Глава 16

К его чести, Берджес очень старался не привлекать к себе лишнего внимания. Действительно старался.

Таллула уже сидела напротив Финна в кофейне, разложив все их конспекты на столе, в тот момент, когда ее легендарный босс вошел внутрь, – и в ту же секунду в заведении резко потяжелел воздух, будто перед грозой.

– Ни хрена себе, да это же Господин Дикарь! – выпалили из-за соседнего столика.

Люди тут же подоставали телефоны и начали фотографировать Берджеса, спрятавшегося за дальним столиком в углу, надвинув бейсболку на глаза. Он выбрал себе такое место, в котором все еще мог оставаться в поле зрения Таллулы, но при этом не сидеть к ней настолько близко, чтобы казаться слишком навязчивым.

При виде Берджеса по телу Таллулы мгновенно начало разливаться тепло от испытываемого ей чувства благодарности, а в ее горле тут же запершило от искренней радости. Как же приятно было осознавать, что у нее появился союзник. Веривший в нее, даже пускай она и сама пока не могла поверить в то, что у нее когда-либо получится вернуться к нормальной жизни. Весь прошлый день Таллула обдумывала слова Берджеса, сказанные тем самым утром, когда он стоял перед ней на коленях со стояком размером со ствол дерева… и ей начинало казаться, что он был прав. Ей нужно перестать прятаться от жизни и вновь обратиться к своей внутренней силе. Если она и правда собиралась вернуть контроль над собственной жизнью в свои руки, ей, вне всяких сомнений, пришлось бы столкнуться с уродливыми аспектами этого мира – потому что, как ни крути, дерьмо случается.

И то, как она справится с сегодняшним днем, должно было стать отражением того, как она продолжит справляться с подобным в будущем.

Быть может, сегодня ей даже не придется ставить Финна на место. Может, он и так уже все понял, когда увидел, как Таллула целуется с Берджесом у «Подземки».

Так или иначе, что бы ни случилось – Берджес был уже готов прийти к ней на выручку.

«Совсем скоро ты перестанешь во мне нуждаться».

Эти его слова запали ей в душу больше всего. Хотя Берджес и обожал играть роль защитника, ему все еще хотелось, чтобы Таллула вновь научилась крепко стоять на ногах. Это многое говорило о его характере.

Черт побери. Как же сильно он ее привлекал. Не говоря уже о том, как сильно она хотела лежать под ним совершенно голая.

Но все еще недостаточно сильно, чтобы согласиться стать его девушкой. И чьей-то девушкой вообще.

…Правда ведь?

Таллула поймала на себе его приободряющий взгляд, глубоко вдохнула и сосредоточилась на конспектах. И хотя окружающие их бостонцы все еще пытались сохранять иллюзию спокойствия, с каждой секундой шум в кофейне продолжал нарастать, а пара детишек уже подбежала к Берджесу за автографами. Поднявшаяся суета наконец привлекла и внимание Финна, и он поднял свою растрепанную голову от своих записей.

– Я что-то пропустил? – Он начал оглядываться. – Что тут происходит?..

– Не обращай внимания, давай вернемся к работе, – быстро сказала Таллула. – Итак, роль акустических сигналов в брачных ритуалах рыб. Звучит захватывающе, да?

– Еще как, но действительно ли акустические сигналы увеличивают вероятность репродуктивного успеха каждой отдельной особи… – пробормотал он. – Думаю, нам стоит разделить работу. Давай ты разберешь акустические эксперименты из статьи, а я…

Вплотную к их столу, подняв телефон с включенной камерой, с восторженной улыбкой на лице остановился один из посетителей кофейни.

– Серьезно? – Финн оглянулся. К счастью, толпа уже закрывала ему всякий обзор, и сколько он ни вытягивал шею, разглядеть Берджеса сквозь нее у него никак бы не получилось. – В чем там дело?

– Лично я предпочитаю фокусировать внимание на акустической вариативности, – рассмеялась Таллула, достав нужный листок из стопки. – Так что возьму на себя именно ее. Должно быть несложно.

– Эм… да. – Все еще отвлеченно Финн все же повернулся к ней, словно осознавая, что их встреча подходит к концу. – Хотя я бы с удовольствием встретился с тобой еще разок. Может, когда вернусь из поездки…

Он будто невзначай положил руку на спинку ее стула, другой продолжая листать конспект, словно надеясь на то, что она этого не заметит.

Таллула тут же почувствовала давящую тяжесть в животе.

– Если это будет нужно для работы, конечно.

Финн поднял глаза и пожал плечами, расплывшись в лукавой ухмылке.

– Я бы встретился и просто, чтобы повеселиться.

