Глава 37

Айварс Вальдрейк

Законы истинности непреложны.

Пара дракона получает метку. Дракон определяет свою пару по запаху. Связь устанавливается некоторое время спустя, когда метка полностью проявляется. Истинные начинают чувствовать друг друга на любом расстоянии. Эмоции, чувства… иногда даже обрывки мыслей.

Дракон становится сильнее. А еще летопись сохранила случаи, когда даже магия могла передаваться по связи. Но это было раньше. Сейчас нет. Не рождает больше мир таких сильных магов.

Устало тру руками лицо, сидя в окружении книг. В глаза словно песка насыпали. Надеялся хоть что-то найти, но ни одна не может дать мне ответа. Перевожу взгляд на окно, за которым появляются первые рассветные лучи.

И понимаю, что продолжаться так больше не может.

Отправлю запрос в Сар-Драэн — там самая большая библиотека. Связь нужно проверить. Возможно, на Фрею наложили какое-то проклятье. Или на меня. Враги не дремлют. Нужно все варианты проверить.

Но время идет, и маги лишь руками разводят. Моя истинная — человек. Слабый. Без крупицы магии. Говорят, что, возможно, в этом все дело. В Сар-Драэне ответов тоже нет. И тогда задаю другой вопрос.

Можно ли связь разорвать?

Смотрю на выведенные чернилами строки так, словно они написаны не моей рукой. Но именно я держу перо. Смотрю, как с него падает черная капля, растекаясь по бумаге кляксой.

Чувствую себя дерьмом.

В памяти вновь встает Фрея — нежная, хрупкая, утонченная. Моя. Женщина, чей запах с ума сводит. Та, что носит метку моего дракона. Та, кого мне каждый инстинкт велит оберегать.

Я знаю, что она меня любит. Нашу связь я блокирую лишь со своей стороны. Знаю, как расстраивается она женским дням. Рыдает в подушку, и ее боль пускает корни в моей душе.

Отказаться от нее? Она же ни в чем не виновата. Она просто…

Шумно выдыхаю, комкаю лист и бросаю его в камин. Встаю и несколько секунд брожу по кабинету. Запрещаю себе даже думать об этом.

Но через неделю, тщательно все обдумав, я вернусь. Рано или поздно, ослабление моего дракона скажется на всем Норхаделе. Без сильного Владыки между кланами начнется резня. Борьба за власть. А наша с Фреей связь не будет иметь никакого значения, если меня убьют.

Я снова выведу эти строки — словно сопротивление преодолевая. Мне кажется, что пишу не по бумаге, а по собственному нутру, оставляя там выжженное клеймо.

И через несколько дней получаю ответ.

Разорвать связь душ невозможно.

***

Внутри с каждым днем словно пружина сжимается. Замкнутый круг. Ни ответов, ни шанса, что что-либо изменится. Связь, что четыре года назад натянулась сияющими нитями, теперь кажется ядовитыми шипами, что врезаются в мою плоть.

Меня все так же к ней тянет, но эта тяга на оковы похожа. Разум понимает, что что-то не так. Разрывается, мечется в агонии.

И когда мне кажется, что выхода нет, я получаю письмо. Точнее, два письма. Одно от Владыки Запада. Рейнара Дорвенар. Моего врага, что примерно месяц назад тоже обрел свою истинную. Иномирную душу, попавшую в тело его жены. Рассмотрел он ее не сразу, но, кажется, сейчас у них все хорошо.

В послании он пишет то, что в любой другой ситуации мне показалось бы бредом. Тьма, разгуливающая по Аэргору. Золото, что ее накапливает. Черные метки, способные вытягивать силу. А еще предупреждение об опасности.

Перечитываю письмо несколько раз, после чего начинаю громко, с надрывом смеяться.

Облегчение внутри смешивается со злостью. Столько лет…

Неужели столько лет у меня под носом была тьма, а я ее не замечал? Разве это возможно?

До последнего думаю, что это своего рода шутка. Но спустя день получаю еще одно письмо от Южного Владыки. Мы с ним почти не общались — видимо, он тоже посчитал своим долгом отправить предупреждение всем землям.

Ситуация у него похожая. Истинная с сильным даром. Происки тьмы. А еще пара одного из его генералов оказалась измененной. Он не знает, была ли связь настоящей, так как остальные признаки истинности проявили себя, как обычно. Даже потеря сил после ее смерти.

