Глава 37

На следующий день после свадьбы лорда Нагаррнаата император пришёл к Алёне в гостиную.

Он устало сел в соседнее от неё кресло у камина и несколько минут молча смотрел вместе с девушкой на огонь. Алёна, как обычно, вертела в руках кристалл. Император покосился на него, и, судя по его невесёлому виду заряда в артефакте так и не появилось.

— Что тебе нужно, Алёна, чтобы почувствовать себя счастливой? Чего тебе не хватает!? У тебя самая лучшая еда, шикарные покои, любые одежды по первому требованию. Для счастья тебе, как твоей сестре, нужен мужчина? Пожалуйста!!! На тебе были согласны жениться лучшие маги империи. Ты всех отвергла. Мне показалось, что тебе понравился Тафари. Он был готов, но вчера ты ему окончательно отказала. Моей фавориткой ты также быть не желаешь. Кого или чего ты хочешь? — наконец, спросил Джелани, вскакивая с кресла и меряя широкими шагами гостиную. — Замуж за меня? Желаешь стать императрицей?

Алёна не отвечала, лишь, молча, изумлённо посмотрела на него.

— Нет? А что тогда? — огромной тушей наклонился он над ней, опираясь ручищами о поручни кресла.

— Я могу попросить всё-всё-всё? — прошептала Алёна, вжимая голову в плечи.

— Попросить ты можешь всё-всё-всё, — ответ прозвучал предупреждающе-угрожающе.

— Отправьте всех людей по домам и обслуживайте себя сами! — звонко пискнула, пытаясь гордо поднять подбородок.

— Ты ненормальная? При чём здесь все люди? — растерянно выпрямился император.

— При том! Я горюю из-за того, во что Вы превратили жизнь таких, как я. Не могу радоваться, когда всем людям вокруг так плохо! Не могу видеть, как маги издеваются над куклами, унижают слуг, считают себя выше нас. Не хочу, чтобы моя магия лечила вас…

Император вышел, напоследок в сердцах грохнув дверью.

Их следующий разговор состоялся только через неделю.

— Если я отправлю в людские города часть из тех, кого мы набирали десять лет назад, ты будешь достаточно счастлива, что сделать некоторое количество артефактов?

— Наверное… — неуверенно ответила Алёна.

Она даже не надеялась на то, что её требование примут во внимание. И теперь лихорадочно соображала торговаться, чтобы добиться большего или радоваться тому, что дают?

— Заморские маги напали сразу на три наших города. Все артефакты с магией жизни, которые нам удалось накопить до сегодняшнего дня, израсходованы. Срочно нужно их пополнение, Алёна.

— Думаю, мы сможем договориться, Вашество, — хмыкнула девушка, а император только скривился на её неподобающе вольное обращение. — Только, думаю, что мне надо присутствовать там, понимаете? Лично наблюдать за возвращением людей домой. И ещё! Я хочу, чтобы мы начали с того рудника, где я работала.

Император согласно кивнул, и Алёна рискнула обнаглеть.

— Джелани, там есть двое мужчин из моего города, которые попали на рудник вместе со мной, так сказать, из последнего набора. Я хочу, чтобы их вернули домой, — Алёна решила воздать за добром за добро первому человеку, которого они с Юлей встретили в этом мире и вернуть Серафиме мужа и сына.

Император снова кивнул, но на этот раз очень медленно и неохотно. Будто ему наклоняли голову, а он изо всех сил сопротивлялся.

— Вы же сможете вылечить больных? — продолжала девушка.

— Нет, больных лечить не будем! — взъярился, выведенный из себя император.

Этот разговор происходил в саду. Хотя зима у моря была, скорее, пронизывающе сырой и ветреной, чем холодной, но именно сегодня неожиданно выпал снег и ещё не успел совсем растаять. Когда император возмутился, он резко повернулся к Алёне, она невольно отшатнулась, поскользнулась и упала мягким местом прямо в мокрую кашу под ногами. Джелани мгновенно поднял девчонку и с удовольствием, сделав вид, что отряхивает одежду от мокрого снега, несколько раз сильно шлёпнул.

