Глава 15

Юлька немного поплутала по запутанным коридорам замка, но, зная основное направление, вверх, нашла, таки, дорогу на чердак, в комнату над морем. Пыльные грязные помещения показались почти родными. Почему-то возникла иллюзия, что огромный мерзкий очкарик, со своими жуткими предложения по трепанации черепа, здесь её не найдёт.

Первым делом, она навестила тюльпан, потому, что литр воды, влитый в неё лордом, уже пропутешествовал к низу и благополучно просился наружу.

Пока несколько часов сидела у мага на диване, было время хорошо подумать и смириться с настоящим. Точнее, окончательно принять то, что она оказалась в другом мире, возможно, и, скорее всего — навсегда, и здесь её не считают за человека. Вернее, как раз считают, но не принимают как равную.

— Что ж, неравенство есть и будет всегда… — задумчиво пробормотала Юлька.

Как говорила бабушка: «Кто-то болен, а кто-то здоров, кто-то беден, а кто-то богат, кто-то умён, а кто-то дурак. Главное в жизни, Юлька, найти своё место. Чтобы быть счастливой, нужно быть на своём месте».

— А, если моё нынешнее место в этом мире мне не нравится, а мне не нравится, будем искать другое! — с этими словами, Юлька начала яростно сдирать оборочки, раз уж переодеться было не во что.

Пару из оторванных оборочек использовала в качестве лент, с помощью которых заплела две тугие косички и привязала их крест-накрест у основания друг друга — так точно ни одна волосинка не выбьется и не растреплется.

Потом решительно взялась за генеральную уборку. Была у неё такая черта характера, когда она была недовольна чем-то или раздражена, но ничего не могла поделать с ситуацией — Юлька всегда бралась за уборку. Это странным образом успокаивало её. Яростно вымывая маленькую ванную, девушка вдруг подумала, что, если бы после расставания с Олегом, она занялась бы дома генеральной уборкой, то сейчас смотрела бы телевизор в начисто вылизанной квартире, а не чихала бы от пыли в другом мире, убираясь на чердаке замка могущественного мага, который её, к тому же изнасиловал, а его дружок, так вообще, предложил вскрыть череп.

Все пыльные тряпки: занавеси с окна, чехлы с двух огромных кресел и всякое прочее, были замочены в большой ванной. Сами кресла с некоторым извращённым удовольствием выколочены от пыли длинной фигурной палкой, непонятного предназначения. Имеющаяся мебель, зеркало, полы, всякие безделушки и непонятные предметы были вымыты.

Купальня, кроме большой ванной, в которой была замочена большая стирка, тоже была вымыта.

В последнюю очередь, Юлька забралась и встала на высокий подоконник, чтобы помыть окно. Створки открывались внутрь, но до верха иначе было не достать. Она некоторое время стояла в полный рост и смотрела на вечернее море. Далеко внизу, в заходящих лучах солнца, которое садилось где-то позади замка, умиротворяюще шумело море. Сейчас оно было совершенно спокойным, как и, немало утомлённая уборкой, девушка, но у подножия скалы, прямо под окном, всё равно белели барашки морской пены, которую взбивали крупные прибрежные валуны.

— Крошка…

Юлька вздрогнула от неожиданности, резко повернулась, покачнулась… и чуть не свалилась с подоконника прямо в море, на камни. Маг оказался рядом в пол секунды и едва успел поймать её.

— Я же тебе сказал: сидеть смирно! — рявкнул он, и так прижал к себе Юльку, что она мгновенно решила оправдываться, пока совсем не раздавил.

— Хозяин-господин-лорд, я же живая! Но маленькая! Меньше вас! А вы влили в меня слишком много воды. Я не могла больше терпеть. Мне, что, под себя было ходить? Писаться прямо на такой прекрасный диван в Вашем красивом кабинете? Как можно!? Отхожее место в этом замке, я знаю только здесь, в этой комнате. И Вы вчера сами сказали, что она — моя. Я подумала, что это значит, что я должна быть здесь… Вот и пришла сюда. А потом убраться решила. Вы же сами сказали… это — моя комната…

По мере того, как Юлька говорила, тиски рук Нагаррнаата становились слабее. Он успокаивался.

— Я передумал. Я поселю тебя в комнату получше.

Юлька мгновенно вспомнила все разговоры «крокодилицы» и двух её подруг, особенно, про любимую магом, но искалеченную его ревнивой женой и, в конце концов, брошенную куклу.

— Нет! Пожалуйста. Мне здесь всё очень нравится. Ты такой хороший! Спасибо! Выбрал для меня такую чудесную комнату. Посмотри какое море! На подоконнике я просто окно мыла, а ты меня напугал. А ты можешь сделать так, чтобы никто-никто, кроме меня, не мог сюда войти? И, кроме тебя, конечно. Ты же маг?

