Глава 5

Застывшие неподвижно пленницы в коробке, все как одна, со страхом уставились на трёх очень крупных и невероятно некрасивых женщин, их лица были страшными, как смертный грех.

Юлька даже на мгновение пожалела их: это же надо, как бедняжкам не повезло — такими уродливыми уродиться.

Одна из женщин с лёгкостью выхватила из зажима крайнюю, самую дальнюю от Юльки горожанку и поставила её на ноги перед остальными двумя. Низкие борта их коробки позволили девушкам — пленницам увидеть, как их подругу по несчастью три, можно сказать, великанши, очистили от одежды, словно, луковицу от шелухи, оставляя абсолютно обнажённой. Они вертели слабо сопротивляющуюся девушку, проверяя и оценивая её кожу, зубы, волосы.

— Смотрите, здесь есть небольшой шрам, под коленом… Плохо…

— Можно отдать её лорду Грассему. Там у неё новых шрамов появится столько, что тот который под коленом, не будет иметь значения.

— Точно. Повесь ей кольцо с биркой «Грассем» и доставай следующую. У нас заказов на двенадцать кукол, а доставили всего один десяток. Поэтому отбраковывать никого нельзя.

— Надо же, я была абсолютно уверена, что в таком большом городе найдётся побольше молодых красивых девственниц. Эти людские селения — просто гнёзда разврата.

«Ну да, вы то, наверное, так девственницами и умрёте», — зло подумала Юлька. Всякая жалость к женщинам из-за их внешнего вида у неё уже давно исчезла, едва те начали действовать и разговаривать.

Та из троих великанш, что своим вытянутым лицом и выдвинутыми вперёд верхней и нижней челюстью с огромными зубами, живо напоминала Юльке крокодила, расторопно подскочила к девушке со шрамом под коленом и щёлкнула у её уха каким-то прибором. Несчастная заорала и схватилась за мочку. Через её растопыренные пальцы, прижатые к голове сбоку, виднелось огромное кольцо, которое, пробило ей мочку уха, словно большущая серьга. На блестящем, похоже, что серебряном, ободке висела бирка из такого же металла с надписью.

— Лорд Грассем заказывал троих, — деловито заметила крокодилица, отталкивая плачущую девушку с пробитой мочкой к стене.

— Он может себе позволить, но в этот раз получит одну, раз такой недобор. Пусть обращается со своими куклами немного экономнее, — возразила женщина с густыми тёмными усиками под невероятного размера носом.

— Бедная куколка, будет отдуваться одна за троих, — без нотки жалости хихикнула третья уродина, одновременно доставая из коробки вторую девушку. — Лорд Бинс хотел получить рыженькую. Как тебе эта? Достаточно рыжая?

— Пойдёт, — и снова резкий вскрик раздался в комнате.

Через мгновение обнажённая рыженькая с кольцом в ухе, на котором покачивалась бирка, тоже стояла и рыдала у стены.

— А вот эта лорду Тафару понравится. Он оговорил себе самую светленькую из всей поставки.

Ещё некоторое время эти три жуткие женщины методично доставали девушек из коробки и прокалывали им одно ухо, одновременно вешая в пробитую мочку большое кольцо с биркой, на которой было выбито имя лорда.

Когда дошли до Юльки, все три страхолюдины встали в ступор.

— Эту куклу уже отобрали…

— Странно.

— Такое маленькое кольцо… Впрочем, многие лорды меняют куклам наши кольца на свои.

— Наверное, чей-то спецзаказ.

— Ваву… Странно, я не знаю ни одного лорда с таким именем, — задумчиво протянула крокодилица.

— Смотри-ка, чтобы мы наверняка её не тронули, девчонке оба уха пробили, — носатая с силой повернула Юлькину голову к собеседнице другой стороной.

Видимо, приняв Юльку за помеченную собственность какого-то лорда, раздевать её не стали. Сама девушка только сейчас вспомнила, что у неё в ушах небольшие серебряные колечки с надписью на английском «беби», подарок бабушки к её шестнадцатилетию. Эти серьги в магазине она сама выбирала, просто умирая от восторга и предвкушения, на свой подростковый вкус, и ни к каким советам бабули тогда не прислушалась.

— Так… Чёрному лорду никого не осталось. Может и хорошо. У него, с его смертельной энергетикой, куклы и часа не выдерживают, — сказала третья женщина.

— Император будет недоволен, что его любимчика обделили, — немного тревожно произнесла крокодилица.

— А что мы можем сделать, если доставка пришла меньше заказа, — пожав плечами, заметила носатая.

— Не аргумент. Все эти девушки — пленницы императора. И его жуткий друг должен был получить свою игрушку первым, — возразила крокодилица.

— Жалко куколок… Такие ладненькие, такие славненькие… Которую из них отдадим на верную быструю смерть лорду Нагаррнаату? — третья женщина жалостливо разглядывала ряд девушек у стены, перепуганных до потери сознания.

