Глава 47

Рвано выдыхаю и несколько секунд сверлю его пристальным взглядом. Я на взводе — настолько, что все тело потряхивает. Эти драконьи эмоции меня с ума сводят. Я хочу ударить Айварса. Хочу попробовать его кожу на вкус. Вдыхать его запах, пока мои легкие им не заполнятся.

Даже не знаю, кого больше за это ненавижу: его или себя.

– Знаете, – произношу, наконец, нервно постукивая кончиком обуви по полу, – у вас всегда и на все есть ответ. Логичный до зубовного скрежета. Вы всегда поступаете правильно. И виноваты всегда обстоятельства…

– Разве я говорил нечто подобное? – в его голосе прослеживается какая-то грубая хрипотца, которая царапает меня изнутри.

– Хотите сказать, что это не так? Даже сейчас… – замолкаю, пытаясь собраться с мыслями.

Мирайя не могла не воспринять такое отношение на свой счет. Ей с ранних лет вдалбливали в голову, что после брачной ночи остается кровь. Всем тут вдалбливают. Помню ее стыд как свой. Чувство вины — за то, что даже не совершала.

Грязная. Порченная. Обидные слова летели со всех сторон, вонзаясь в меня кинжалами. И тот, кто прошлым вечером давал обет перед богами меня защищать, обнимал другую, глядя на меня с бесконечным холодом.

Сейчас эти же глаза смотрят на меня жадно, внимательно. Все его тело подается вперед.

– Верайя, – произносит он, когда пауза затягивается. – Нет слов или поступков, которыми я бы мог исправить прошлое. Думаешь, я это не понимаю? Но я хочу разобраться в том, что произошло. Чтобы обеспечить тебе и Тайле безопасное настоящее. И будущее. Всем нам. Поэтому я тебе все и рассказываю.

И снова он это делает.

Не могу его слушать. Просто не могу. Мне прямо сейчас хочется оказаться как можно дальше от него. Или ближе?

– Хорошо, – отрывисто говорю я. – Я все обдумала этим утром. Так будет правильно. Я вернусь в клан — как дочь Йона Ульварн. И возглавлю его. Мне нужна будет ваша помощь — та, о которой мы говорили вчера. Когда все закончится, я не буду препятствовать вашим встречам с Тайлой. Но дочь будет жить со мной.

Айварс медленно выдыхает, и мне кажется, что его тело слегка расслабляется.

– Я рад, что ты согласна принять мою помощь. Давай обсудим позднее, что случится потом. В ближайшие дни нам предстоит вернуться в мой замок. Соберем совет глав клана. И твоя драконица… придется тебе как можно скорее найти с ней общий язык. Я помогу.

– Вы делаете все, чтобы этого не произошло, – резким тоном отвечаю я. – Этот ваш “зов”... можете его убрать? Достаточно на сегодня тренировок.

– Его нет уже последние десять минут. Как я уже сказал, ты молодая и сильная драконица. Это твоя природа. Которую ты всячески подавляешь.

– Хваленые драконьи инстинкты? – понимающе тяну я. – Знаете, а не сказала бы, что их так сложно… контролировать, – мне внезапно не хватает воздуха, и окончание фразы я буквально выдыхаю. Снова ощущая давление драконьей силы. Волнующей, мужской.

Во рту пересыхает, горло душит гнев.

Айварс придвигает свой стул еще ближе, стремительно сокращая дистанцию между нами.

– Прости, Верайя, ты так тихо сказала. Я не расслышал. Можешь повторить?

– У вас, кажется, от драконьего только инстинкты и остались. А слух — нет, – цежу я, пытаясь подняться.

От его близости каждый нерв на теле взвинчен. Айварс неожиданно перехватывает меня. Рывком притягивает к себе, заставляя чуть ли не упасть на его колени. Упираюсь ладонями в его плечи, пытаясь вернуть себе равновесие. Но его руки все сильнее сжимаются.

– Не прикасайтесь! – в моем голосе прорезается ярость. – Отпустите меня немедленно!

– Я не могу, Верайя. Меня все случившееся заживо сжирает. Закрываю глаза, а перед ними тот последний раз, когда Мирайю видел. Ее уводят. Потому что я приказал. Я даже не подумал, что она могла быть беременна. Для меня это было невозможно. Мы не были истинными. Хотя я что-то чувствовал. Смотрел в ее глаза так же, как смотрю сейчас в твои. И… – его взгляд затягивает, словно в водоворот.

Мое сердце где-то в горле бьется. С немыслимой, почти невозможной скоростью.

– Я хочу верить, что Мирайя все еще жива, – продолжает он. – Что она все еще где-то внутри тебя. И если это так, то я прошу у нее прощения.

– Это. Ничего. Не. Меняет, – чеканю я, хотя меня вдруг слезы начинают душить.

– Не меняет, – говорит он. – Я выбрал Фрею. Ни секунды не сомневаясь. А еще я думал, что ты спала с Фьором. И потому в нашу первую брачную ночь была так хороша.

Моя рука взлетает в воздух, быстрее, чем я могу ее остановить. Пощечина получается оглушительно громкой. Голова Айварса даже не дергается. Только взгляд, обращенный на меня, стремительно темнеет.

Шлепок обжигает ягодицу — не болью, а чем-то еще. Его скользит на бедро. Жадно сжимает сквозь ткань платья, и по моему телу горячая волна проходится. Задыхаюсь от возмущения. От сладкой дрожи, что внезапно охватывает нутро. Пытаюсь отстраниться, оттолкнуть.

Что угодно, лишь бы от этих эмоций избавиться.

– Тебе противны мои прикосновения, а я каждую секунду хочу тебя касаться. Ты нужна мне вся. А еще хочу стать хорошим отцом для нашей дочери. И других детей, что могли бы у нас появиться.

– И вы думаете, что для этого достаточно воззвать к моей драконице? Убедить меня, что я вас хочу? – я задираю голову и хрипло, невесело смеюсь. Впиваюсь ногтями в его плечи.

– Мне нужна вся ты, – серьезным тоном повторяет он, зарываясь второй рукой в мои волосы на затылке. Мягко массирует, и мне на секунду хочется глаза прикрыть оттого, как это приятно. – Я не стал бы использовать зов, чтобы получить твое тело. Ты подавляешь вторую ипостась. Не даешь ей раскрыться. Скрываешь запах — свой, мой. Воспринимаешь ее эмоции в штыки. Если ты хочешь поладить с драконом, то нужно вывести это зелье. А еще…