Глава 6

Алёна очнулась от того, что с тряской и пинками летела куда-то вниз.

Последний и самый болезненный, удар перед падением на что-то мягкое на мгновение выбил дух, но Алёна быстро пришла в себя. Она быстро сообразила, что то, на что она свалилась, оказалось тёплыми женскими телами, которые были с нею в коробке и так же, как она, высыпались из неё. Сейчас эта летучая душегубка, вывалив всё содержимое на каменистую землю, беззвучно исчезала в тёмном ночном небе.

Действуя на инстинктах, Алёна на четвереньках, как мартышка, шустро двинулась в сторону виднеющихся недалеко густых кустов. Настороженно оглядываясь по сторонам, она непроизвольно искала укрытие. Только уже глубоко в кустах, оцарапанная колючками до крови, но не чувствуя этого, будучи в шоке от происходящего, девушка спокойно и внимательно осмотрелась вокруг сквозь ажурное переплетение мелких веток. Место, в котором она очутилась, из-за ночного времени суток просматривалось плохо. Виднелись лишь темные стены гор, а в просвете между ними — небольшая долина с невысокими чёрными силуэтами строений.

Поляна, на которой коробка выгрузила пассажиров, была относительно небольшой, но ровной. Вся площадка слабо поросла невысокой травой, в некоторых местах и вовсе были большие лысые каменные проплешины. С той стороны, где пряталась девушка были огромные заросли кустарника, которые заползали на возвышающуюся позади них гору. С противоположной стороны и слева темнел посёлок, а справа простор ограничивал отвесный каменный склон.

Остальные девушки из коробки, в отличие от Алёны, всё ещё, не восстановившиеся после парализующего заклинания, могли лишь немного шевелиться и переворачиваться, слабо и беспорядочно двигая руками и ногами.

— Что это так неаккуратно в этот раз? — услышала девушка недовольный мужской голос. — Крошкам ещё сегодня мужиков обслуживать.

— Подожди, Кракс, сначала мы себе парочку новеньких выберем. Мне моя прежняя малышка уже надоела. Хочется чего-нибудь новенького.

— Да тут выбирать не из чего. Почему так мало прислали? На десять упаковок мужчин всего одну — женщин. Это при том, что у старожилов их бабы износились в край. Наверняка начнутся драки за свеженьких, в которых мы потеряем часть работников.

— Если бы только это… Помнишь прошлый завоз? Среди этих тоже могут оказаться братья и сёстры, отцы и дочери. И тогда мужчины этих крошек стоят насмерть, защищая, а мы опять теряем ещё часть рабсилы.

— Да уж, крошки — зло, но без них никак. Готовят, стирают, убирают и ублажают наших работяг, да и нас. Ух ты! Смотри, какую нашёл!

Притаившаяся в кустах Алёна, не дыша, с отвращением и ужасом наблюдала, как, за разговором, два огромных уродливых громилы роются в кучке женских тел, словно заядлые тряпичницы на складе секонд-хенда.

Почему-то Алёна не сразу заметила светящийся жёлтый шар, появившийся невысоко над поляной. Он был похож на электрический фонарь, который чётким кругом освещал небольшое пространство, где были девушки и маги, но ни столба, ни проводов вокруг не было. За границей света мир показался девушке непроглядно чёрным. Видимо громилы обеспечили себе освещение, чтобы получше разглядеть девушек.

Наконец, каждый из них перебросил себе через плечо по безвольному девичьему телу и тот, который Кракс, зычно крикнул куда-то в сторону:

— Эй! Старожилы! Можете забирать девок! Да, осторожнее, они ещё под заклятьем! Беспомощны, как младенцы! Угробите — вам же хуже будет. Их там и так меньше, чем по одной на барак получается! И помните, что свежак усыпили только до утра, потом держитесь, потому как, это — их крошки.

— Да, и будьте поаккуратнее там. Имейте в виду, угробите хоть одну бабу, лично накажу. Следующая поставка через десять лет. Пользуйтесь, но бережно. Да, не бросайтесь все сразу, животные, очередь установите, маслом им там смажьте, — лениво пригрозил и посоветовал второй громила.

