Глава 28

Алина. О чем он говорит? Я точно все правильно расслышала? Не было секса? У Давида Галеева – сердцееда, повесы, циничного изменщика и мерзавца? Того, о ком в интернете нет ни одной хорошей статьи? Да ладно статьи… Он ведь ко всему прочему красавец… Тот, кому не нужно выпрашивать секс… Заслуживать, унижаться, канючить… Другая бы ощутила радость и гордость за мужика… А у меня внутри все в узел скручивается… У него куда больше достоинства, чем у меня… Я-то все это проделывала – просила, умоляла, иногда даже требовала… Заслуживала снисхождение Егора, пыталась получить его расположение хитростью… Терпела его мать и сестру… Морщусь от внезапно вспыхнувшего, яркого света в ванной комнате… И тотчас прикрываюсь… Давид, напротив, облизывает меня взглядом… Отходит в сторону, мягко сжимая мои ладони и побуждая обнажить грудь… Соски твердеют и заостряются под его пылающим взором… И вся я будто в пульсирующий нерв превращаюсь… – Темноты больше не будет, Алька… А ты… ты фантастически красива. Ты… Веришь, но я мечтал тебя трахнуть в день нашего знакомства. – Циник и… козел, – улыбаюсь я. – Как так? Я ведь твой партнер. Ой… По бизнесу я имела в виду. – А партнеров нельзя хотеть? Я… Я сразу захотел, как увидел. Он тоже красив… Большой, высокий, крупный… Господи, как он, вообще, поместился во мне? Сглатываю, скользя взглядом по его груди к животу и ниже… Его каменный член подрагивает. У Давида много татуировок по всему телу, но одна – особенная… Во рту пересыхает, а взгляд туманят предательские слезы… Он специально набил ее в низу живота, подальше от чужих глаз… Одно слово – мама… И год ее рождения… – Мне жаль, что ее больше нет. – Она жива. И я вас обязательно познакомлю. Алька, я хочу тебя… Адски хочу… До искр перед глазами… Давид включает душ, тянет меня за собой… Обнимает, целует, гладит плечи. Сминает в ладонях груди и целует… Облизывает вершинки, а потом слегка прикусывает… Мамочки, он творит с моими сосками что-то невообразимое… Или это я… голодная, жадная, нетерпеливая… Все воспринимаю острее, чем обычно… И сожаления, как ни странно, никакого не испытываю… Я счастлива обладать им. Понимаю, что все ненадолго, но… Сейчас он мой… Дава мой… – Боже… Какая ты… Его пальцы касаются моего бедра, а я запоздало осознаю, что кожу саднит… – Презерватив порвался, Давид, – отрываясь от его губ, шепчу я. – Ты не на таблетках? – сипит он, продолжая терзать мои груди. – Нет, но я… У меня некоторые проблемы с зачатием, поэтому… – Я не планирую детей, – отрезает он, разворачивая меня к себе спиной. – Я… тоже, – лгу я, но из-за шума льющейся воды он вряд ли меня слышит. Пальцы скользят по запотевшей от пара стене. Выгибаюсь в пояснице и ищу опору… Давид по-хозяйски касается меня между ног. Растирает влагу по напряженной вершинке клитора, отводит мою ногу в сторону и входит… Прикусываю губу и зажмуриваюсь… Господи… Не может секс быть таким прекрасным… Интересно, Давид умеет играть на музыкальных инструментах? Обязательно спрошу его, если не забуду… Или не сдохну от накатывающих чувств. Пульс барабанит в висках, в глазах темнеет… Он присваивает меня. Трахает, как безвольную, резиновую куклу… Я приподнимаюсь и стою на пальцах. Делаю все, чтобы ему было удобнее, с трудом осознавая, что и сама в шаге от оргазма… Дава слегка сжимает мое горло. Задерживаю дыхание, чувствуя нарастающий гул в ушах… Замираю, позволяя оглушительной мощи накрыть меня с головой… Кричу, вцепившись в его предплечье… Пульсирую, захлебываюсь дурацкими словами и горячим, влажным воздухом… Меня размазывает… – Давид… Господи… пожалуйста… Он хрипло стонет, кончая глубоко внутри меня. Выскальзывает и сразу целует… Разворачивает к себе, ища моего взгляда… – Аль, ты крышесносная… Мне хорошо с тобой. – Мы не предохраняемся? – едва переводя дыхание, спрашиваю я. – Со мной это необязательно. – Почему. – Есть некоторые проблемы. Забей… Буду благодарен, если начнешь принимать таблетки. Для надежности. – Обязательно. Дава быстро обмывается, позволяя мне принять душ в одиночку. Уходит, накинув на плечи банный халат. Я приваливаюсь к запотевшей стене, позволяя воде литься на голову… Жмурюсь и ползу ладонями к животу… Я хотела бы ребенка от такого, как Галеев… Очень хотела… Но… как, если у нас черт те что, а не отношения? Еще и Егор… Господи, я запуталась… Влюбилась, потеряла рассудок и жизненный ориентир… Жаль, что родители умерли так рано и не могут дать мне дельный совет… Быстро обмываюсь и выхожу из ванной… Давид выглядывает из дверного проема, ведущего в кухню. – Алинка… Будешь кофе? – Ты планируешь не спать всю ночь? – улыбаюсь я. – Да. Нет. Не знаю… Пялимся друг на друга… Теперь мы в новом качестве – любовники… Предатели, обманывающие своих вторых половинок. Интересно, Давид рассказал Ольге о причине развода? Может, дело вовсе не во мне? От одной этой мысли хочется умереть… Что, если он и половины живущих во мне чувств не испытывает? Мне уже больно… Он рядом, а я тоскую. Смотрю на его пухлые от поцелуев губы, сытую улыбку и… До чертиков люблю… Скучаю, хотя он рядом… Завтра буду подыхать от тоски… Неужели, все повторится? Будет так, как с Егором? Агония, тоска, истерика… Неужели, вся любовь одинаковая? – Ты умеешь играть на… музыкальных инструментах? – Да, – стыдливо отводит взгляд он. – Фортепиано и баян. Мама меня всесторонне развивала. – Я так и думала, – выдыхаю я. – Почему? – Мне было очень хорошо…