— Что здесь происходит? — обхватив себя за плечи дрожащими пальцами, еле слышно прошептала Юлька. — Где мы? Кто вы?

— Вот эту Ваву и отдадим, — тут же, вместо ответа Юльке, выдала носатая.

— А вдруг это сам император её так пометил? — засомневалась крокодилица. — Имя нам совсем незнакомое.

— А мы посмотрим кто за ней явится, и там решим по ходу дела, отдавать ли ему эту красотку или всё же оставить её Чёрному лорду. А ещё, на всякий случай, придержим ему ту девчонку, что для лорда Грассема. Быстрая смерть у лорда Нагаррнаата ничем не хуже очень медленной, что бедную куклу ждёт у лорда Грассема.

Девушка, которую достали из коробки первой, узнав о своей будущей судьбе, почувствовала дурноту и медленно сползла по стенке на пол.

В этот момент внушительная деревянная дверь с грохотом распахнулась и в комнату степенно вошёл очень крупный мужчина.

— Привет, красавицы! — густым басом поприветствовал он, явно, что, подхватившихся к нему навстречу, хозяек комнаты.

Несмотря на огромный стресс и, вообще, на весь ужас ситуации, Юлька, не сдержавшись, хмыкнула, потому, что мужчина обращался так к носатой, крокодилице и их не менее уродливой подруге.

— Где моя рыженькая? — он скользнул цепким взглядом по ряду обнажённых девушек у стены и Юльке.

Потом неспешно прошёл вперёд, вдоль ряда, носком ноги чуть отодвинув в сторонку, лежащую без сознания.

Читая бирки на кольцах, мужчина успел одной рукой нетерпеливо пощупать грудки троих, с натяжкой подпадающих под характеристику «рыжая», девушек, второй лапищей хватая их за свежепроколотые уши. Несчастным было больно и девушки с воплем боли шарахались от него, вдавливаясь в стену.

— О! Эта — моя! Спасибо, девочки! С меня причитается! — послал он воздушный поцелуй великаншам, так как четвёртая девушка оказалась с его биркой. — Какая прелесть! В моей коллекции только рыженькой не хватало! До прежней сынишка добрался, когда у них в академии каникулы были. А заменить такую куклу сложно. Как ни странно, рыжие девственницы у людей — редкость, хоть такая красота и на любителя.

Говоря эту чушь, мужчина достал откуда-то из воздуха тёмную ткань и начал тщательно обворачивать ею девушку. Она в ужасе попыталась отбиться, но силы были слишком не равны.

— Чего трепыхаешься, глупышка? Тебе повезло. Вся твоя работа у меня будет заключаться в том, чтобы во время праздников и семейных мероприятий, нарядной и украшенной, смирно стоять в ряд с остальными куколками в специально отведенном для этого месте, — недовольно пробурчал мужчина, заканчивая упаковывать свою куклу и, уходя, уже забросив её, словно скатанный в трубку коврик, на плечо, сказал в сторону крокодилицы и её товарок. — А на время, пока сын дома бывает, я теперь запираю свою коллекцию глубоко в подвале на семь магических ключей. Двойная польза: куклы в целости и сохранности — раз, вынужденная длительная диета и полная темнота делают малышек исключительно послушными и стройными — два. Светлых дней, тёмных ночей, красавицы!

— И Вам, лорд Бинс! Следующие поставки только через десять лет. Берегите свою коллекцию!

Юлька уже сообразила, что они с Алёной вместе с горожанками попали, похоже, в какое-то рабство к этим крупным и очень сильным людям.

«Мы с Алёнкой думали, что куда-то в средневековье попали, но, оказывается, оно какое-то неправильное. Летающие коробки, точно, не вписываются в картину старины. Похоже — это какой-то другой мир со странными технологиями и необыкновенными способностями некоторых его жителей. Похоже, это и есть те маги, о которых говорила Серафима. И эти наглые крупные экземпляры местных жителей считают себя выше таких, как мы с Алёнкой», — соображала Юлька. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и пристально разглядывала женщин. Никаких различий, кроме уродливой внешности и крупных габаритов, она между собой, как представителем обычных людей, и женщинами магов не нашла.

Тем временем, пришёл следующий лорд.

— Светлых дней, тёмных ночей, дорогие леди! Где моя куколка?

Ему подтолкнули одну из испуганно жавшихся к стене девушек.

— Ах, какая красавица! Ты моя маленькая, не бойся, у меня тебе будет хорошо, — лорд быстро, но бережно укутал свою добычу и сразу унёс, не забыв вежливо попрощаться с хозяйками.

— Да, как же, хорошо… — с сомнением произнесла крокодилица, когда лорд уже закрыл за собой дверь.

— Никто никогда не видел его кукол, после того, как он уносил их к себе. Может, и правда, хорошо, — возразила носатая.