Таллула уже было хотела раскрыть рот, чтобы напомнить ему, что у нее есть парень. Но… она не хотела врать. Она вообще не была обязана лгать или придумывать себе оправдания, лишь бы отвадить от себя того, в ком не была заинтересована. Она имела полное право отшить Финна даже без объяснения причин. Корнем ее страха было то, как он мог отреагировать на ее отказ. Быть может, он тут же превратился бы из этого вежливого паренька в кого-то другого? Насколько сильно исказились бы его черты, если бы он сбросил с себя все маски?

Ее сердце начало сжиматься все сильнее.

– Хотя, наверное, мне все еще стоило бы переживать о том, что к нам может заявиться твой здоровенный бойфренд и набить мне морду, не так ли? – Финн усмехнулся. – Тиша упоминала, что ты работаешь няней у кого-то из «Медведей». Это тот парень, с которым ты целовалась у «Подземки»?

По ее позвоночнику начал подниматься жар – а вместе с ним и раздражение. То, в каком снисходительном тоне Финн говорил о Берджесе, резко ослабило ее страх.

– Не думаю, что этот разговор уместен. Мы ведь здесь, только чтобы обсудить лабораторную.

– Верно. – Он резко перевернул страницу. – Тебе, наверное, уже надо бежать к своему неандертальцу.

От возмущения его словами позвоночник Таллулы внезапно обратился в сталь. К ее горлу подкатил ком, а глаза начали застилаться влагой.

Довольно любопытно, что храбрость вернулась к ней именно тогда, когда оскорбили небезразличного ей человека. Но сейчас она не собиралась анализировать свое состояние. Особенно учитывая, насколько приятным было ощущение, испытываемое ей в этот момент.

– Слушай сюда, ублюдок, – прошипела она, развернувшись и резко сбив его руку со спинки своего стула. – Скажешь еще хоть слово про Берджеса – и я сломаю эти твои дизайнерские очочки пополам. Может, я и правда хочу возвращаться домой вместе с ним. В основном лишь потому, что мне хотелось бы убраться подальше от такого, как ты. Я четко дала понять, что не заинтересована в тебе. И если ты слишком туп, чтобы уловить это, – неандерталец тут только ты. А если все-таки уловил, но предпочел проигнорировать – ты даже тупее, чем я могла предполагать.

Этому червяку хватало наглости оскорблять Берджеса? Когда от одного существования Финна ее бросало в холодный пот?

– Только попробуй сказать про него еще хоть слово. Или еще хоть раз пригласить меня на свидание, хотя я тебе уже сто раз отказала. Только попробуй – и твоим сраным очкам хана.

Финн несколько долгих мгновений смотрел на нее с открытым ртом, а затем резко начал собирать свои вещи. Как же Таллуле было приятно видеть, что теперь в холодный пот бросило уже его.

– А теперь извинись, пока ты еще здесь.

– Прости меня.

– И перед Берджесом тоже.

– Прошу прощения.

– Так-то.

Таллуле пришлось скрестить руки на груди, чтобы удержаться и не сорвать очки с его лица. Хотя бы просто потому, что она могла себе это позволить. И хотя она была не настолько самонадеянна, чтобы считать себя полностью излечившейся от своей травмы и страха, сегодня она сделала огромный шаг в этом направлении. Гордилась ли бы Лара ее поступком? Таллула отчаянно надеялась, что да. Однако в этот момент ей хотелось разделить свой триумф лишь с одним человеком. Тем самым, который сидел в дальнем углу кофейни, наверняка сдерживая себя, чтобы не вмешаться в происходящее.

Она все еще внимательно следила за Финном, пока тот торопился покинуть заведение, и как только он захлопнул дверь кофейни за своей спиной – наконец встала из-за стола на все еще дрожащих ногах. Оставив свои вещи на столе, она пробилась сквозь толпу к тому месту, где сидел Берджес. Но он уже и сам встал из-за стола – и в этот момент напряженно смотрел в ее сторону. Таллула тут же ускорилась, хотя и не понимала, что заставило ее это сделать. Ей просто жизненно необходимо было оказаться в его сильных руках как можно быстрее. А он уже раскрывал ей свои объятия.

Разбежавшись, она подпрыгнула – и тут же окунулась в самые теплые, самые безопасные объятия на свете.

Ей даже не надо было напрягаться, она просто повисла, и Берджес тут же окружил ее своей силой и поддержкой.

Каждый посетитель кафе считал своим долгом их сфотографировать – но Таллуле было все равно. Пусть фотографируют.

– Ты в порядке, Таллула? – Берджес прижал ее к себе, словно гигант, обнимающий плюшевого медведя. Его грудь тяжело вздымалась. – Он…

– Да. Он опять ко мне пристал. Так что я обозвала его ублюдком и пригрозила сломать ему очки.

По груди Берджеса разлился низкий рокот. Он еще крепче прижал ее к себе и коснулся губами ее лба.

– Моя девочка, так держать.