Глава 30

Если бы я сейчас была в адеквате, то наверняка пришла бы в ужас от нашего полета- вертолет бросало из стороны в сторону. Ураган только усиливался. Мы двигались южнее- и вскоре порывистые удары снежных масс по фюзеляжу сменились на хлесткие потоки дождя. Природа плакала. Нет, не просто плакала. Природа истерила, потому что не могла вынести того объёма бессмысленной жестокости, что творил человек на этой благословенной земле…

Не помню, как мы сели на территории его имения. Не помню, как лопасти сбавляли темп своего вращения, а двигатель заглох. Помню только его руки- он подхватил меня и понес в сторону дома, не обращая никакого внимания на ледяной дождь. Одетая на меня большая шуба промокла, делая мех липким и пахнущим загнанным сурком. А я в этот момент и чувствовала себя каким- то загнанным сурком. Потерянным, напуганным, бессмысленно бегающим по коробке в ожидании своей участи…

Проходим в его спальню, волоча за собой потоки стекающей с нас обоих воды. Только там он ставит меня на пол и начинает порывисто раздевать. Я присоединяюсь к нему, стягиваю с него остервенело барахло, мне холодно и зябко, хочу прижаться к его голому торсу. Прижаться, чтобы вспомнить.

Он подхватывает меня на руки и кладет на кровать. Нависает сверху. На его бледное серьезное лицо падает темная прядь непослушных волос. Его борода прячет напряженную линию рта.

Приподнимается, чтобы направить себя в меня, горячо дыша, а я…

Я провожу пальцами по его лицу. И на глазах наворачиваются слезы…

— Это был ты, Даниэль. Теперь я вспомнила… Теперь я точно знаю…

Он замирает, как кажется, теряя на мгновение равновесие. Его кадык дергается в нервном порыве. А потом он отстраняется, также резко, как и льнул ко мне секунду назад, хватает на ходу штаны с кофтой и выходит прочь из комнаты.

Пять лет назад

Я стою на террасе, пытаясь унять беззвучные рыдания. Мое серебряное платье в пол теперь видится змеиной чешуей, которая сдавливает, душит… Делаю шаг вперед на острых каблуках, хватаюсь руками за перила- вскарабкиваюсь на них. Голова кружится. Смотрю вниз. Третий этаж- внизу входная группа с помпезной лестницей из мрамора каррары. Хоть и не очень высоко, скорее всего, наверняка… Но вот это самое «скорее всего» малодушно пугает… А если я не умру? Если останусь безвольным овощем на руках у бедной матери?

Горько, как же горько. Как же больно на душе… А я- то думала, что души- то у меня давно нет…

— Не стоит этого делать, — слышу сзади мужской голос. Вздрагиваю. Оборачиваюсь.

— Уходите… — говорю тихо, шмыгая носом, — это не Ваше дело…

— Повторяю, не стоит этого делать. Так Вы только проиграете… — его голос решительный и серьезный.

— А я уже проиграла… — отвечаю и раздражаюсь, что вообще отвечаю. Эти вечно снующие по пятам охранники, работники, прислуга… Как же надоело, что приходится все время чувствовать на себе чей- то взгляд… Даже помереть спокойно не дадут…

— Уходите, — снова уверенно говорю я, переключаясь с очередного охранника Али на прекрасный вид внизу. Шаг, всего лишь шаг…

Поднимаю ногу, чувствую, как баланс меня подводит- сердце замирает, дыхание спирает. Несколько мгновений в прострации- и я чувствую на талии сильные руки.

Он хватает меня резко и порывисто, думая лишь о том, чтобы успеть спасти.

Я на полу, голова кружится. Все плывет перед глазами. Моргаю. Что это было?

Вижу перед собой большую протянутую мне руку- поднимаю глаза на мужчину перед собой и замираю. В его взгляде холод ртути, черный пугающий мрак и… сочувствие… Откуда там могло взяться сочувствие?

Беру автоматически его руку и встаю с его помощью.