— Ай-ай-ай! — вывернулась Алёна.

Она не обманулась его заботой и смотрела на императора так сердито, что он посчитал за лучшее объяснить отказ.

— Слишком много магии нужно для подобного. У нас сейчас нет такого ресурса. Но мы сможем вернуться к этому вопросу после войны, если артефактов с магией жизни будет достаточно.

— А моя магия людям разве не поможет? — с надеждой посмотрела на Джелани Алёна.

— Нет. Твоя энергия наполняет и восстанавливает магические потоки магов. У людей этого просто нет. Ты помогаешь излечить исключительно те раны, которые были нанесены с помощью магии.

— Что ж, тогда поспешим. Когда летим на рудник?

— Сейчас.

Через час Алёна смотрела на чёрную толпу на знакомой площади. Люди стояли молча, неподвижно. Мужчин выдернули с работы, они были в пыли и грязи, отчего их лица казались страшными, белки глаз ярко белыми со слишком выразительными и пугающими зрачками.

Император, Алёна, управляющие, надзиратели и злющий, до подёргивающего глаза, Тафари находились на помосте в центре. Алёна сидела за столом с ладонями на разложенных сплошным слоем кристаллах. Тафари выступил вперёд.

— Всем, кто работает на руднике больше десяти лет остаться! Остальным — вернуться к работе! — прокричал он.

Пугающе молча, толпа зашевелилась, задвигалась, выплёскивая поток рабочих в сторону штольни. Здесь, в горах, было очень холодно, лежал глубокий снег. Алёна смотрела вокруг, пытаясь отыскать взглядом знакомых, но все были какими-то безликими. На девушку повеяло тоской и безнадёжностью. А, если бы ей пришлось прожить здесь всю оставшуюся жизнь?

Контраст чёрной людской толпы и белого снега по бокам был слишком сильным, резал глаза, и Алёна опустила взгляд. Ничего не получится… Зря она это всё… Какая тут радость!? Какое счастье?! Не сможет она зарядить императору кристаллы! Вся её затея с освобождением хоть нескольких сотен людей провалится…

На площади осталось около двух сотен человек: худые, изнеможённые, изредка кашляющие…

— Было принято решение… — громко провозгласил Тафари, — всех желающих, которые отработали на руднике десять лет и больше вернуть в родные города. Желающие есть? Поднимите одну руку!

Со слезами на глазах Алёна наблюдала, как в едином порыве взлетели руки.

— Когда? — прозвучал чей-то хриплый вопрос.

— Сейчас, — ответил Джелани.

Окружающая атмосфера неуловимо изменилась. В глазах людей загоралась надежда. Некоторые чёрные лица прорезали светлые дорожки слёз.

Организация отправки на деле оказалась сложнее, чем ожидалось, но результат превзошёл все ожидания императора. Алёна летала в человеческие города с каждой партией возвращаемых домой людей.

Когда она видела, как встречались матери и сыновья, мужья и жёны, отцы и дети, как воссоединялись, потерявшие надежду, восстанавливались, разрушенные магами семьи, она была счастлива. Девушке казалось, что даже, если это всё, что она сможет сделать в этом мире, то и тогда не зря она сюда попала.

А ведь рудник был только первым шагом, дальше пошли рабочие и слуги со всех уголков империи магии. Маги без особого возмущения расставались с почти выработавшимися и потерявшими силы и здоровье за десять и более лет рабами. Зарядка кристаллов шла настолько хорошо, что Алёне удалось уговорить императора хоть немного восстанавливать здоровье людей. А несчастную бывшую любимую куклу хозяина, над которой, изломанной, издевалась одна из магинь, Алёна заставила Джелани вылечить лично.