На этом оба мага, игриво похлопывая по мягкому месту девушек, качающихся у каждого из них на плече, и перебрасываясь между собой похабными шуточками и замечаниями, неторопливо ушли куда-то к строениям, судя по разговору, торопясь насладиться хорошенькой добычей и со всех сторон, как следует, оценить её качество. Их волшебный жёлтый фонарь поплыл в воздухе вслед за ними.

Обе безвольные пленницы на шлепки мужчин и их рассказы о ближайших планах, внешне никак не реагировали. Их тонкие руки расслабленно свешивались вниз, словно плети, и покачивались в такт шагам магов. Однако, Алёна успела заметить, какое отчаяние светилось в глазах одной из девушек, когда она смогла ненадолго приподнять голову.

Сначала Алёне показалось, что поляна погрузилась в абсолютную темноту. Но вскоре её глаза привыкли, да и луна временами пробивалась из-за туч то одним боком, то другим.

К лежащим на земле, непрерывно шевелящимся женским телам, словно страшные чёрные тени, в полной тишине медленно подходили мужчины. Это было так жутко, что Алёна боялась шелохнуться. Её нервы были на пределе. Девушке казалось, вот-вот произойдёт что-то чудовищное, и она мелко подрагивала, готовая сорваться и бежать. Но заросли, в которые она влезла, оказались сплошь колючими, и сейчас мелкие, но крепкие и острые колючки зацепились за её одежду, а кое-где и за кожу, в самых разных местах и крепко удерживали её тельце в одной позе.

Ветер становился всё сильнее, он неистово гнал по небу тучи и, когда луна показалась полностью и щедро залила окрестности своим неверным обманчивым светом, Алёна смогла, наконец, получше рассмотреть мужчин на поляне. Их внешний вид вызвал у девушки, одновременно, жалость и страх: худые, заросшие, с впалыми глазницами, но подрагивающие руки с корявыми пальцами тянулись к беспомощным женским телам.

Колючее укрытие было в каких-то трёх метрах от границы происходящего, поэтому Алёна слышала тяжёлое жадное дыхание мужчин, видела, как в их глазах сверкает безумная похоть. Ей даже показалось, что у некоторых капает слюна из приоткрытого рта, словно, у голодных животных при виде долгожданной пищи.

Девушка невольно на миг прикрыла глаза не в состоянии смотреть на пугающую картину. Но звуки и шорохи, без возможности следить за обстановкой глазами, испугали её ещё больше. Всё время казалось, что кто-то из мужчин направляется в сторону её укрытия.

Тем временем, действие парализующих чар на остальных женщин становилось всё слабее. Пленницы стали пытаться уползти или, те кого уже схватили, вырваться, но, увы, безуспешно.

Всех их почти мгновенно растащили по поляне и без долгих разговоров быстро и неистово начали насиловать, часто вдвоём или втроём, используя все природные отверстия несчастной. При этом, те кому не досталось женщины, пытались оттащить рычащего счастливчика прямо во время процесса, чтобы занять его место. Из-за этого, то тут, то там вспыхивали короткие яростные драки, где тот, кто оказывался слабее вынужден был ждать своей очереди.

Когда началась эта вакханалия, луна снова спряталась за тучами, словно, устыдилась происходящего. Алёна видела лишь тени, совершающие характерные движения по всей поляне. Женщины приходили в себя, начинали дёргаться, пытаясь уползти, громко и жалобно стонали, вскрикивали и кричали «помогите!» при первой возможности.

Сидя в колючих кустах, Алёна даже моргать боялась, в диком страхе, что её могут заметить.

