Глава 13
Растяжение.
Только и всего.
Берджес лишь потянул мышцу в нижней части спины.
Он ожидал, что после рентгена и анализов врач диагностирует ему перелом позвонка или разрыв связки. Но его случай оказался не таким серьезным. С растяжением он еще мог справиться. Его карьера на этом точно не заканчивалась.
До того момента, как врач произнес эти два волшебных слова – «растяжение мышцы», – Берджес даже не осознавал, какой груз давил на его плечи. Черт возьми. Да, спина все еще невыносимо болела, но одно лишь осознание того, что ему не понадобится хирургическое вмешательство или ежедневный коктейль из обезболивающих, принесло Берджесу такое облегчение, что он будто заново родился. К тому же для этого не было более подходящего момента – ведь уже через день открывался новый игровой сезон «Медведей».
И за свое облегчение ему стоило благодарить только Таллулу.
Вместо того чтобы оставаться в неведении и бояться, что одно неудачное столкновение может вывести его из строя, он вновь обрел уверенность в своих силах.
Хотя, если честно, его прежняя уверенность в себе начала свое триумфальное возвращение еще прошлой ночью на кухне, когда его няня чуть не запрыгнула на него.
Как ни трудно было признать, Сиг был прав.
Снять футболку было максимально верным решением.
Берджес сполз со стола для осмотров и усмехнулся вслед за своим врачом, когда услышал, как сильно стол скрипел под весом огромного хоккеиста. Сразу после этого он протянул руку своему спасителю.
– Спасибо за хорошие новости, док. Ценю, что вы согласились принять меня без очереди.
– Что угодно для моего любимого «Медведя». – И почему его врач не переставал хмуриться, хотя и объявил ему такой легкий диагноз? – Послушай, Берджес. Должен предупредить: это не хорошие новости. Конечно, по сравнению с межпозвоночной грыжей – еще какие хорошие. Только вот если не дать травме отдых, твои дела станут хуже. Боль в спине продолжит отвлекать тебя на льду, что может легко привести к другим травмам. Колена, плеча…
– Конечно, я все понимаю.
Спойлер: он и не хотел ничего понимать.
Все, что он для себя понял, это то, что он всего лишь «потянул мышцы спины». Аллилуйя, черт побери.
– Настоятельно рекомендую поговорить с твоим тренерским составом о возможной физиотерапии, чтобы избежать скованности движений и укрепить связки, – продолжил врач. – А пока что могу выписать тебе что-нибудь от боли…
– Нет, спасибо, док. Ценю ваше предложение, но я справлюсь и так.
Он снова пожал ему руку, игнорируя проступившую на лице врача озабоченность. Докторам платят как раз за излишнюю дотошность, только и всего. Они не понимают, что спортсмены способны преодолевать такие мелочи на чистом адреналине и силе воли. И у Берджеса их было в избытке, особенно теперь, когда он знал наверняка: его тело еще не разваливается на части.
– Еще раз спасибо.
Уже совсем скоро Берджес вышел из неприметного здания посреди Бэк-Бэй и внезапно осознал, как…
Как сильно он хочет увидеть Таллулу.
Было уже около полудня. Лисса все еще была в школе, а у Берджеса сегодня не было тренировок – можно было даже не спешить домой, чтобы переодеться. Он был полностью свободен.
Достав телефон из кармана куртки, он задумался, стоит ли ему позвонить Таллуле. Быть может, лучше дать событиям идти своим чередом? Как вчера на кухне: снять футболку и позволить ей привыкнуть к нему получше. Пусть сама пойдет на первый шаг.
Но нет, он же хоккеист, черт возьми.
Она ведь дала ему шанс, и Берджес уже не мог удержаться от того, чтобы не перейти в нападение. Несмотря на все ее слова о том, что она просто хочет помочь ему вернуться в социум и познакомиться с кем-нибудь, она же и подставила ему свои губки вчера на кухне. И хоть Берджес и не был экспертом по противоположному полу, но ведь непрошеный массаж, полученный от этой женщины, мог служить хорошим знаком – разве нет?
Не дав себе успеть передумать, он набрал Таллуле сообщение:
Берджес: У меня хорошие новости от врача.
Черт, он не мог перестать ухмыляться, как клоун. В проезжающей мимо машине опустили стекло, и кто-то выкрикнул:
– Господин Дикарь!
Он тут же сменил выражение лица на максимально угрожающее, спровоцировав тем самым восторженные гудки и крики, донесшиеся от той же машины.
Бостонцы, твою мать.
Хлебом не корми – дай воздвигнуть «злодея» на пьедестал.
