я сюда пришла. Ой, зря.

Рассеянно пробегаюсь глазами по залу и буквально спотыкаюсь о пристальный взгляд Владыки. Направлен он точно на меня.