Император издал закон о возвращении домой людей по истечению десятилетнего срока их службы, в случае наличия у них такого желания. Это вызвало немалые волнения в империи. Особенно, отдельный указ о лечении слишком потрёпанных жизнью в империи магов человеческих особей.

В империи организовалось даже тайное сообщество, которое исподтишка оказывало сопротивление возвращению рабов домой. Что интересно, это движение организовали и возглавили маги, которые слишком привязались к своим куклам. Мужчины-маги были уверены, что их куклы счастливы служению им. Для многих из них оказалось настоящим откровением желание человеческих женщин вернуться в свои города. Кукол прятали, подкупали императорских служащих, которые собирали рабов для отправки. Потом начали прятать слуг и работников.

И всё же, процесс не стоял на месте.

Империя одержала уверенную победу в войне с заморскими магами по всей линии соприкосновения. Ибо сколько бы магов не было выведено из строя накануне, благодаря артефактам жизни, к утру все снова были в строю. Боевые маги — основа империи, и все императорские охранные службы неустанно пели хвалу маленькой магине Алёне. Они считали, что, если этой удивительной малышке для того, чтобы творить свою магию, нужно было возвращать часть рабов по домам — это не большая цена за её дар.

Магическое общество волновалось, бурлило, возмущалось и восхваляло… Но Алёну мало беспокоили, как порицание, так и похвалы магов. Главным для неё было то, что она помогала людям и в этом увидела своё призвание в новом мире.

Возвращение домой Назара и его отца также произвело на Алёну незабываемое впечатление.

Серафима не узнала молодого парнишку, которого приютила летом, в элегантной изящной магине, что появилась на летающей повозке у её дома и вернула ей родных и любимых мужчин.

А вот Назар узнал… Пока они летели, сидя напротив, он, не отрываясь, разглядывал девушку. Алёна очень удивилась бы, узнав мысли мужчины. Девушка, вообще, была бы изумлена, догадайся она о мыслях многих, окружающих её.

Назар в глубине души чувствовал огромное удовлетворение не только от того, что он, обычный человек, навсегда останется первым мужчиной этой женщины. Этого никто и никогда не сможет изменить. Он будет рассказывать об этом друзьям и потомкам! Среди людей, и в империи магии, и в человеческих городах, уже ширилась молва о Великой Алёне Освободительнице.

Назар мысленно хохотал, наблюдая за императором, который сидел рядом с девушкой. Джелани, стараясь делать это незаметно для Алёны, косился в её сторону, буквально, поедая глазами, выдавая своё неравнодушие к ней или, как минимум, острое желание ею владеть. Назар же самодовольно думал о том, что сам император магов лишь подбирает объедки за ним, человеком. Мерзкому самолюбию этого мужчины невероятно льстило то, что он отхлестал эту, ставшую знаменитой, девчонку розгами и, когда она была на руднике, полностью владел ею, а она сейчас смело распоряжается магами и, при этом, думает о нём, о Назаре, раз позаботилась о том, чтобы вернуть домой не только его самого, но и его отца. Назар был невероятно горд и счастлив. И то, что он больше никогда не увидит Алёну, до конца жизни не переубедит его в том, что он остался для девушки единственным и самым любимым мужчиной в её жизни.

Алёна же в это время думала о том, каким козлом оказался её первый мужчина, а ведь он так понравился ей тогда, на подворье Серафимы! Она думала о нём плохо не потому, что догадывалась о его мыслях, и не потому, что он сделал с ней в бане, а потому, что ей до слёз было жалко Любушку, которая осталась на руднике. Назар не захотел забрать с собой домой общую стерилизованную женщину, хотя Алёна предложила ему, что она может попробовать уговорить на это императора. Как же бедняжка плакала, прощаясь, как просила Назара подождать десять лет, пока закончится срок её службы по новому закону, и она к нему обязательно прилетит… Глупая Любушка…

От Назара мысли девушки переметнулись к Тафари. Её второй мужчина оказался ещё хуже. А при первой встрече там, в бане, он показался ей настоящим благородным героем, спасителем. Что же она такая невезучая? Почему у всех только первый блин комом, а у неё и второй так же?