Казалось, кошмар длится бесконечно, но рассвет ещё не наступил, когда всё закончилось. Мужчины, как маги до этого, закинули измученных женщин на плечи и потащили к продолговатым тёмным строениям, которые Алёна, наконец-то, смогла получше рассмотреть невдалеке. Те мужчины, которые шли с ношей на плече, двигались медленно, но остальные не обгоняли их, шли позади. Если «носильщик» начинал пошатываться, его быстро подменял кто-то другой, перехватывая на себя женщину.

Поляна, на которой только что разворачивалось дикое действие, опустела. Алёне вдруг стало невыносимо оставаться здесь одной. Ей казалось, что неясные призрачные тени продолжают совокупляться вокруг, и, что, это не ветер шумит и шелестит листвой, а еле слышно стонут и просят о помощи несчастные жертвы насилия. Раздирая колючками рубашку и кожу, девушка выбралась из кустов и пошла вслед за уходящими людьми. Другого пути отсюда просто не было.

Высокие горы вокруг густо поросли лесом, сейчас он волной темнел на склонах на фоне сереющего предрассветного неба. Впереди, между гор, словно в громадном котле, виднелось несколько десятков продолговатых деревянных построек.

Светало.

Мужчины дошли до крайнего барака и один из носильщиков вошёл в него с женщиной, а вернулся без неё. Затем, то же самое произошло ещё возле трёх следующих бараков.

Когда толпа отошла подальше, Алёна тенью скользнула в самое первое строение. Внутри ей первым делом бросились в глаза железные койки, на которых одетыми спали мужчины. У самого входа одна из коек была не до конца занавешена тканевой ширмой на верёвочке. Именно там лежала женщина, которую только что занесли. Алёне было видно лишь верхнюю часть её тела. Цветастая тёмная блуза была разодрана сверху, от горловины и, почти, до пояса. Одна грудь была прикрыта тканью, а другая, белая, налитая, оказалась обнажена, пика соска вызывающе торчала, целясь в потолок.

Женщина не спала. Невидящим взглядом она смотрела в потолок, а из уголков её глаз, по вискам, медленно скатывались слёзы и терялись в растрёпанных волосах. Алёна подошла ближе и зачем-то укрыла женщину, свисающим сбоку, серым одеялом. Та, словно, ждала этого. Она, тут же, сильнее потянув одеяло на себя, быстро отвернулась спиной к девушке, сворачиваясь клубочком. Через мгновение из свёрнутого кокона донеслись тихие всхлипывания.

Алёна, вздохнув, вышла из-за ширмы и аккуратно расправила тонкую ткань, полностью занавешивая женский угол.

Девушка внимательно осмотрела помещение. Тусклый свет предрассветного утра, который попадал в барак через два небольших окна по одну сторону, дал ей достаточно возможностей для осмотра. У двери, с противоположной от женского угла стороны, находился хозяйственный угол с какими-то ящиками и разной утварью. В самом центре стоял грубо сколоченный деревянный стол с лавками по бокам. За женским углом была печка, сейчас явно холодная, не используемая. Коек, на которых спали мужчины, было десять. Они стояли вплотную вдоль стен по всему бараку.

Вдруг, в одном из спящих, Алёна узнала старшего сына Серафимы. Её сердце, как бешенное, заколотилось от волнения, радости и мгновенно вспыхнувшей странной надежды на его защиту. Хотя, девушка понимала, что никаких оснований для этого у неё нет. Подумаешь, его мать впустила каких-то незнакомых юных путников переночевать в их сарае! Он даже не знал, что один из постояльцев курятника, тот, который в штанах и с короткими волосами, не он, а она.

Среди остальных мужчин в бараке сын Серафимы выделялся размерами, крепким телосложением и большими мощными руками, которые сейчас спокойно лежали вдоль тела.

Алёна умом понимала, что сейчас мужчина такой же пленник, как все, находится под чарами, как и остальные, что он бессилен против магов, но… Она, всё же, забралась к нему на койку, забившись бочком в щель между его телом и стеной. И только там, наконец, девушка почувствовала себя в относительной безопасности и, обессиленная, деморализованная событиями уходящей ночи, уснула под аккомпанемент тихого плача женщины за ширмой.