Глава 15

Он прижался ко мне крепче, как будто хотел спрятать, закрыть от всего мира. Его губы снова коснулись моих — на этот раз медленно, сдержанно, как будто просто хотел сохранить момент. Не было больше страсти, спешки, желания взять. Было только мы.

Его ладонь легла мне на живот, другая — на затылок, осторожно перебирая пряди волос. Я дышала ровно, глубоко, впервые за долгое время чувствуя в себе не тревогу — тепло.

Он чуть отстранился, взгляд скользнул вниз, на простыни, где остались безошибочные следы — капли крови и белесый блеск от его спермы.

— Ты отдала мне свою невинность, — сказал он тихо, почти с уважением. — Я ценю это. По-настоящему.

Я не знала, что ответить. Но и не нужно было — он уже наклонился, осторожно подхватил меня на руки и прижал к себе. Поднял, как будто я ничего не весила.

— Что ты… — начала я, смущённо прижимаясь.

— Унесу тебя. В купальни, — просто ответил он. — Надо смыть с тебя кровь.

— Голую?

— А я сам — разве нет? — усмехнулся он, и только сейчас я заметила, что и на нём не осталось ни ленты, ни ткани.

Я прижалась щекой к его плечу, чувствовала, как скользит по коже тёплый ветер, как прохладные стены коридоров шепчутся за спиной.

— Я… мне немного неловко, — пробормотала я.

— Стесняться нечего, — ответил он, не сбавляя шага. — Ты прекрасна. И такую красоту не нужно прятать. Ею нужно гордиться.

Я зарылась в него глубже, пряча улыбку, которая почему-то всё равно появилась.

Купальни были тёплыми, просторными, с дымящимся бассейном, в который мягко стекала вода с мраморных губок. Пар поднимался к сводчатому потолку, воздух был влажным, с ароматом сандала и мяты.

Он ступил в воду, всё ещё держа меня на руках, и я почувствовала, как волны коснулись ног, потом бедер, потом талии. Он осторожно опустил меня в воду, прижал ближе, и я растворилась в этом тепле.

Он обмыл меня — неторопливо, ласково, ни капли в этом не было страсти. Только внимание. Он смывал остатки ритуала, крови, магии. Я сидела, прислонившись к его плечу, позволяя себе просто наслаждаться его заботой.

Потом он осторожно усадил меня на узкую ступеньку под водой, и я погрузилась почти по грудь. Он остался стоять передо мной, всё так же близко, всё так же бесконечно ласково изучая меня своим взглядом.

Наши взгляды встретились.

Он снова потянулся к моим губам — нежно, мягко. Только поцелуй.

И я ответила.

Мы целовались в воде, в клубах пара, под сводами каменной тишины. Я сидела, прикасаясь к его животу, его бедрам, чувствуя, как магия всё ещё витает в воздухе, но уже не бушует — а будто улыбается нам, зная, что всё идёт так, как должно.

Он наклонился ближе, ладони легли мне на талию, притягивая ближе — и я, смеясь, чуть сильнее сжала его пальцы своими. Ему это понравилось, я чувствовала по тому, как дрогнули мышцы на его животе.

А потом… я слегка прикусила его нижнюю губу.

Нечаянно. Играючи. И тут же поняла, что это была ошибка.

Он замер. Его губы оторвались от моих, но дыхание стало тяжелее. Глаза потемнели. Он выпрямился, глядя на меня сверху вниз — и в этом взгляде не осталось ни одной тени сдержанности. Только жар. Только первобытное «моя».

— Не делай так… если не хочешь последствий, — произнёс он хрипло.

Я прикусила губу уже специально, на этот раз свою, и выдохнула:

— А если… хочу?

Он не ответил.

Просто шагнул ближе, в воде, и между нами не осталось ни капли воздуха. Его руки скользнули по моей талии, бедрам, а потом просто подняли меня со ступеньки — легко, как игрушку, и я инстинктивно обвила его ногами.

