Глава 24

Алёна всё-таки получила себе в подарок сапожки! Она сразу переобулась, прямо на площади у столба, но решила, на всякий случай, сохранить свою старую обувь. Они с Назаром пошли в барак, чтобы положить её прежнюю обувку под койку. Не носиться же с ней, гуляя по площади, весь оставшийся день! Девушка возвращалась в барак весьма довольная: она проучила слишком высокомерного Назара, узнала много новой информации о жизни в посёлке, получила сладкие шарики от Максима и сапожки от Назара, вкусно поела и даже немного выпила. И, в целом, день прошёл чудесно, весело, интересно. И, главное, он ещё не закончился! Хотелось петь!

Пока Алёна в ведре с водой торопливо отмывала от грязи прежнюю обувку, в бараке Любушка, сияя нежной улыбкой вилась вокруг Назара, спрашивая, не желает ли он пообедать. Быстро очистив старую обувь, Алёна неслышно забежала в барак и опустилась перед койкой на корточки, доставая из-под неё, пока ещё пустой и лёгкий, плетённый короб для вещей.

Любушка не заметила её, поэтому девушка услыхала, как она предлагает Назару повторить то, что они уже делали сегодня. Заинтересованно повернувшись, Алёна увидела, как женщина сначала со значением положила руку на пах мужчины, а после упала на колени и ловко потянула вниз его штаны. В отличие от Любы, которая была к девушке спиной, Назар прекрасно видел Алёну, поэтому усиленно пытался вернуть одёжку обратно. Во время этой короткой борьбы его внушительный член то выпрыгивал из штанов, то прятался, а Любушка пыталась поймать его губами. Ей удалось ухватить и втянуть самый кончик, когда девушка заговорила, а Назар с силой оттолкнул Любу и, наконец, рванул штаны высоко вверх.

— А что вы сегодня уже делали? — громко спросила Алёна, недобро прищурившись.

— Ты до этого не дорос ещё, сморчок. Выйди-ка лучше, — усмехнулась в её сторону Любушка, неумело скрывая досаду из-за неловкой ситуации, и поднимаясь на ноги.

— Не дорос? Я? — Алёна швырнула обувь в короб и зло толкнула плетёнку под койку.

Жаль, что это не Назар. Ему бы наподдать! Девушка, не спеша, выпрямилась.

— Назар? — вонзила в него требовательный взгляд, ожидая ответа.

— Это не я предложил отнести сладкие шарики Любушке, — хмуро брякнул Назар, чувствуя поднимающееся со дня души возмущение.

Вся эта сцена была ему глубоко неприятна. И виной всему было поведение Алёны, по его правильному мнению.

— Я немедленно переселяюсь в барак к Максиму! — решительно провозгласила Алёна.

Она имела в виду не самого мужчину, а свободное место, которое было в бараке, где проживает старожил. Но прозвучало… как прозвучало.

— Остынь! — рявкнул Назар. — Здесь ничего нового для тебя не случилось… и ничего такого, что имеет для меня значение.

— Измена для тебя не имеет значения? — прошипела девушка. — Нет уж! С меня хватит! Потому что для меня — имеет!

— Измена? Какая ещё измена? — недоумённо вмешалась с вопросом внимательно слушающая их Любушка.

— Помолчи! — хором осадили её Назар и Алёна.

В этот момент в барак ввалилась пошатывающаяся парочка Архип и Павел, которым, видимо удалось получить по три свои кружки хмельного, после которых мужчины решили отправиться домой и лечь спать. Любушка юркнула за занавеску. Павел был особенно жесток накануне, и ей не хотелось лишний раз попадаться ему на глаза.

Алёна молча рванула к выходу, но Назар больно перехватил её за руку выше локтя и с силой швырнул на койку. Ему надоело заглядывать в рот этой пигалице. Ревность к Максиму снова подняла свою уродливую голову. В отличие от Алёны, которая, ревнуя к Любушке, могла только плакать или устраивать ссоры, он был намного сильнее.

— Лежать, а то изобью! — рыча, тихо пригрозил в лицо девчонке, за горло придавив её голову к подушке.

Алёна с ненавистью посмотрела в его глаза, с усилием оттолкнула руку, отвернулась к стенке и притихла.

— Что происходит, Назарушка? — прошептала, выглянув из-за своей занавески Любушка.

Она заметила, что Архип и Павел уже упали и храпят на своих местах, на цыпочках подбежала к любимому, и успокаивающе приобняла и положила ладонь на его грудь.

