Глава 32

— Джелани? Ваше императорское Величество, решили снова просто заглянуть в гости или по делу? Счастлив снова Вас видеть! — Джумаан притворно улыбнулся, широко раскинув руки в радушном жесте.

Они с Джелани и Нагаррнаатом, втроём, крепко дружили с раннего детства, но сейчас маг, встречая друга был собран и встревожен. В последние три месяца император зачастил к нему домой и в мастерские, и Джумаан знал почему.

Как пить дать, в его мастерских завелась крыса, которая донесла куда не следует, что проявился новый маг-донор для зарядки кристаллов, с весьма необычными свойствами магии. Хорошо поставлена разведывательная служба у императора! Не то, чтобы Джумаан собирался скрывать эту информацию, просто хотел поделиться ею в удобное для себя время.

Хозяин артефактной мастерской на миг недовольно скривился, но сразу вернул на лицо радушную мину. Как не досадовать? Они с Тафари ещё только отправились на рудник искать неизвестного мага, а император уже под пологом невидимости разгуливал по коридорам его дома, лично разведывая обстановку! Да так не вовремя появился! Натолкнулся на беременную куклу Наата, которая как раз выбежала из лазарета, и забрал её во дворец.

Три месяца… Уже три месяца они с Тафари тщательно прячут Сияющую. Какая удача, что сын в последний момент прихватил с рудника ещё одного человека, Максима. Теперь этот мужчина числится экспериментальным магом-донором и за целый день работы «заряжает» по одному кристаллу. Готовые артефакты в мастерскую тайком приносит Тафари, из тех, которые наполнила светом человеческая девушка Алёна. Они стоят бешенных денег, возвращая жизнь и надежду полностью выгоревшим магам или спасая тех, кто оказался на грани выгорания.

Как и ожидалось, император, мотивируя свои действия соблюдением интересов страны, наложил лапу на каждый второй кристалл заряженный, как её прозвали в столице, магией жизни. Их реквизировали на благо империи с помощью специально назначенного служащего короны при мастерской. Создано целое управление в императорской канцелярии, которое начало строго по очерёдности распределять артефакты жизни по службам и ведомствам, при этом, из-за их огромной неповторимой ценности император лично курировал вопрос.

Считалось, что остальные заряженные магией жизни кристаллы Джумаан отдавал сыну на восстановление, но это было не так. Он быстро организовал тайную торговлю и деньги к нему, буквально, потекли рекой. А Тафари вполне хватало тех, что наполняла Алёна. Ему не жалко было отдавать в мастерскую по одному в день, чтобы их поделили между собой отец и император.

Джумаан проводил императора в комнату, где, как бы, работал Максим. Его за три месяца полностью излечили от последствий работы на руднике, отлично кормили, каждый день по часу выгуливали на набережной и, даже, предоставили несколько молодых человеческих девок для полного обслуживания. Удивительно, но человек не обнаглел от подобного обращения. Вёл себя скромно и послушно. Иногда, когда никто не слышал, он позволял себе спрашивать Тафари о том, как дела у Лёни.

Император, в который раз, смотрел на донора и не понимал, где в нём скрывается магия и каким образом можно усилить её проявление. Получать по одному кристаллу в день хорошо, но слишком мало!

Мужчина сидел в кабинете, сосредоточенно сжимая в руке кристалл. Максим совершенно не разбирался в своей новой работе, но искренне считал, что делает что-то очень важное, просиживая целый рабочий день в отдельной комнате мастерской с кристаллом в руке.

Далеко не все, даже сильные маги, могли наглядно видеть наполненность артефакта. Этим и воспользовались Тафари с отцом, подменив настоящего мага-донора пустышкой. Крысы императора были уверены — новый маг из людей старательно работает на их благо целыми днями.

— Мы не знаем, когда появится заряд. Но чаще он проявляется ближе к вечеру, — лгал другу Джумаан. Он знал, что Джелани видит сейчас в руках Максима абсолютно пустой артефакт, с которым ничего не происходит.