— Могу, конечно, поставить защиту. Но зачем?

— Мне не нравится этот твой очкарик… Вдруг он придёт ночью, когда я буду спать?

— Ты будешь спать со мной. Кстати, нужно тебя опять выкупать. Пойдём.

— Не могу. Мне ещё окно домыть и тряпьё в ванной перестирать. И ты ещё не поставил защиту на мою комнату.

— Кукла! Как тебе пришло в твою маленькую головку, что ты будешь решать, что тебе или, тем более, мне, делать в ту или иную минуту?

— Что ты! Что ты! Ни в коем случае! Просто немытое окно и не постиранные вещи будут меня мучить, я всё время буду о них думать, всё время буду о них говорить, не смогу спокойно спать…

Нагаррнаат недоверчиво посмотрел на печальное личико куклы.

— Какие же Вы, куклы, оказывается сложные… — недовольно произнёс он.

Повернувшись он сделал несколько пассов руками и окно засияло, словно в дубовой раме не было стекла. Потом Нагаррнаат развернулся в сторону ванной и, через минуту, на кресле лежали все вещи оттуда — чистые и сухие.

— Тратить на такое резерв… Если узнают, засмеют, честное слово — лорд продолжал делать загадочные пассы руками, видимо, ставя защиту.

— Ва-а-а-ау… Вот это да! Хозяин-господин-лорд, да ты настоящий волшебник! — искренне восхитилась Юлька. — Как это у тебя получается? Я тоже так хочу! Я пол дня убиралась! А ты р-раз — и всё!

Нагаррнаат слабо, но довольно улыбнулся, глядя на её восхищение.

— Всё! Защита тоже стоит. Пошли купаться, поросёнок, — Нагаррнаат схватил куклу и направился с ней вниз.

Юлька послушно шла следом. Она осталась довольна: получила место в этом замке, куда не проберётся ни одна магиня. Можно сказать, персональное убежище. Правда, от самого мага нигде нет, пока, спасения, но такова жизнь: без ложки дёгтя в бочке мёда — ей никак.

В купальне, ожидаемо не обошлось без секса. Но, в этот раз Юлька была умнее и не сопротивлялась, ибо поняла, что себе же сделает хуже.

Нагаррнаат, прежде, чем отнести её в большую чашу, усадил куклу в ванну и начал мыть, явно получая при этом новое для себя удовольствие.

— Как же ты вся испачкалась… Смотри-ка, и здесь…, и здесь… Тебе совсем не плохо со мной?

— Нет. Щекотно!

— Голова не кружится?

— Нет. Мыло в рот попало!

— В глазах не темнеет?

— Нет. Ну, хватит уже!

— На грудь не давит?

— Да нет, же!

— Ну хватит, так хватит! — Нагаррнаат выхватил куклу из ванной, где отмывал её от грязи после уборки, и с предвкушением понёс к чаше.

Бурлящая горячая вода действительно очень расслабила, как и предыдущее очень аккуратное и бережное мытьё её тельца в маленькой ванне, но Юльке, всё равно, было очень-очень больно. Чтобы покинуть мученическую чашу, где маг занимался с ней сексом на свой манер, она всячески пыталась увернуться, отчаянно упиралась каждому его проникновению в себя огромным толстым членом, выскальзывала из поддерживающих рук мага, с риском захлебнуться, хитрила, и, наконец, жалобно просила и умоляла лорда-хозяина пощадить её.

— Ш-ш… Ещё немного, крошка… ещё… ещё…ещё…, - Нагаррнаат наслаждался.

По сути, сегодня утром, в жизни Нагаррнаата был первый секс, когда партнёрша в постели не напоминала ещё тёплый труп, абсолютно неподвижный, с приоткрытым ртом и едва виднеющимися белками из-под закрытых век. Даже при том, что сама кукла была не в восторге от близости с ним, ныла, вертелась, как скользкий ужонок, и, при малейшей возможности, соскакивала с члена — в процессе она была живой и очень активной. И ему безумно нравилось то, что девочка совершенно не ощущает его давящую магическую ауру.

Магички, с которыми ему довелось переспать, болели после близости с ним не меньше суток, в зависимости от их собственного магического резерва. Одна претендентка в его невесты провалялась без памяти целую неделю. Галисия после короткого соития лежит, страдая сильными головными болями, два дня.

А куклы…, Нагаррнаат по наущению друзей, несколько раз рискнул попробовать, хотя догадывался, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но…, материал был под рукой…, поскольку, куклы были весьма распространёнными подарками в качестве взятки или подхалимажа. У него самого не было необходимости делать такие подарки, а вот ему самому, нет-нет, да случалось, что преподносили подобные презенты.