— У него жена ревнивая. Матушка моей подруги дружит с её мамашей, — негромко стала рассказывать своим подругам третья женщина, а восемь девушек у стены невольно прислушались. — Она даже к куклам мужа ревнует, представляете? Я слышала этот лорд, действительно, бережно обращался с девочкой, баловал и любил с ней играть. Но жена под горячую руку сломала его прежнюю куколку. Бедняжка лежит теперь у них, где-то на чердаке, живая, но совершенно непригодная. Но усыпить её лорд не даёт, что, на мой взгляд, было бы правильнее. Он тогда страшно разгневался на свою супругу. Говорят, даже избил её из-за этой своей куклы!

— Не может быть! — охнули в один голос крокодилица и носатая.

— Да-да! — с жаром подтвердила их подруга. — Он пытался вылечить куклу, даже приглашал к ней магических целителей. Малышка выжила, но, так как была повреждена слишком сильно, осталась искалеченной, лежачей. Лорд сначала сам заботился о ней, а потом поручил другим. Спустя ещё какое-то время, он отселил её в самые дальние комнаты, а позже, и вовсе, на самые верхние этажи. Наконец, малышка оказалась на чердаке, если ещё жива. Лорд почти забыл о ней, но не его жена. Она регулярно приказывает слугам забывать кормить увечную, мучает несчастную куклу, и умереть ей не даёт и жизни такой никто не позавидует.

— А с новой куклой, он про прежнюю и вовсе забудет, — подвела итог носатая и её подруги согласно закивали.

— Где моя блондиночка? — громоподобный раскатистый бас, казалось, заполнил каждый уголок комнаты.

Юлька содрогнулась, вошедший мужчина был похож на огромного страшного лешего из детских сказок. Он был серым, заросшим, на квадратном лице, будто, топором из дерева вырубленном, всё было несоразмерно большим: рот, нос, зубы, брови и только крошечные чёрные глазки были настолько малюсенькими, что, если бы не их живой острый взгляд, то совсем потерялись бы.

— Что-то она не очень-то хороша. Вот та, в одежде, посветлее будет и намного красивее. Её хочу! — Леший пугающе сверлил взглядом своих чёрных глазёнок именно Юльку.

— Э, нет! Эта лапочка уже помечена, неким лордом Ваву, — строго возразила крокодилица, заступая девушку своим телом.

— Ваву? Кто такой? Я его не знаю. Могу оспорить куколку в поединке или перекупить, — не сдавался Леший.

— Лорд Тафар, при всём уважении, если лорд Ваву не отстоит права на эту девушку, то она достанется лорду Нагаррнаату. Вы и с ним хотите вступить в поединок?

— Нет. С ним — точно нет, — сразу уступил лорд Тафар, споро завернул доставшуюся ему блондинку и ушёл, кривясь, явно, не особо довольный.

Шло время. Девушек, одну за другой, быстро разбирали.

Вскоре, на мягком диване у стены, противоположной к той, под которой стояли девушки, с бокалом рубинового вина в руке, за процессом стал наблюдать лорд Грассем. Он явился за своими тремя куклами где-то в середине раздачи, но рисковал остаться даже без одной, если неведомый лорд Ваву заберёт свою красотку.

— Не понимаю, почему именно мою куклу держат в запасе, — возмутился лорд Грассем, едва крокодилица обрисовала ему ситуацию.

— А потому, что Вы слишком часто обращаетесь к нам за отборными девушками и берёте сразу по несколько.

— Я же не виноват, что куклы такие хрупкие! И непослушные!

— Если Вы портите и ломаете их с такой лёгкостью, то берите себе девушек из тех, что привезли для обслуги. Они крупнее и крепче. А лучше, если хотите самых сильных и здоровых, возьмите из тех, которых отправляют в академию.

— Не вам меня учить, леди! — гаркнул мужчина недовольно, но возмущаться перестал.

— Я тоже хочу в академию. Я очень крепкая и здоровая, — решила попытать счастья Юлька, потому как понимала, что никакой Ваву за ней не придёт, а некий Нагаррнаат, как альтернатива, судя по всему, прямо смертельный приговор.

Почему-то, она наивно решила, что, раз отправляют в академию, то самых крепких парней и девушек маги сочли достойными какого-то обучения. С учётом того, что лорд Ваву точно не появится, а тот страшный маг, который ходит в любимчиках императора, то ещё чудище, ей показалось, что академия не плохой выход.

— Маленькая дурочка! В академию хочешь? Чтобы студенты-маги на тебе тренировались применять заклятья и чары, а после этого, твои раны и повреждения учились лечить будущие маги-целители? Туда обычно полную упаковку самых крепких ваших парней отправляют и лишь немного девушек, потому, что на них тоже нужно учиться применять чары, — покровительственно пожурила Юльку третья женщина. — Так что, стой смирно и молча жди своего лорда Ваву.

— Ну да, ну да… — пробормотала, потрясённая полученной информацией, Юлька.