Для Джумаана жизнь и здоровье сына было важнее интересов империи, нужнее дружбы. Ну, и деньги не лишние…

Маг в который раз возблагодарил судьбу за то, что Тафари вернулся с рудника в те дни, когда император был занят проблемами Нагаррнаата и его неожиданно забеременевшей куклы. Поэтому им с сыном удалось гладко организовать обман.

Едва прилетевшие вышли из воздушной повозки, Максим сильно закашлялся, начал задыхаться, видимо из-за резкой смены климата, и его немедленно отправили в лазарет. Никто, в том числе и сам Джумаан, не обратил внимание на обычную человеческую девушку, скромно стоящую в сторонке и взволнованно наблюдающую, как её другу оказывают помощь. Когда отец и сын отправились в кабинет для разговора, Джумаан даже не сразу заметил, что Тафари тащит за собой за руку какую-то девчонку.

— Оставь куклу за дверью, пока мы поговорим, — входя в кабинет, попросил он сына.

— Я не выпущу эту малышку из своих рук. Ни за что на свете, отец! — горячо отозвался Тафари.

Джумаан за время болезни сына уже привык ему во всём потакать, поэтому только пожал плечами.

Через минуту он с изумлением наблюдал, как его высокомерный и равнодушный сынок суетится вокруг человеческой девчонки, поудобнее устраивает её на диване, укрывает ножки пледом, подаёт стакан воды. И, пока он всё это делает, не замолкает ни на минуту, обращаясь к девушке:

— Посиди здесь немного, Сияющая. Я быстро переговорю с отцом, и он откроет нам портал к морю. Ты же хочешь на море? Сейчас ещё тепло, бархатный сезон. Чайки кричат, волны шумят… Если захочешь, мы прямо сегодня искупаемся. У меня там есть домик. Хочешь немного пожить прямо на берегу моря?

Джумаан, не выдержал и хотел уже сделать сыну замечание, когда вдруг заметил, как девчонка улыбнулась, и кристалл в её руке вмиг засветился ровным сиянием.

— Давай сюда, моя хорошая. Вот, возьми другой, — Тафари тут же сменил кристалл в руке девушки на незаряженный.

— Я хочу навестить Максима, — приятный голосок звучал испуганно, но требовательно.

— Конечно, маленькая. Сейчас и навестим, — сразу согласился с ней маг.

Он подошёл к отцу.

— Ты видел?

— Да.

— Ты понял?

— Не совсем…

— Хорошее настроение, улыбка, душевное спокойствие, радость, — Тафари многозначительно покосился на девушку. — И посмотри на мой резерв!

Джумаан просканировал сына, не поверил сам себе, и сделал это снова при помощи артефактов.

— Это невероятно!

— Вот именно! Ещё месяца три и я буду сильнее прежнего!

Тафари просто горел воодушевлением. А Джумаан нахмурился.

— На днях здесь был император. Ему донесли, что обнаружена новая магия и мы отправились на рудник искать мага-носителя, — тихо произнёс он, так, чтобы не слышала девушка.

— Не-е-ет!.. Я не могу отдать её, отец. Только не сейчас, когда я ещё полностью не излечился. Мне нужно, как минимум три месяца на восстановление.

— Три месяца… — Джумаан, размышляя, начал мерить ногами кабинет. — Будет тебе три месяца! Уж столько-то я вполне смогу морочить голову императорским крыскам в моей мастерской.

Так Максим был назначен магом-донором. А Алёна с Тафари через портал оказались в домике прямо на берегу моря.

Когда император через пару месяцев случайно перехватил в мастерской Тафари Джумаану удалось обмануть его, объяснив, что чудесное восстановление магических потоков Тафари и великолепное наполнение его резерва произошло благодаря тем кристаллам, которые были найдены первыми в партии сырья, а также, ещё нескольким, которые он успел использовать до того, как Максима взял под контроль император.

— Сегодня я намерен проследить появление заряда в кристалле, — император был настроен решительно, располагаясь надолго рядом с Максимом.

Джумаан задержал выдох. Он знал, что рано или поздно это произойдёт, но всё же заявление императора оказалось неожиданным.