Каков результат? На сегодня, эта лапочка — единственная кукла, которая выжила после первого контакта. Остальные умирали прямо в процессе соития, что было весьма неприятно, несмотря на его аккуратное, по сравнению с другими магами, обращение с их маленькими хрупкими телами.

Однако, совершенно случайно, его личный целитель, Миккаэль помог Нагаррнаату заметить закономерность: если он предварительно сбрасывал сексуальную энергию на куклу, пусть её тело потом приходилось закапывать, магички восстанавливались после близости гораздо быстрее и легче.

Миккаэль даже предложил лорду из последнего забора с человеческих территорий набрать себе побольше особей женского пола исключительно для этих целей. Однако, идея Микки не пришлась Нагаррнаату по душе. Главным образом потому, что он сам ощущал дискомфорт, когда кукла переставала дышать прямо под ним. Если бы, она умирала потом, после, а не во время….

Он решил взять в этом наборе всего одну куклу. На днях Нагаррнаат собирался жениться в очередной раз. Именно поэтому он хотел использовать её в день свадьбы с Галисией, чтобы сделать для своей невесты начало супружеской жизни не слишком мучительным.

Лорд собирался придержать человеческую девчонку на чердаке до нужного момента. Кто же знал, что эта смешная малышка решится выбраться из определённого для неё места и без спросу смело пойдёт разгуливать по этажам замка?

Нагаррнаат совершенно не ожидал, что куколка окажется таким ценным приобретением, настоящим сокровищем. Он и сам не понял, как получилось, что целый день возится с ней, а последние несколько часов, после такого сладкого секса, любуется крошкой, не может оторвать от неё взгляд. Даже Галисию спровадил как можно быстрее. Хотя, совсем недавно, радовался малейшему шагу навстречу от невесты, ибо, при всём его могуществе, богатстве и положении в империи, желающих выйти за него замуж становилось всё меньше, учитывая, что из предыдущих семерых жён только одна прожила в браке с ним больше трёх лет. И, хотя его жён хоронили в самых шикарных нарядах и украсив множеством драгоценностей, вряд ли это воодушевляло новых претенденток на, ставшее в очередной раз вакантным, место возле вдовца.

Нагаррнаат остановился только тогда, когда Юлька громко и очень горько разрыдалась, глядя на него с такой уморительной обидой, что маг умилился и сжалился. Хотя, сам себе при этом удивился. Впрочем, эти женские ужимки и капризы, каковым он считал поведение куклы в чаше — они также были для него внове.

Как, очень скоро, Юлька узнает, к её огромному счастью, лорд Нагаррнаат обращался с ней невероятно терпеливо и бережно. Маг слишком опасался сломать такую чудесную куклу, которую ему подарила судьба, поэтому был весьма и весьма осторожен с ней.

Лёжа в огромной постели, под горячим боком мирно спящего хозяина, свернувшись калачиком и тихонько вытирая краем простыни слёзы и сопли, девушка не решалась даже всхлипывать, чтобы нечаянно не разбудить ненасытное чудовище. Между ног огнём горело. Живот и груди, особенно соски болели так, что прежние повреждения, даже надорванное ухо, почти забылись.

«Бабушка, ты говорила, что кто-то умный считал: даже из сточной канавы можно увидеть звёзды. Вот как мне их тут рассмотреть, ба? Как же меня так угораздило? Что мне теперь делать? А хуже всего, если ему надоест играть со мной! Он же меня сразу этому очкарику отдаст, чтобы тот череп вскрыл и мозги мои на пробу взял», — мысленно делилась с бабушкой Юлька. — «Интересно, как там Алёнка? Ей здесь, так же, как мне, тяжело приходится?»

Юлька не могла догадываться, что в этот момент не все пленницы, которые были с ней в одной коробке остались живы. Два изувеченных тела, которые ещё вчера были прекрасными молодыми девушками, слуги своих господ уже закопали в специально отведенном месте поместья.

Девушка не могла знать, что, только её одну, из всех кукол, которых разобрали маги, хозяин кормил безумно дорогими деликатесами, лично наряжал, сам нежил в ванне. Семеро остальных, выживших, девушек, к тому моменту, когда довольный лорд Нагаррнаат укладывал свою капризную куклу в постель рядом с собой, лежали на столах у целителей. Почти всем накладывали швы во влагалище и прямой кишке, а одной, даже, зашивали разодранную щёку в уголках ранее маленького аккуратного рта. Двоим куклам сделали фиксирующие повязки на сломанные конечности, одной — обработали иссеченную до крови кожу по всему телу.