Чувства Тафари к Алёне постоянно менялись. Сначала, от пренебрежительной благодарной симпатии при совместном проживании, когда её магия понемногу возвращала его к жизни, он перешёл к виноватому обожанию, после случая в бухте Крабов. Тафари так неожиданно для себя понял, что не хочет терять эту девушку, и тут же потерял! Потерял насовсем… Он далеко не сразу понял это. Маг был абсолютно уверен, что легко сможет вернуть себе Алёну! До самой свадьбы лорда Нагаррнаата эта убеждённость грела Тафари душу и позволяла высоко держать голову перед императором, который явно заинтересовался его девочкой.

Но Алёна отвергла его… Мало того, через неделю девчонка решила отнять у него треть рабочих с рудника. Тафари воспринял эту новость как месть обиженной бывшей любовницы, которая очаровала императора. Праведный гнев мага смешался с горькой ревностью и тогда родилась яростная ненависть! Это чувство выжгло всю его душу. Даже чудесное выздоровление уже не радовало так, как раньше.

Однако время показало, что Тафари ошибался. Малышка пошла своей маленькой человеческой войной на всю магическую империю. Она совсем не думала о нём… И Тафари вдруг осознал, что больше был рад её мести, чем этому полному безразличию. После этого чувства мага превратилась в раздражительную неприязнь, неясную обиду, когда его выводил из себя даже её голос вдалеке или образ на картине.

Но среди мужчин этого мира не только Назар, Тафари и император думали об Алёне и имели к ней какие-то чувства.

Наат терпеть её не мог!!! Не выносил! Она вызывала в нём не только ревность, потому, что его Юля несомненно очень любила сестру и, чем бы они не занимались, бросала мужа и бежала к ней, едва Алёна появлялась в замке. Он её почти ненавидел из-за другого.

В один из неудачных для Наата дней, Алёна случайно узнала, что он договорился с целителями, которые будут принимать роды у Юли, чтобы те, одновременно с разрезанием живота и прочими действиями, стерилизовали Юленьку, чтобы его девочка больше не подвергалась смертельной опасности забеременеть. Эта мелкая гадина тут же донесла обо всём его жене.

Что после этого ждало Наата, ему даже вспомнить страшно.

Юля решила уйти от него! Беременная! Любимая! Такая несчастная… Она столько плакала, Наату казалось, что в ней не осталось слёз. Рыдая, она кричала, что верила ему, а он оказался убийцей их будущих детей! Юля говорила, что он, Наат, муж, хочет искалечить её. Конечно, он никуда не отпустил её. Но Юля, в добавок ко всему заявила, что после родов лучше бросится в море, чем будет жить с ним. Она горевала и не разговаривала с Наатом целый месяц! Не слышала ни его клятв, ни обещаний, ни заверений, что стерилизация отменена, ни отчаянных просьб о прощении. Приближались роды, а Юля слабела. Она похудела, лишь живот всё рос и рос, становясь просто огромным и синего цвета. Она отворачивалась от мужа, не принимала его заботу, плохо ела. (3303c)

Спас положение Джелани.

Император принёс кровную клятву, что лично проследит за родами и не допустит никакой стерилизации и предложил немедленно казнить Наата за такой возмутительный проступок. Только тогда Юлька пошла на попятную и во всеуслышание простила мужа.

Однако Наат чувствовал, что что-то надломилось в её отношении к нему. Его жена иначе смотрела на него, иначе разговаривала и больше не была удивительно ласковой с ним. Поэтому маг до сих пор искал её настоящего прощения и ненавидел Алёну за то, что она разрушила его планы и стала причиной таких проблем с Юлей.