Глава 25

Я замираю на целую секунду. Собираюсь с мыслями. Я уже ответила Айварсу, что мы не придем. Но, кажется, мои слова не имеют никакого значения. Если там служанка, то можно хоть как-то отвертеться. А что, если сам Владыка?

Ладно, притвориться, что дома никого нет, не получится. И чем дольше жду, тем больше сама себя извожу. Решительным шагом иду к двери и распахиваю ее.

Лучше бы это был Айварс, честное слово. На пороге стоит Фьор. И его улыбка не обещает ничего хорошего. Пытается пройти внутрь, но я быстро загораживаю собой проход.

Чуть ли не сталкиваемся.

Сводный брат смотрит на меня сверху вниз с каким-то нездоровым интересом. Упирается одной рукой о косяк двери. Второй едва ощутимо касается моих волос, и по телу спускаются неприятные мурашки. Хочется отстраниться.

Но демонстрировать слабость я не намерена.

– Что вам здесь нужно?

– Узнаешь? – он разжимает кулак, и я вижу в нем небольшой стеклянный флакон. Именно такой я дала этим утром Ребекке. Правда, сейчас он пуст. И я не знаю, удалось ли ей избавиться от содержимого до того, как Фьор обнаружил зелье.

Сердце пропускает удар. Страшно… но в первую очередь не за себя. За нее.

– Да, узнаю, – медленно говорю я. – И вы думаете, что это дает вам право врываться в мою комнату?

Фьор моргает.

– Ты играешь с огнем, ведьма. Я — глава клана. И при желании и мокрого места от тебя не оставлю. Но я готов закрыть на твою дерзость. Если скажешь, что было внутри.

– Вы мне угрожаете? – я вдруг снова обретаю почву под ногами. Возможно, на деревенскую знахарку подобные угрозы бы подействовали. Но не на меня.

Пока действует договор, я здесь нахожусь под покровительством Владыки. И даже если официально Фьор — глава клана Ульварн, сделать он мне ничего не может. Все равно что вызов своему повелителю кинуть.

– Предупреждаю, – он наклоняется почти вплотную к моему лицу. – Моя… невеста сказала, что это средство от головной боли. Но я почему-то не верю. Волнуюсь за нее.

Каков же мерзавец. Внутри ярким пламенем загорается ненависть. Хочу уже было подтвердить, что отвар действительно от головной боли, но в последний момент одергиваю себя.

Он ведь мог это прямо сейчас придумать. И если получит подтверждение, то поймет, что я вру. Что же делать?

– Отойдите, – холодно цежу я, так ничего и не решив.

– А то что? – его ледяные пальцы ложатся на мой подбородок. Меня всю передергивает от отвращения. Та часть меня, что помнит его грубые прикосновения, сворачивается внутри от страха. Мне хочется ее защитить.

Мне кажется, что еще немного, и я готова его ударить. Даже рука сжимается в кулак. Но вдруг…

– Так, так, так, – в голосе Айварса слышится ледяная ярость. – Кажется, ты злоупотребляешь моим гостеприимством, глава клана Ульварн.

Готова поспорить, что в обращении мне слышится едва уловимая насмешка. Словно он тоже… знает. Знает, что Фьор никакой не наследник моего отца.

Сводный брат неохотно убирает пальцы с моего лица. Отступает на шаг, продолжая при этом смотреть на меня. В коридоре повисает почти осязаемое напряжение.

Мое сердце неистово колотится в груди, во рту пересыхает. Бросаю быстрый взгляд на Владыку. Челюсть плотно сжата, тяжелый давящий взгляд направлен на Фьора. Температура стремительно падает, словно мы вдруг оказываемся на улице.

– Всего лишь решал один вопрос, касающийся члена моего клана, – на лице Фьора оскал. Голос приторный, насквозь пропитан фальшью.

– Вот как, – Владыка склоняет голову набок. Затем переводит взгляд на меня — холодный, колючий. От него словно тысячи ледяных игл под кожу вонзаются. – Верайя, я пришел по делу, что мы обсуждали ранее.

Говорит таким тоном, что у меня и мысли не возникает спорить.

– Мы… почти готовы, – хрипловатым голосом отвечаю я. Прочищаю горло.

– Хорошо. Я подожду здесь.

Айварс складывает руки на груди, и белая рубашка натягивается на плечах, облепляя мускулы. Пристальный взгляд направлен на Фьора, на лице которого застыла вежливая маска. Но глаза выдают его. Дикие, блестящие, словно у больного лихорадкой.

В улыбке, что он мне кидает, нет ни единого намека на благодушие. Там предупреждение. Обещание. Безумие.

Не сказав больше ни слова, Фьор уходит. А я так и продолжаю стоять с бешено колотящимся сердцем. Перевожу взгляд на Владыку.

– Зачем вы пришли?

– Подумал, что так будет убедительнее. Судя по тому, какие книги ты взяла в библиотеке, предупреждение прошло мимо твоих ушей.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но почти сразу закрываю. Такое чувство, что Айварс о каждом моем шаге знает. Мне казалось, что я на несколько шагов впереди, но сейчас это чувство становится зыбким.

Что ж… если он действительно хочет посвятить меня в дела кланов, то почему бы не выслушать? Информация лишней не будет. Наверняка будет раскрывать их с неприглядной стороны. Чтобы в итоге у меня не осталось другого желания, кроме как остаться в замке под его защитой.

Айварс — опытный правитель. Знает, на что надавить. Видит мое стремление защищать дочь.

Я успокаиваю себя мыслями, что хоть немного разгадала его намерения. Мне остается только одно: слушать и молчать, как партизан. Однако стоит нам оказаться в столовой, как все снова идет не по моему плану.

Владыка вообще не затрагивает тему кланов. И разговаривает вовсе не со мной. А с Тайлой.

Сначала вопросы безобидные. Какую еду она любит. В какие игры играет. Нравится ли ей замок. Моя девочка, что обычно так неохотно идет на контакт с посторонними, радостно отвечает. Не сводит с Владыки широко распахнутых глаз.

В моей груди растет беспокойство. Мне хочется прекратить этот балаган. Не хочу, чтобы он нравился моей дочери. Не хочу, чтобы он уделял ей внимания. Он этого попросту не заслуживает.

Не после того, что между нами было.

В конце концов, у него там беременная истинная в другом конце крыла! Так какого черта он делает здесь? Пригласил на ужин другую женщину с ребенком. Еще и ведет себя так, словно…

У него совсем совести нет?

Мне тревожно, маятно. Кусок в горло не лезет. Пытаюсь перевести разговор в нужное мне русло, но он не ведется.

– Еще успеем все обсудить, – бросает на меня взгляд поверх свечей, и их отблески пляшут в его глазах. Мне хочется встать и уйти. Все органы чувств вопят об опасности.

Но Тайла выглядит такой довольной…

– Ты очень хорошо говоришь для своего возраста, – хвалит он ее. И моя дочь словно забывает обо всем, о чем мы с ней договаривались.

– Мне четыре, – гордо произносит она.