Берджес: Просто потянул мышцы. Так что я в шоколаде.
Берджес: Вообще-то, врач сказал, что они жизненно важны для моего восстановления.
Берджес: Что ты. Он один из лучших в своем деле.
Обычно капс его раздражал. Но получить такое сообщение от Таллулы было забавно и очень мило.
Берджес: Я тут подумал, если хочешь, можем успеть отправиться в одно из твоих бостонских приключений до возвращения Лиссы – я свободен и готов к любым дикостям.
Берджес: Уже есть что-то конкретное на примете?
Берджес: Где встречаемся?
Берджес: Буду ждать на месте.
Берджес остановился у кофейни напротив парка, убедился, что никто на него не смотрит, и встал поближе к витрине, чтобы поправить и зализать свои растрепанные сентябрьским ветром волосы. В любой другой день он вполне мог проходить и сутки как попало, даже ни разу не взглянув в зеркало, но сегодня ему предстояла встреча с Таллулой. В парке. Среди бела дня.
Обычная встреча. Никак не свидание.
Он не уставал повторять это себе снова и снова.
Только вот никакие напоминания об этом не могли снять с него напряжение. Свидание это или нет, ему предстояло провести свое свободное время с красивой женщиной. А ей предстояло провести это время с ним. С последнего свидания Берджеса прошло уже больше десяти лет, но разве самая обычная прогулка в парке подходила к этой категории?
Судя по болтовне Доноров Оргазмов, поколение Таллулы не любило вешать ярлыки в отношениях. Они называли друг друга «партнерами», а не «парнем и девушкой». Встречались большими компаниями. Даже если двое из них и спали вместе – это еще не значило, что они должны были быть исключительно верны друг другу. Короче, какая-то полная неразбериха, от которой у него бы лопнул мозг… если бы все это касалось ее.
Но пока что он был готов с этим мириться. Какое-то время.
Таллула специально выделила время, чтобы встретиться с ним. Доверила ему показать ей его город. Неопределенность – справедливая плата за то, что его сердце колотилось так бешено не только из-за хоккея. Так. Ладно. Ничего, что в их отношениях не будет ясности. Какое-то время.
Берджес посмотрел на часы. Он уже был на месте на пятнадцать минут раньше времени.
Может, позвонить Сигу? Тот вполне бы мог подсказать ему, как быть, когда девушка, с которой он хочет переспать, готовит его к знакомствам с другими женщинами. Сиг же вроде как с кем-то встречался? Они никогда особо не обсуждали личную жизнь друг друга, но в последнее время Сиг частенько отмазывался, когда молодежь звала его по клубам.
У Берджеса оставался и другой вариант – Уэллс.
Да, стоило позвонить Уэллсу. Его друг-гольфист все же и сам прошел через сущий ад в попытках завоевать сердце своей кэдди, что, как думалось Берджесу, совпадало по уровню сложности с его планом по захвату своей няни-студентки. Господи, неужели он действительно этого хотел?
Он тут же вспомнил, как она заплетала косички Лиссе.
Как сверлила его взглядом, потягивая смузи с арахисовым маслом.
Как залилась краской, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее.
Как в ее первую ночь в его доме он застал ее наклонившейся над кухонным столом в кожаной юбке.
Да, он еще как этого хотел.
Заполучить ее любой ценой. Это был его лучший и единственный план на игру.
Достав телефон, он сделал глубокий вдох и набрал Уэллса. Их разговор обещал быть абсолютно невыносимым, но Берджес просто обязан был посоветоваться с ним.
– Берджес, какие люди!
– Уэллс. – Берджес нервно зашагал туда-обратно мимо окон кофейни, с досадой заметив, что его волосы снова растрепались. Как много он был готов отдать, лишь бы натянуть поверх этого кошмара хоккейный шлем. – Как продвигается подготовка к свадьбе?
В воздухе повисла абсолютная тишина.
– Ты звонишь мне, чтобы поговорить о свадьбе?
– Нет. Просто решил зайти издалека и уже потом перейти к реальной причине.
– А эта причина, случайно, не рифмуется с «девчуля»?
– «Девчуля» еле-еле рифмуется с «Таллула».
– Ага-а, значит, ты все-таки звонишь из-за нее. Понял, как я тебя обвел, а-а?
– Звонить тебе было ошибкой.
– Не смей вешать трубку. Не смей. Жозефина убьет меня, если нам с ней не о чем будет пошушукаться.
– …Чего?
– Ну ты чего, посплетничать, мужик.