— Отстань, — он устало отбросил её руку, оттолкнул и вышел на крыльцо, глотнуть свежего воздуха.

«Бабы царапают душу и не дают мужикам спокойно жить даже, если их совсем мало», — думал он, наблюдая как на небе появляются первые звёзды.

Он предвидел, что с Алёной, после сегодняшнего, будет непросто, девка оказалась норовистая, и его это дико раздражало. Нужно было что-то делать. Обуздать её надо.

«Может, завтра, после работы, задержаться с ней в бане и, когда останемся одни, избить её там хорошенько, чтобы слушалась покорно и больше мне мозги не выедала?» — размышлял он.

Ночь быстро опускала на посёлок своё тёмное покрывало, усеянное мелкими звёздами. Звуки музыки на площади стихли. Все жильцы их барака, переговариваясь и обмениваясь шуточками, постепенно вернулись домой. Некоторые, проходя мимо, затрагивали Назара какими-то вопросами. Он отвечал, порою невпопад, так как, всё ещё размышлял над событиями минувшего выходного и раздумывал, что ему дальше делать.

«Да. Поучить девку надо. И как следует поучить, не шутя, чтобы с первого раза наверняка проняло. Ишь, как она сегодня хвостом вертела перед этим Максимом, даром, что парнем одета. Я её отважу, чуть что, грозить мне переселением. Неделю только на животе спать будет», — наконец, окончательно решил он, и, тоже, отправился спать.

Однако утро оказалось неожиданно иным, странным для всего посёлка. Невидимые нити потянули всех мужчин не к руднику, на работу, а снова на площадь.

Алёна была молчалива. С самого утра с Назаром она не разговаривала, и мужчина всё больше утверждался в правильности принятого решения. Хмуро глядя себе под ноги, девушка шла рядом с ним, не оглядываясь вокруг, думая о своём. Она искала выход из возникшей ситуации, и, даже, не догадывалась, что задумал для неё этим вечером мужчина, который стал её первой любовью.

На площади творилось нечто весьма странное. Алёна даже отвлеклась от своих невесёлых дум и присмотрелась к происходящему.

На центральном помосте, за обычным, грубо сколоченным деревянным столом сидел очень представительный маг. Его богатые одежды, холёная кожа, прямая горделивая осанка, властный взгляд — всё говорило о том, что на рудник залетела птица очень высокого полёта. Да не одна! За спиной сидевшего нервно ходил второй такой же. Так сказать, ещё один, но помоложе, образец местной верхушки общества. Нечто неуловимо похожее было в обоих мужчинах. Девушка пригляделась внимательнее. Да, между этими двумя магами просматривалось такое сходство, что Алёна сделала вывод о том, что эти двое несомненно являются родственниками.

Алёна услышала, как один из надзирателей назвал гостей высокородными. Да, они сильно отличались от тех магов, которых девушке доводилось видеть до сих пор. Чувствовалось, что оба намного выше по положению и тех верзил, которые паковали людей в коробки в человеческом городе, и надзирателей, и, даже, той парочки чванливых высокомерных царьков, которые всем заправляли тут, на руднике, и мнили себя едва ли не богами и вели себя соответствующе. Алёне и так было сложно не опускать голову перед обстоятельствами и, особенно, перед окружающими, но эти двое, будто, решили добить её. Смотрели на всех людей на площади, как на мух, ползающих по столу. Хлоп. И нет нескольких. Чего им здесь надо? «А вдруг они поймут, что я — женщина, и что-то страшное со мной сделают за обман?» — Алёну бросило в холодный пот.

На столе перед высокородными магами лежало несколько кристаллов, таких же, как те, что мужчины добывали на руднике.

Когда Алёна и её соседи по бараку пришли на площадь, действо уже началось. Под присмотром услужливых надзирателей, люди небольшими группами поднимались на помост, становились в ряд перед высокородными магами и брали в руки кристаллы со стола. Некоторое время мужчины неподвижно стояли с ними. Прибывшие внимательно наблюдали за всеми. Маг, который был моложе, даже прохаживался вдоль ряда.

Потом все осторожно возвращали кристаллы на стол, и отступали. Младший маг водил руками над людьми и даже касался их лиц. Многие мужчины вскрикивали при этом, отшатываясь, некоторые на мгновение теряли сознание и с грохотом валились на деревянный помост. Оба высокородных внимательно разглядывали возвращённые кристаллы, трогали их, всячески вертели в руках. После этих странных манипуляций рабочих отпускали с площади на обычные работы.