Необходимые сыну три месяца пролетели, их обман остался не раскрыт. Теперь нужно всё половчее завершить…

Только накануне они с Тафари обсуждали, что будут делать, предчувствуя что вот-вот император начнёт копать глубже.

— Отец, я полностью здоров и полон сил, — сообщил вчера отцу Тафари.

— Как же я счастлив сынок! — маг обнял сына.

В этот момент, к кабинету, в котором они разговаривали, подошёл Максим. Он, наконец, набрался решимости поговорить с хозяином об Алёне.

Они с ней в последний месяц часто встречались во время недолгих дневных прогулок. Осенью, особенно в дождь, бродить у моря желающих было очень немного, и Тафари, желая порадовать девушку, весь последний месяц позволял ей видеться с другом на набережной почти каждый день.

Максим был бесконечно благодарен девушке за то, что изменила к лучшему его судьбу, вернула здоровье. И, если он теперь такой ценный человек, возможно, ему позволят жениться на ней и жить семьёй?

Мужчина подошёл к кабинету и нерешительно чуть приоткрыл дверь. Увидев, что отец и сын обнимаются, он замер, не желая помешать им в такой момент. Приложил ухо к щели, подслушивая, в ожидании подходящей минуты, чтобы войти. Всё его будущее должно быть решено сейчас, как тут не подгадывать удачный миг и хорошее настроение хозяев, вершителей его судьбы?

— Что будем делать, отец? Отдадим Алёну императору? Или спрячем и будем использовать её только для себя?

— Если обман раскроется, Джелани не посмотрит, что я его друг, накажет по полной. Можем оба оказаться в темнице, и надолго. А то, и без головы остаться!

— За что? Она была наша! Это я нашёл её!

— Ты прекрасно понимаешь, что эта девчонка оказалась сокровищем для империи. Она наделена магией, а, значит, не может быть нашей! Едва в ней проявилась магия, в тот же момент она стала свободной магиней! Сияющая, как и мы все, находится только под властью императора. А мы держали её у себя, как обычного человека. Это преступление, Тафари. Ты и сам должен понимать. Я уже не говорю о том, что мы три месяца использовали её магию в личных и корыстных целях.

— Но Максима же мы держим, как человека, хотя он считается магом!

— Не мы держим, а с позволения императора, позволяем недопроявленному магу работать у нас, пока его магия остаётся нераскрытой и нестабильной. Проще говоря, если бы этот человек смог продемонстрировать императору свою магию в действии, он бы уже был абсолютно свободен и обеспечен.

— Что же делать?

— Для нас самое безопасное — убить девчонку. И никогда и никому не раскрывать историю её существования.

— Но как же… А кто будет заряжать кристаллы для Максима?

— Да никто. Император через какое-то время убедится, что у человека больше ничего не получается, и вернёт его нам, а мы снова отправим Максима на рудник. На этом вся история с артефактами жизни навсегда закончится. Ты здоров — это главное. Если бы мы сразу отдали девчонку императору, он мог бы забрать её насовсем, или твоё выздоровление затянулось бы на годы на тех крохах магии жизни, что он выделял бы для тебя. Я считаю мы всё сделали правильно. Я, ко всему, неплохо заработал. Теперь нам о своих головах нужно подумать.

— Алёну жалко. Хорошенькая, славная девочка. Я так привык к ней. Да и магия ценная.

— Не нужно быть жадным сынок. Это к добру не приведёт. Я на ней столько заработал, что намного красивее тебе куклу куплю, и не одну. А ты порадуй малышку хорошенько перед смертью, чтобы сделать для наших личных нужд хороший запас артефактов жизни.

— Тогда дай мне хоть пару дней.

— Два дня, не больше. А потом ты её лучше в море утопи, в бухте Крабов. Только раздень сначала, тогда от неё крабы и рыбы быстро следов не оставят.

У Максима от подслушанного разговора волосы встали дыбом. Он бесшумно плотно притворил дверь и вернулся в свою комнату.