А-а-а, «шушукаться» – это обсуждать сплетни. Теперь он лучше понимал некоторые фразы Лиссы.
– Ты там вообще принимаешь участие в подготовке к свадьбе или только предвкушаешь, как явишься на нее с довольной рожей?
– Я не просто заявлюсь на нее с довольной рожей, но еще и буду отвечать за музыкальное сопровождение. В наших кругах это называют многозадачностью.
– Планируешь нанять группу или диджея?
– Диджея. Но еще подумывал устроить Жозефине сюрприз во время церемонии. Может, нанять… хор? Или арфиста. Пока не знаю. Хочется придумать что-то романтичное.
– Арфа звучит как план. – Берджес на мгновение остановился, размышляя, почему этот инструмент зацепил нить его мыслей. – Точно, на арфе ведь играет будущая сводная сестра Сига Готье, Хлоя. Говорят, профессионал своего дела. Даже вундеркинд. Если интересует – дам тебе ее контакты.
– Вау. Вы только посмотрите на это – Дикарь Берджес спасает ситуацию и дает рекомендации арфистам. Высылай инфу.
– Только предупреждаю: в комплекте с Хлоей точно будет идти и сам Сиг.
– Это почему?
– Не знаю и не интересуюсь. Но если все же решишь пригласить ее, смело добавляй +2 к списку гостей.
Ладно, хватит с него светских разговоров. До встречи с Таллулой оставалось меньше десяти минут.
– Мы с Таллулой планируем встретиться в парке.
– Вот мы и добрались до сути звонка. И когда же?
Берджес ненадолго убрал телефон от уха и посмотрел на время.
– Через восемь минут.
– Это свидание?
– Нет… Точно не знаю.
– Это два разных ответа.
– Ладно. Тогда не свидание. У нас все… сложно.
– Поверь, я понимаю тебя, как никто другой.
– Поэтому я тебе и позвонил. – Берджес глубоко выдохнул, всматриваясь в парк на случай, если Таллула успевала прийти раньше. – Я очень хочу, чтобы она стала моей девушкой.
Уэллс ностальгически усмехнулся.
– И это я тоже понимаю.
– Вот и я о том. У тебя ведь с Жозефиной была похожая ситуация. Как тебе удалось ее заполучить?
– Я ее уволил. Но ты так не делай. У нашей ситуации была немного другая специфика, понимаешь? Повторяю: не смей увольнять Таллулу.
На фоне у Уэллса загремели клюшки для гольфа.
– Ты сам-то ей нравишься?
– Мне-то откуда знать? – рыкнул Берджес.
– Ну, она хотя бы подает тебе какие-нибудь знаки?
– Вчера на кухне она делала мне массаж.
– Тогда, дружище, у тебя точно есть все шансы. Особенно если это был массаж члена.
– Это был массаж спины, придурок. Господи…
Берджес снова облизал ладонь и яростно пригладил волосы, внезапно решившие восстать против него именно сегодня.
– Что она имеет в виду, когда говорит, что хочет вернуться в «мир знакомств»?
Уэллс взял долгую паузу, прежде чем ответить.
– С этого и надо было начинать. В этом ведь заключается краеугольный камень твоей проблемы, согласен?
Берджес хмыкнул в ответ.
– Я, конечно, не эксперт, Господин Дикарь, но точно могу сказать тебе лишь одно, исходя из личного опыта. Не позволяй ей и в самом деле вернуть тебя в мир знакомств, понял? Если ты хоть немного интересен Таллуле и при этом решишь пойти на свидание с другой – весь ее интерес к тебе испарится быстрее, чем любой загнанный мной в лунку мяч.
– Ага. Понял тебя. – С этими словами Берджес непроизвольно начал кивать головой. – Вот за этим я тебе и звонил.
– Только рад помочь. Удачи тебе.
Берджес повесил трубку, положил телефон в карман куртки и перешел через улицу к парку, радуясь, что теперь он знает, чего ему точно не стоит делать. Конечно, его план был очень далек от того, чтобы и впрямь называться планом, но дела Берджеса уже были лучше, чем десять минут назад. Вот только когда он увидел Таллулу, идущую по аллее в распахнутом тренче, развевающемся за ней, обнажая короткую юбку и сапоги до колен, все советы Уэллса вылетели у него из головы.
Твою мать.
Таллула сразу заметила его, и ее лицо осветила широкая улыбка. Она радостно махала ему рукой, то и дело заставляя прохожих оборачиваться. Неужели он и правда хотел попытаться построить серьезные отношения с этой женщиной? И если бы ему каким-то чудом и удалось завязать отношения с Таллулой, как долго бы она продержалась, прежде чем устала от его угрюмой натуры, как и бывшая жена Берджеса? Может, ему даже и не стоило пытаться?