Перечитываю строки несколько раз, а внутри столько эмоций закручивается. Нервное возбуждение охватывает все тело. Вызываю к себе целителя и велю сварить отвар по рецепту, что прислал Владыки Запада. Именно с помощью него они избавились от темных меток.

На это уходит день. Выпиваю сам, а затем велю отнести своей истинной. Фрея выпивает его и благодарно улыбается целителю. У меня каждый мускул на теле замирает в ожидании, что сейчас… что вот-вот…

Но ничего не происходит.

Держу все свои эмоции под жестким контролем — ни одна не просачивается. Вина, разочарование, стыд, злость. Любовь Фреи, что раньше ощущалась божественным нектаром, превращается в яд. Расползается внутри, душит. Ее доверчивая улыбка без ножа меня режет.

Полный раздрай.

Лишь спустя два дня понимаю, что что-то все-таки изменилось. Силы перестают уходить. А вот здоровье Фреи с каждым днем начинает ухудшаться. Словно оставшись без поддержки, ее организм окончательно сдается под давлением связи.

С каждым днем угасает. Медленно, неотвратимо, испытывая страх, беспокойство, непонимание. Я их на любом расстоянии чувствую. Какая-то часть меня отказывается это принять. Сопротивляется.

Даже если окажется, что связь ненастоящая, то Фрея могла стать просто жертвой.

Вот только чьей?

Теорий у меня две: готовится что-то серьезное, и меня решили вывести из строя, убив Фрею. Если то, что рассказал Владыка Юга, правда, то я вполне могу потерять все силы, если она умрет.

Второй вариант куда прозаичнее. Некто хотел ослабить меня достаточно, чтобы бросить вызов. Например, Фьор Ульварн. Вот только слишком многое не сходится. Зачем такие сложности? Почему он до сих пор этого не сделал? Почему Фрея появилась именно тогда — сразу после моей свадьбы с Мирайей Ульварн?

Им достаточно было привести ее в любой другой день — все семейство Ульварн гостило в замке две недели до торжества. Но нет. Это случилось утром, после первой брачной ночи и на глазах сотни гостей.

Вновь вспоминаю бледное лицо Мирайи. Прямую спину. Ее страх. Слабые попытки отрицать очевидное, что только в еще большую ярость меня вгоняли.

Йон Ульварн, кажется, обещал, что Фьор на ней женится, чтобы стереть позор с имени рода. Но я вдруг вспоминаю, что за все эти годы ни разу ее не видел. Ни в качестве жены главы клана, ни сестры.

Не упоминали ее и в списках мертвых. Просто была и нет ее. Вышла замуж и переехала в другие земли?

Нужно найти ее и поговорить. Выслушать ее версию событий. Тогда, четыре года назад, я попросту не был на это способен. Дракон желал ее крови. Мести за боль истинной.

Но сейчас… ситуация под совершенно другим углом предстает. Кто бы это все ни спланировал, их целью мог быть не только я. Кому могла помешать дочь Йона Ульварн? Без магии. Без дракона. Женщина.

И что с ней стало теперь?

Мне вдруг кажется крайне важным найти ответ на этот вопрос. Однако… вряд ли Фьор Ульварн обрадуется официальному письму. Кланы не делятся тем, что происходит внутри. Поэтому я делаю то, к чему прибегал лишь в крайних случаях. Нахожу информатора.

И сразу понимаю, что дела там идут неладно. Мирайя сбежала четыре года назад — сразу после возвращения в семейное гнездо. С тех пор о ней ничего не было слышно. А еще ходят слухи, что кольцо не признало нового главу. Лишь силой Фьору удается удерживать позиции.

Но как долго это продлится?

Подозреваю, что Мирайя была не так проста. Или Йон так и не сделал Фьора своим легитимным наследником. Как бы то ни было, нужно разобраться. Отыскать ее. А заодно узнать, не происходит ли чего странного в других кланах.

***

– Ты занят, любовь моя? – Фрея впервые за долгое время находит меня сама. Мнется на пороге моего кабинета. Последние три месяца нам обоим дались тяжело. Приходится регулярно принимать отвар от тьмы. Перестаю — и силы снова уходить начинают.

