Глава 6.1

Ты не увидишь звезды, пока не наступит ночь. Разве способен оценить силу света тот, кто ни разу не оказывался во тьме? Наверное, существуют везунчики, которым всё достается сразу и по высшему разряду. Ну, а я… а что я? Я в черном списке.

Медленно всплываю на поверхность. Чувствую тошноту. Ноющая боль наполняет затылок. Уши заложены, а во рту пересохло, горло неприятно скребет.

«Дерьмово», — думаю я.

«Попала ты, девочка, попала основательно», — думает внутренний голос.

Кашляю, открываю глаза, с долей опаски осматриваюсь по сторонам.

Это все, что угодно, только не самолет.

— И на том спасибо, — позволяю себе облегченно вздохнуть и расслабиться в удобном кожаном кресле.

Кто бы меня пустил лететь без Шенгенской визы (моя испанская давно истекла)? Доподлинно известно: даже президенты проходят паспортный контроль. Как бы меня протащили через таможенный пост в отключке? Конечно, Украина — страна неограниченных возможностей, если у тебя хватает финансов. Но, блин, не до такой же степени.

Массирую виски, щурюсь, стараюсь дышать глубже.

А что если это Доктор? Подослал своих ребят, и сцапали меня тепленькую.

Нет, слишком круто для Вознесенского. Во-первых, его ребята имеют несколько другую форму одежды, сам внешний вид тоже отличается. Конечно, я не знаю всю бригаду лично, судить трудно, однако не нужно быть семи пядей во лбу для уразумения очевидного. Достаточно изучить эту комнату.

Слишком шикарно, слишком хорошо подобрано и слишком в стиле… ну, не трудно догадаться в чьем именно стиле.

Удивительно гладкие черные стены, кажется, не пластик, будто отполированные. Провожу пальцами, следов не остается. Наощупь материал незнакомый, трудно сравнить. Чуть ниже, на уровне кресла, в котором я сижу, расположена серебристая панель с кучей разных кнопок. И хоть бы что-то написали, одни значки. Ничего непонятно. Пульт управления? Включает музыкальный центр, климат-контроль или свет регулирует, в общем, затрудняюсь. Решаю ничего не жать, оценить обстановку.

Пушистый ковер, густой серебристо-черный оттенок. Очень необычно, никогда подобного не встречала. Смотрю наверх и пораженно выдыхаю.

«Прикольно дизайнер постарался», — соглашается внутренний голос.

Зеркальный потолок, подсвеченный скрытыми лампочками по самому краю.

Любуюсь своей обалдевшей физиономией, полностью оформившимся синяком. В нехитром одеянии выгляжу как существо неопределенного пола. Надеюсь, фон Вейганд разочаруется и отпустит меня на волю.

Странное помещение. Пространства маловато, ничего лишнего. Комната отдыха? Кожаная мебель серебристого цвета в тон ковру — два кресла (в одном я, другое прямо передо мной), узкий диван на всю длину комнаты прилегает к противоположной стене. Обтекаемые формы, легкая иллюзия космоса. Наверное, здесь можно расслабиться. На камеру пыток не похоже. Точно не спальня. И не гостиная. Личная тюрьма, где фон Вейганд запрет меня до конца дней, чтоб сбегать неповадно было? Есть и положительные моменты: он не связал мне руки, не пристегнул наручниками к батарее, пофиг, что батареи нет, думаю, ее отсутствие не особо повлияло на желание играть в наручники…

— Доброе утро.

Знакомые пальцы ложатся на мои плечи, медленно разминают. Ох, и почему же от этой сдержанной ласки только страшнее?

— Надеюсь, ты себя хорошо чувствуешь, — говорит фон Вейганд.

Прощупывает почву перед началом кровавой расправы? Если я чувствую себя плохо, то мучать меня не настолько интересно.

— Не очень, — выдаю уклончивый ответ.

— В чем дело? Болит голова? Тошнит?

Кажется, я сейчас снова потеряю сознание. От звука его голоса пробирает нервная дрожь, трясет как в лихорадке.

— Голова болит, и да, тошнит, — получается почти шепотом.

— Хочешь чего-нибудь выпить? Чай или кофе? Воды?

Его подозрительная доброта пугает похлеще открытой ярости. Лучше бы сразу ударил или накричал. Но нет, это скучно, просто и без вкуса.

Признаюсь честно, хочется в туалет, однако решаю держать тайные желания при себе.

— Нет… я хочу доказательств.

Ходят слухи, будто нападение — прекрасная тактика для защиты.

— Доказательств? — с легким недоумением интересуется фон Вейганд.

— Да! — стараюсь придать голосу некий вызов, но получается хреново, скорее истерично, чем уверенно. — Хочу знать, что моя проблема действительно решена. Вообще, как я могу быть знать, что ты всё сделал? Кто этот Михаил? Как он разобрался с Вознесенским? А еще…

— Еще? — мягко, чересчур мягко для него.

Но я уже в образе, разошлась и не реагирую на знаки.

— А еще серьезные дела никогда не решают по телефону! Телефоны все прослушиваются… и может… может, ты все это разыграл?! А теперь хочешь чего-то и…

— Да, телефоны прослушиваются, — соглашается фон Вейганд. — Михаил получает самые интересные записи.

— Вот, — неожиданно теряюсь, забываю текст и чувствую, как затрудняется дыхание.

Господи, мне даже боязно представить, что последует дальше.

— Ты мне не доверяешь, — заключает он и отстраняется.

Конечно, доверяю! Пятьсот штук за один звонок — это ли не повод?

— Я готов предоставить доказательства.

Фон Вейганд садится в кресло напротив, усмехается и нажимает на одну из кнопок. Раздается щелчок, слышится движение механизма — из абсолютно гладкой на вид стены выезжает подставка с ноутбуком.

«Чудо техники», — стараюсь прикрыть рот и не особо удивляться.

Но это же стена! Как оно… откуда оно… нет, как?! И такое тонкое…

— Посмотри в Интернете, — говорит фон Вейганд. — Думаю, найдешь свои доказательства.

Осторожно касаюсь ультратонкого ноута, включаю с двухсотой попытки, худо-бедно захожу в любимый браузер, вбиваю «Владимир Вознесенский Киев» и даже мой закаленный в боях мозг взрывается от офигения.

Сказать, что Доктор обрел бешеную популярность за ночь, это словно промолчать вовсе. Сайты кишат разнообразными новостями.

«Киевский наркобарон взят с поличным»… «Теневой бизнес Вознесенского»… «Удар по наркомафии»…

Заголовки расплываются перед глазами.

Крупномасштабная операция по пресечению деятельности преступной группы, реализовывавшей героин по всей территории Украины. Перехвачена партия наркотиков. Главарь Вознесенский взят с поличным и по заявлению прокурора…

Смотрю на имя прокурора — мои глаза против воли округляются.

— Достаточно доказательств? — спрашивает фон Вейганд.

Более чем. Нервно сглатываю, пальцы впиваются в ноут.

Не могу поверить. Просто не верится и все. Почему он сразу президенту не позвонил? Как за одну ночь все это успели? Впрочем, не такая уж большая партия героина захвачена, повесят все нужные дела на беднягу Доктора, собственные косяки прикроют, а бедняга этот далеко не агнец небесный. Его жалеть не стоит, но Дана… что будет с Даной? Хочу поискать информацию, однако фон Вейганд забирает ноутбук, кладет на подставку, нажимает волшебную кнопку, и стена снова становится гладкой. Не осмеливаюсь возразить.