Паника волнами растекалась от помоста. Не прошло и месяца, как маги разрушили жизни этих людей и превратили их в рабов. Многие испугались столь странного осмотра и попытались, на всякий случай, уйти с площади. Однако, невидимые нити, будто упрямых осликов, неотвратимо втаскивали таких на помост в первую очередь.

Алёна тоже очень боялась, уже понимая, что людям от магов не приходится ожидать ничего хорошего. В отличие от всех присутствующих мужчин, её нить не держала. К сожалению, люди на площади были видны надзирателям, как на ладони. Алёна пока не находила возможности незаметно улизнуть.

Девушка поискала глазами Максима. Он со своими, из барака, оказался совсем недалеко.

Приподняв брови, мимикой, Алёна как бы спросила у него: «Что это такое делается?»

Максим пожал плечами и сделал сильно недоумевающее выражение на лице, показывая: «Понятия не имею. Сам в шоке».

«А эти двое кто такие?» — так же, жестами и мимикой, спросила девушка, кивнув головою в сторону прибывших и приподняв брови и подбородок.

«Ну, откуда я знаю?!», — молча развёл руками Максим.

Назар заметил этот обмен рожицами и знаками, и, обойдя девушку со спины, сделал шаг вперёд перекрывая ей возможность видеть Максима.

Алёна не сразу догадалась в чём дело, хотела было попросить Назара немного отойти, но, заметив недовольное выражение на его, словно, каменном лице всё поняла и, раздражённо фыркнув, отвернулась.

«Сила есть — ума не надо. Гора мышц, приятное лицо… Я, как блондинка, повелась на это! Прости, Юлька, ты — исключение! И я, как видишь, оказалась исключением. Глупая брюнетка! Приняла Назара за принца на белом коне, а он похотливый мужик на кобыле, которую Любушкой зовут», — сейчас девушка больше всего хотела переселиться от Назара подальше, в другой барак, чтобы больше никогда не ложиться спать вместе с ним в одну койку.

Тем временем, на площади оставалось всё меньше людей. Хотя с теми, кто побывал на помосте, ничего страшного не происходило, Алёну начало потряхивать от волнения по мере приближения их очереди. Ноги девушки подгибались, когда она поднималась по деревянным ступеням, руки заледенели, она немного дрожала. Взяв в руки кристалл, она еле удержала его непослушными ледяными пальцами. Чуть не уронила, поэтому замерла в ужасе, опасаясь неизвестно чего и всего сразу. Душа сжалась в испуганный комочек от страха.

После того, как их группе, наконец, разрешили положить свои кристаллы на стол и отпустили на работу, Алёна с таким облегчением побежала за киркой, что сама над собою, мысленно, конечно, посмеялась.

Вскоре, один из высокородных, Тафари, растерянно смотрел вслед последней партии рабочих. Все рабочие были проверены. Опытные образцы кристаллов остались не заряжены, они не изменили своих свойств, не заполнились живительной энергией…

Закрыв глаза, мужчина тяжело облокотился ладонями на стол и глубоко вдохнул. Выдохнул, принимая решение, и взглянул в обеспокоенное лицо отца.

— Это все?

— В лазарет мы заходили, так что — все.

— А… женщины?

— Они не могли коснуться тех кристаллов, сынок.

— Мало ли? Нужно проверить.

— Хорошо, проверь. Только не расстраивайся. Даже за то, что ты уже получил, нужно благодарить богов.

— Отец. Я понимаю. Но я не могу не попытаться… Я останусь здесь, и буду искать, пока не найду.

— Понимаю. Хорошо, сын. Давай так: я ненадолго вернусь в город, помогу Нагаррнаату с поисками его куклы и сразу вернусь к тебе. Как же не вовремя его девчонка пропала! Нагаррнаат, как с цепи сорвался! Никогда его таким не видел… Ты же знаешь, как это может быть опасно для всех?

— Да, отец. Не волнуйся. Иди помоги ему, а я пока пройдусь по всем баракам, прогуляюсь по посёлку.

— Прости, сынок. Император поднял все соответствующие службы. Но моя помощь, как единственно друга Наата, сейчас будет неоценимой. Мы быстро справимся, и я вернусь. Мы будем искать вместе, хорошо?

— Спасибо, отец.

— Эй, там! Освободите и подготовьте молодому хозяину самый лучший дом. Немедленно.

— Да, хозяин. Будет сделано!