Попытки напоить им Фрею не приносят результата. Иногда кажется, что эта ненастоящая связь слишком глубоко проникла в наше существо. Просто так не вытащить.

Медленная агония. Губительная для нас обоих.

Вот только я знаю об этом. Как и том, что каждый раз, когда я рядом, ей плохо. А она… делает вид, что все хорошо. Игнорирует собственное состояние, словно в каком-то другом мире живет. Где ничего, кроме этой отравляющей любви, и не существует.

– Да, Фрея, я занят. В последнее время у меня очень много дел, – ровным тоном говорю я. – Возвращайся к себе.

– Но сегодня… – она вздыхает. – Сегодня мне было видение. Сама Сильдайн подала знак. Благословила.

Ее голос превращается в тихий шепот.

– И о чем же было твое видение?

– Что сегодня мы сможем зачать дитя… – она вздыхает и продолжает с едва уловимым укором. – В последнее время ты так холоден. Сколько ты не приходил ко мне?

Три месяца. Или даже больше? Я уже и сам со счета сбился. Не до того. Внедрить наблюдение в кланы — та еще задача. С чужими они все настороже. Приходится искать подходящие кандидатуры внутри.

Общаться, внушать, стирать память. Повезло, что Сильдайн щедро одарила своей силой. Далеко не каждый дракон может похвастаться ментальными способностями.

Еще и Мирайя Ульварн как сквозь землю провалилась. Может, и правда бежала из Норхаделя? Если кольцо ждет другого наследника, то она должна быть жива. Разве что… у Йона был бастард.

Тру лицо руками и перевожу взгляд на Фрею. Только сейчас замечаю, что на ней соблазнительный наряд. Тонкое кружево, ленты. Волосы распущены. Первый раз ее вижу… такой. Запах дурманит, как в первый день — за последние годы он словно поблек и выветрился. Только сейчас замечаю разницу.

– Тебе… н-нравится? – дрожащим голосом спрашивает она. Делает шаг вперед, выходя на ярко освещенный участок комнаты перед камином. Распахивает тонкий пеньюар. Острое желание проносится по телу, воспламеняя каждую клетку.

Но разум остается холоден.

Все это неспроста.

– Возвращайся в комнату, – велю я ей. В голосе против воли слышатся хриплые нотки. – Я скоро приду.

Фрея улыбается. Искренне, открыто. Идет ко мне и наклоняется вперед. Я напрягаюсь – передо мной лежит куча бумаг. Не хочу, чтобы видела. Мало ли какие у нее цели. Но она попросту целует меня в губы. Взгляд направлен лишь на мое лицо.

– Не заставляй меня ждать долго, – шепчет она.

Смотрю на то, как Фрея уходит. Пытаюсь с мыслями собраться. Тело хочет следом понестись, словно я какой-то юнец. Содрать эти ленты, вжать ее в кровать, присвоить. Голова кругом идет. Но я медленно встаю. Направляюсь к ней в комнату. Смотрю прямо в ее огромные глаза — до тех пор, пока их голубое свечение не затапливает.

Моя сила может контролировать разум. Недолго и не у всех. Но с ней должно хватить. Укладываю на кровать, ложусь рядом, чтобы свой запах оставить. Кто бы за ней ни стоял, он будет уверен, что все прошло, как надо.

А затем внушаю ей нашу близость. Смотрю на ее стонущее и извивающееся на кровати тело и внезапно понимаю, что я ничего не чувствую к Фрее. Не люблю. Что эта связь лишь морок — точно такой же, что я сейчас применяю к ней.

Это осознание меня тяжелой плитой придавливает. Внутри кислота расползается.

Непросто признать, что кто-то все это время дергал меня за ниточки, заставляя плясать под свою дудку. Мне хочется сжать ладонь на шее Фреи и разом все прекратить.

Но тогда мой дракон, скорее всего, ослабнет. Нет, нельзя этого делать, пока я не вычислю главного кукловода. Пока я со всем не разберусь или не избавлюсь от этой связи, она будет жить.

Я выхожу из комнаты Фреи, когда она, довольная, засыпает. Возвращаюсь к себе и первым делом пью отвар от тьмы.

А спустя две недели получаю новость. Фрея ждет ребенка.