Приблизившись к Берджесу, Таллула подпрыгнула от радости – и его сердце последовало за ней.
Стоило.
Таллула еще как стоила того, чтобы попытаться.
– Поздравляю с хорошими новостями!
– Спасибо.
Будто читая мысли друг друга, они повернулись к парку и вошли под кованые арки его ворот. Однако не успел Берджес порадоваться происходящему, как резко застыл на месте. Он ожидал, что в это время в парке не будет никого, кроме детишек с родителями, но, к удивлению Берджеса, на лужайке у входа собралась толпа молодых людей со стаканчиками лимонада в руках.
– Наверное, корпоратив или что-то вроде того, – заметил он.
– Ага, – тихо ответила Таллула, ненадолго затаив дыхание на каменной дорожке парка. – Или что-то вроде того.
Берджес с любопытством посмотрел на нее, но волнение Таллулы, кажется, уже успело пройти само собой.
– А почему ты выбрала именно этот парк?
– Эм… – Она прикусила губу. – Из-за красоты водоемов, конечно же.
– Веди, я сразу за тобой.
Они продолжили идти по парковой дорожке, пока не дошли до края местного пруда. Берджес никак не мог оторвать взгляд от Таллулы, когда она присела у берега и принялась разглядывать окружающие камушки, траву и даже грязь с невероятной теплотой в глазах.
– Красиво, правда?
– Думаю, ты видишь куда больше, чем я, когда смотришь на этот пруд.
– Хотя мое сердце и принадлежит океану, мне нравится осознавать, что даже на берегу обычного пруда спрятана упорядоченная экосистема, не всегда видимая человеческому глазу. – Таллула провела пальцем по воде. – Здесь скрываются и существа-производители, вроде водорослей. И потребители – рыбы, насекомые, иногда даже ракообразные. И даже переработчики, похожие на природных роботов-пылесосов, разбирающихся с отходами. А двигает всем этим свет и тепло. Здесь все работает как часы, даже если мы этого не видим.
– Очень похоже на то, как устроена спортивная команда. И каждый выполняет свою маленькую роль?
– В точку.
Берджеса охватило непреодолимое желание еще больше узнать о том, что она любит, даже несмотря на то что ему приходилось непрестанно бороться с охватившим его сознание синдромом самозванца, вызванным тем, что ему каким-то чудесным образом довелось проводить это время с такой прекрасной и любвеобильной девушкой.
– Тебе нравится учеба в магистратуре?
Таллула неопределенно покачала головой.
– И да и нет. Мне нравится учиться, да и информацию там дают ценную. Сегодня, например, проходили береговое право и политику. Только вот после четырех крутых стажировок на крупных исследовательских станциях… сидеть в обычной аудитории…
– Понял, работа в поле тебе больше по душе.
Таллула смахнула несуществующую слезу.
– Намного больше.
Берджес усмехнулся.
– Ты так и не рассказала, почему выбрала для себя именно морскую биологию.
Как только Таллула поднялась на ноги, ее волосы подхватил внезапный порыв ветра, и Берджес буквально инстинктивно встал так, чтобы заслонить ее от разбушевавшейся природы, чрезвычайно довольный тем, как темные пряди Таллулы вновь ровненько улеглись на ее плечах.
Ему казалось, что она этого даже не заметит, но Таллула тут же подняла взгляд от груди Берджеса к его лицу, моргая своими карими глазками.
– Ты только что заслонил меня от ветра?
Он пожал одним плечом.
– Я все-таки защитник.
– Хм. – Она сжала губы, разглядывая его. – Я выросла в шумном доме. Думаю, поэтому меня и потянуло к морской биологии.
Он благодарил Господа, что они так быстро сошли с темы Берджеса-защитника. Был ли еще более очевидный способ объявить о том, что он по уши в нее втюрился?
– Не совсем понимаю связь между первым и вторым.
Таллула посмотрела на воду.
– Мои родители любят друг друга, но всегда общаются на повышенных тонах. А сестра вечно включала громкую музыку. Я даже научилась точь-в-точь пародировать Диджея Кхалида, потому что у нас дома постоянно вовсю звучали его треки. В нашем доме всегда было шумно. Чертовски шумно.
Таллула улыбнулась.
– Но в четвертом классе мы поехали на экскурсию в зоопарк. Я отстала от класса и забрела в зимнюю секцию. Там был подземный переход, где можно было смотреть, как плавают белые медведи.