Только сейчас осознаю, что он не дал мне улететь вниз. Досадно. Тяжело снова настроиться на суицидный лад, если тебя с него сбили…

— Зачем Вы это сделали? — говорю тихо, а сама почему- то начинаю рыдать. Дико. Истошно. Давясь.

Наступаю на него, бью его по груди, а он обхватывает меня и прижимает к себе.

— Поплачь, — говорит тихо, и я рыдаю, повторяя, как заведенная, в спазмах истерики «зачем, зачем, зачем»…

— Потому что они не заслуживают того, чтобы ты из- за них лишалась жизни, Алена…

— Откуда тебе знать? Я плохая, я гадкая, понимаешь? — сама не замечаю, как мы переходим на «ты», да это и неважно, — Я только что чуть не уничтожила бедную хорошую девушку, чуть не подсунула ее под подлого, развратного Али- только потому, что она когда- то перешла мне дорогу и увела, не специально, не зная о моем существовании, мужчину, который толком- то мне и нужен не был…

Да, я поступила очень плохо… наверное, с того самого дня я и стала себя считать по- настоящему «плохой». Эта девушка, танцовщица Оксана, на которую меня променял Микаэл Увейдат, не заслуживала того, что я решила с ней сотворить в тот вечер… Обманом заманить в дом Али в Ливане, чтобы он подло и шулерски выиграл ее в партию в покер, словно бы она вещь… Кто я после этого? Просто мразь. Ничто…

— Оценивай итог. Девушка не пострадала. Все закончилось хорошо… Ее спасли…

— Разве это моя заслуга?

— Не имеет значения. Важен только итог…

Итог…

Моя губа болела. Провела по ней тыльной стороной ладони- все еще сукровица. Сильно же урод Али зарядил мне по лицу, раздосадованный тем, что его подлый план провалился… Его план. Мой план…

— Отчаяние пройдет, Алёна. Всегда проходит. И ты поймешь, что все это- пустое… Главное только одно- жизнь. Твоя жизнь. Пока можешь- живи… Потому что нет ничего важнее жизни.

Я больше не спорила с ним и не говорила. С этим охранником со странным взглядом холодной ртути. Сколько их было в окружении Али- и не сосчитать. Я не обращала на них внимание. Это негласное правило всех богатых и властьимущих- вокруг тебя всегда море обслуживающего персонала. Со временем они становятся для тебя просто мебелью, частью интерьера…

Я не знала Его имени. Я не запомнила Его лица. Но я всегда буду помнить эту руку. И блеск холодной ртути в глазах, смотрящих на меня, сидящую на полу, разбитую и уничтоженную, с пробивающимся сквозь мрак сочувствием.

С того дня я больше его не видела. Да и, признаться честно, не искала встречи. Это было бессмысленно. С того дня я больше не плакала. Ни раз. До того самого рокового дня на ливанском серпантине, когда судьба снова меня с Ним свела…

Настоящее время

Не знаю, сколько я так пролежала. Впрочем, это и не имело ровно никакого значения. Я слышала, как внизу, во дворе, заревел мотор автомобиля. Это был он, я точно знала, уносился прочь от правды, прось от меня, прочь от себя, прочь от прошлого и настоящего…

Пустота снова охватила всю меня. Встала с кровати, накидывая на тело схваченное с постели покрывало. Подошла к зеркалу- кто ты — передо мной? Всего лишь оболочка? Где ты, Алёна? Есть ли ты вообще?

Попыталась вздохнуть полной грудью, но что- то словно бы мешало внутри, сдавливало легкие. Вспомнила его слова, что даже дышать не смогу теперь без него. Усмехнулась горестно.

В коридоре послышались скрипучие шаги по паркету. Странно, он точно не возвращался. Должно быть, это Шери. Хотя… Ей запрещено подниматься на этаж господина без разрешения. Может это привидение? В таком доме немудрено встретить гостей из потустороннего мира, и не одного.

В чем был смысл гадать? Запахнула накидку- покрывало на груди сильнее и направилась к выходу…