Мой стон утонул в его поцелуе. На этот раз — жёстком, жадном, напористом. Он вошёл в меня быстро, уверенно, сразу, не оставляя времени на сомнения.

Я вскрикнула в его рот — от неожиданности, от накатившего удовольствия, от острого, бешеного ощущения быть взятой здесь, в воде, с шумом падающих капель, с эхом собственного дыхания под сводами купален.

Он держал меня крепко, двигался в совершенно другом ритме. Не как в спальне. Нет, на этот раз он брал меня так, как хотел. Жадно и властно. И я отвечала — бедрами, телом, дыханием, словами, которые уже не были словами. Только звуки, стоны, жар.

Магия снова проснулась — закружилась над водой, вспыхнула в орнаментах на стенах, осветила воду мягкими волнами света. Он был повсюду. Во мне. Вокруг меня. Для меня. И я тонула. Добровольно. Снова.

Он двигался глубоко, точно, будто знал, где я чувствую сильнее, где начинается дрожь, а где уже невозможно сдерживаться. Я тонула — в нём, в воде, в этих толчках, что раскатывались по телу, как волны в горячем море. Он держал меня крепко, но не грубо.

Каждое движение становилось быстрее, напряжённее, а жар внутри копился, собирался в ком, и с каждым толчком вспыхивал всё ближе к краю.

Я целовала его плечо, шею, губы. Открыто, жадно, стонала в его рот, чувствовала, как его дыхание срывается. Он уже почти не сдерживал себя. Его движения становились резкими, резонирующими с моим телом так, будто мы были созданы друг для друга.

Он прошептал моё имя — низко, хрипло, почти срываясь, и в этот момент я не выдержала.

Оргазм накрыл внезапно. Резко. Обжигающе. Я вскрикнула, выгнувшись в его руках, и волна удовольствия прокатилась по всему телу. Ноги сжались на его бёдрах, тело дрожало, грудь вздымалась, и внутри будто всё вывернулось наружу. Я растворялась. В нём. В себе. В этом моменте, который нельзя было ни остановить, ни забыть.

И он последовал за мной.

Я почувствовала, как он напрягся — до последней мышцы, как прерывистый стон вырвался из его горла, как он толкнулся последний раз, глубже всего — и затих. Горячее биение внутри меня подтвердило то, что и без слов было ясно: он снова излился в меня.

Он обнял меня, сильными руками прижал к себе, его лоб уткнулся мне в плечо, дыхание сбивалось. Наши тела слегка покачивались в воде, дыхание постепенно замедлялось, жар внутри утихал, и я чувствовала, как мы оба приходим в себя.

Он поцеловал меня в висок, провёл рукой по моей спине, вздохнул — и хмыкнул.

— Теперь тебя снова надо мыть.

Я тихо рассмеялась, прижавшись к его груди.

— Сам виноват.

— Виноват, — легко согласился он, и уже начал действовать.

Он осторожно усадил меня обратно на ступеньку, а сам взял кусок мягкой ткани, окунул его в воду, провёл по моим плечам, шее, груди. Его движения были неторопливыми, внимательными, будто не просто смывал следы страсти, а бережно вытирал звёздную пыль с чего-то хрупкого.

Когда его ладонь скользнула вниз, между моих ног, он задержался — всего на миг.

— Не больно? — спросил он, тихо, почти шёпотом, глядя мне в глаза.

Я встретила его взгляд, чуть улыбнулась и качнула головой:

— Нет. Совсем нет.

Он выдохнул — с облегчением. На его лице скользнула тень довольства, которую он не пытался скрыть. А потом он аккуратно продолжил, с той же осторожной нежностью, которая сейчас значила больше, чем любые слова.

И я сидела, полностью обнажённая, в его руках, среди воды, пара и лепестков, и чувствовала себя… особенной. Не потому, что жрица, а потому что я видела в его глазах желание.