Она жестом показала форму конструкции.
– А по другую его сторону можно было увидеть пингвинов, ныряющих в воду, будто маленькие торпеды. И там было так тихо. Как под водой в ванной, понимаешь? Ледяная тишина. С тех пор я всегда ассоциировала холод с покоем. И мне очень хотелось жить посреди такого холодного покоя.
Берджес задал этот вопрос, чтобы просто узнать ее получше, но не ожидал найти в ней такое сходство с самим собой.
– Понимаю тебя. Я тоже чувствую себя гораздо комфортнее в холодном окружении.
– О, да. Вполне могу это представить. – На ее щеке появилась ямочка. – Кажется, это первый и последний раз, когда мы нашли друг в друге что-то общее.
– Не может быть, чтобы наше сходство заканчивалось на этом.
– Хочешь проверить?
Он твердо кивнул.
– Я люблю пробовать новое.
– Я – нет.
– Я люблю заводить друзей.
– Ни за что на свете.
– Я могу танцевать часами.
– Настоящая пытка.
Берджес скривился, и на контрасте с этим над водой разнесся звонкий смех Таллулы.
– Все еще не ладишь с новичками, я полагаю?
– Вообще-то… – Он даже начал растягивать свои слова, радуясь возможности положить конец списку их несовместимостей. – Недавно я дал им поговорить со мной на тренировке.
– Ты дал им поговорить с собой?
– Все верно. Поинтересовался их мнением относительно стратегии, которую мы хотим использовать в матче на открытии сезона, и… – Он почесал бороду. – Их идеи были не так плохи, как я ожидал.
После небольшой паузы Таллула вопросительно склонила голову.
– И ты снизошел до разговора с ними… из-за моих слов?
Берджес лишь хрипнул, что явно означало «да».
– Судя по всему, я очень хорошо умею слушать и слышать. В этом мы очень похожи, не так ли?
– Полагаю, что да…
– Я хорошо умею работать в команде. И тут мы похожи, да?
– Что правда, то правда.
– Вот мы и нашли что-то общее. А если бы ты перестала пить эти свои отвратительные смузи, мы могли бы сойтись уже на трех сходствах.
Смех Таллулы был для Берджеса словно дождь из чистого солнечного света, способный согреть его своим теплом с головы до ног. Он будто и не мог почувствовать себя еще лучше, но его мир взорвался еще более яркими красками, когда Таллула попыталась игриво толкнуть его в плечо. Даже не осознавая этого, Берджес тут же поймал ее за запястье. Таллула от такой неожиданности потеряла равновесие и опасно оступилась прямо у края воды. Но Берджес все же успел спасти Таллулу от перспективы искупаться в холодной воде, обхватив ее за талию и крепко прижав к себе. И в этот самый момент он почувствовал ее всю. Всю-всю. Голые бедра Таллулы оказались прижаты к его джинсам, а ее сочная грудь – к торсу.
Их губы были так близко, что он чувствовал ее дыхание, – а его собственное резко участилось, потому что… черт возьми, их тела так идеально подходили друг другу. Одного движения ее ресниц хватило бы, чтобы он умолял ее обвить его бедрами. Держать ее вот так, чувствовать на себе ее вес, то, как она седлает его сверху…
Жаль, что он не смог удержаться от того, чтобы не разрушить такой волшебный момент.
Берджес непроизвольно издал голодный рык и прижал Таллулу еще крепче.
И его звук, кажется, вывел ее из транса.
Она выскользнула из рук Берджеса, поправила волосы и нервно рассмеялась.
– Прости. – Таллула перевела дух, а он сжал кулаки, чтобы не потянуться к ней снова. – Вот… видишь? Ты гораздо лучше умеешь вести светские беседы, чем думаешь.
– Может, это только потому, что я веду их с тобой.
По ее шее начал ползти теплый румянец – тот самый, который Берджес видел во сне.
– Ты никогда не узнаешь наверняка, пока не попробуешь побеседовать с кем-то еще, верно ведь?
Ее слова пронеслись по сознанию Берджеса тревожными звоночками.
– А так ли это на самом деле?
Она расправила плечи, но по выражению ее лица было видно: она сама не понимала, что чувствует. Может, не могла разобраться в том, почему она так на него реагирует?
– Да, это очень даже так.
Звон в ушах Берджеса усилился, когда он заметил, как взгляд Таллулы скользнул к толпе за его спиной.
– Поэтому я и подумала, что будет весело привести тебя на сходку для знакомств.
Ну, за что мне такая жизнь?