Глава 48

Внутри что-то замирает, одновременно предвкушая и отторгая его следующие слова:

– …а еще нам нужен физический контакт.

– Вам нужен, мне — нет, – чуть ли не рычу я. – Думаете, что я лягу с вами в постель?

– Так было бы надежней, – хриплым голосом говорит он. Прикрывает глаза и рвано втягивает воздух. Пальцы сжимаются на моем бедре, словно желая ближе меня притянуть. Вторая рука продолжает массировать кожу головы. – Но я говорил просто о прикосновениях. Как сейчас. Можем за руки держаться. Главное — не закрывайся от меня. Расслабься. Мы истинные. Я тебя не обижу. Я скорее умру, чем позволю еще чему-нибудь плохому случиться с тобой. Или Тайлой.

– Интересно, вы Фрее то же самое говорили? Признавались в любви, обещали защищать? – драконья злость снова ошпаривает меня изнутри.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, Верайя? – в его голос закрадываются вибрирующие нотки. – Я считал ее своей истинной. Она была моей женой. И обращался я с ней соответственно. Тебе было бы проще, если бы я был ей плохим мужем? А, Вер-райя?

Проще? Вряд ли это слово тут применимо. Но меня изнутри грызет то, что все эти пять лет он любил ее. Заботился.

– Было бы проще, если бы мы больше не встретились.

– Кому проще? Тебе? Нашей дочери? Клану Ульварн? – перечисляет он. – Всему Норханделю? В тебе говорит обида. Драконья обида, с которой ты пока не привыкла справляться. Все драконы — жуткие собственники. И раз уж зашла такая тема… Скажи, Верайя, у тебя были еще мужчины? После меня.

На пару мгновений у меня дар речи пропадает. Думает, что имеет право такие вопросы задавать?

Я абсолютно точно знаю, что он надеется услышать. Что был моим единственным мужчиной. Его острый взгляд впивается в мое лицо в ожидании ответа. И как же мне хочется разочаровать его ожидания.

– У меня, – зло отвечаю я, – и вас-то не было. Вы спали с Мирайей. А Вера в своем мире тоже имела отношения. У меня остались воспоминания. Так что мне есть с чем сравнить.

К сожалению. Потому что те единственные отношения, что были у Веры, иначе как провальными назвать нельзя. Слишком была помешана на этих снах, чужой жизни… которая оказалась совсем не чужой.

– Да? И как? Сравнение, – его напряженный голос медом разливается у меня в ушах.

– Я же не прошу…

– Я до сих пор помню, какое сладкое и отзывчивое у тебя тело. Как ты стонала и выгибалась подо мной. Ты же тоже это помнишь, Верайя?

Я не хочу вспоминать. Но образы, вкусы, запахи против воли всплывают в голове. По телу мелкая дрожь проходит, внизу живота образуется тяжесть. От его прикосновений по коже во все стороны расходятся мурашки.

И хуже всего, что на долю секунды я задумываюсь, а как бы все было сейчас. С этой тягой, драконьими инстинктами, истинностью. Коктейль из ненависти и страсти. Безумно, дико, остро…

Сама своих мыслей пугаюсь.

Нужно срочно заканчивать этот разговор.

– Я скажу прямо… Айварс, – говорю, глядя в его глаза. – Да, я испытываю физическое влечение. Вы и сами это прекрасно понимаете, чего скрывать. Вы — сильный дракон. А я только несколько дней назад им стала. И вполне допускаю, что ваш зов способен сделать так, что вы отымеете меня прямо здесь, на полу.

Айварс буквально придавливает меня своим тяжелым взглядом. И мне кажется, что я точно знаю, какие мысли сейчас бродят у него в голове.

– Я уже сказал, что не поступлю так с тобой.

– Тогда давайте закроем этот разговор. Держаться за руки меня вполне устроит. Исключительно для дела.

Несколько секунд мы продолжаем смотреть друг другу в глаза.

– Хорошо, – он медленно, словно нехотя, вынимает руку из моих волос. Находит мою и переплетает наши пальцы. Его рука большая, горячая. Моя ладонь буквально тонет в ней. – И запах. Когда зелье перестанет действовать?

– Через несколько дней.

– Нужно сегодня.

Внутри все восстает против этого плана. Вспоминаю свою реакцию на его запах. Айварс словно чувствует мои колебания.

– Если не сработает, то я снова выпью отвар. Обещаю. Тебе это делать необязательно.

– Хорошо, – помедлив, киваю я. – Я приготовлю нейтрализатор.

План намечен, и я вновь обретаю подобие почвы под ногами. Старательно игнорирую все ненужные реакции тела.

Айварс выпрямляется, помогает мне встать, продолжая удерживать за руку. Ведет на выход. Чувствую себя вымотанной этим разговором, собственными эмоциями. А ведь только начало дня.

– Мы так и будем за ручку ходить?

– Да, – отрезает он. – Времени мало.

– Времени до чего?

– Я созову совет. Через четыре дня. Большинство кланов уже успели разъехаться.

– Что стало с Фреей и ребенком? – задаю вопрос, что все последние дни мне покоя не дает. С содроганием вспоминаю последний раз, когда ее видела. – Удалось ли что-то выяснить?

– Никакого ребенка не было. Это тоже темная магия. Фрея… пустышка. Ничего не знает. Устроилась в замок потому, что была в меня влюблена. И действительно была уверена во всем, что говорила в тот день. Потому что слышала это все от Фьора Ульварн. В какой-то момент она потеряла сознание. Полагаю, именно тогда на нее и наложили проклятье. Очнулась утром и побежала докладывать об обмане. Твоем, естественно.

Бедная, несчастная жертва. Тяжело дышу, потому что мне вдруг хочется собственными руками свернуть ее тонкую, белую шейку.

– Она может врать…

– Не может. Я владею магией внушения. Все произошедшее… стало для нее слишком сильным потрясением. Ее разум повредился.

Пытаюсь найти в себе хоть каплю жалости, но не могу. Глухое раздражение ворочается внутри.

Продолжаем путь молча. Если мыслить логически, то за всем этим должен стоять Фьор. Но я его с ранних лет знаю. Вспыльчивый, импульсивный. Сложно представить, чтобы он смог придумать такой сложный план.

Да и к тому же он был уверен, что станет следующим главой. Не уставал мне об этом говорить. Зачем избавляться от меня? А если и были сомнения, то почему бы просто не убить — еще до того, как я стала женой Владыки?

Но нет. Я была ему нужна — опозоренная, отверженная всеми. Полностью в его власти из-за грязных слухов, что он же и распустил. Но не мог же он знать, что в брачную ночь крови не будет?

Или?

По телу проходит неприятная дрожь. Вдруг он что-то со мной сотворил? Ведь мы жили в одном замке…