Глава 17

Михаил – Михаил Олегович, давайте подпишем итоговый план по сносу жилого и административного строения детского дома, – Вольцев протягивает мне бумаги. Ну, еп! Как не вовремя-то! Тут не то что Света, даже большинство детей (похоже, поняли о чем речь) награждают меня не очень позитивными взглядами. Там, вообще, смесь эмоций. Неверие, осознание, презрение, обида, безысходность… – А ты другое время с этим вопросом не мог найти? – еле сдерживаюсь, чтобы не показать, насколько я сильно раздражен и раздосадован. – До сноса еще жить и жить. Пару Останкинских башен возвести можно. – Извините, Михаил Олегович! Не думал, что вы очень заняты, – тут же начинает оправдываться специалист. – Я позже подойду. А на счет времени… Да, сносить будем еще не скоро. Просто, чтобы работать по предусмотренному временному графику и успеть завершить работы до назначенного срока, следует окончательно согласовать порядок действий. – Нет уж, – останавливаю Вольцева, когда тот собирается уходить. – Сразу разберемся со всем. Не хочу откладывать. Чем быстрее возведут комплекс и корпуса для проживания, тем лучше. Нечего малышне в аварийном здании куковать. И пока я разбираюсь с делами, ни Светы, ни шайки-лейки во главе с Юлей, рядом не оказывается. Опять ничего объяснить не успел. Понятно, что обо мне они думают. Ладно, прорвемся. Переделкина остынет, когда все узнает. А начнет снова кочевряжиться, примусь за старый действенный и испытанный на ней метод. Метод «губы в губы, язык за язык и руку на…». Так, прочь эти мысли. Не время для них. Мне сейчас нужно к директору детского дома. По пути, может, и повстречаюсь с кем-то из них. Только не известно, к добру? Или наоборот? – Что вам нужно?! – тут же дергается директор, когда без стука вхожу в его кабинет. – Ефим Аркадьевич, перейду сразу к делу, – сажусь напротив хозяина кабинета на деревянный стул с потрепанной мягкой обивкой. Тот жалобно скрипит. – Вот… Выкладываю чертежи. Я этого директора еще на начальном этапе пробил. Все про него знаю. Несмотря на театральное поведение, которое меня бесит, он довольно неплохой управленец. И, что немало важно, опытный. Работал в примерно подобном учреждении, которое я хочу открыть вместо обычного детского дома. Поэтому, решил его оставить на должности и после глобальной перестройки. Такими кадрами не разбрасываются. – Что это? – с тоном, будто ему какашку подсовывают, спрашивает меня. Но я то вижу его взгляд, заинтересованность… Понял, что это. Оценил. Закусил удило, в общем. – Это новое место вашей работы, – сообщаю я, оценивая реакцию. Глаза чуть расширяются. Как и крылья ноздрей, шумно вдыхая. Быстрый взгляд в окно, где идет стройка, и снова в чертежи и план. Все он понимает. Все. – Я ничего не понимаю! – всплескивает руками. – Объяснитесь! И, надеюсь, мне снова дурно не станет от этого! Или мне стоит сразу позвать медсестру? Блин, вот совсем не хочу играть в твоем представлении. Протягиваю директору простой карандаш. – Ефим Аркадьевич, отметьте, где по вашему стоит расположить кабинет директора и администрацию. Вот здесь, – показываю на плане и чертеже области, – три варианта. – Это точно нет, – тут же без всяких своих закидонов начинает он отмечать на плане. Вот это перевоплощение! – А тут слишком близко к столовой. Это будет не работа, а сплошное слюноотделение и мысли о еде. А вот здесь неплохо. Рядом, как я полагаю, большой зимний сад? – Все верно, – соглашаюсь с его предположением. – Когда по срокам переезд? – сразу берет быка за рога. Взгляд цепкий. Весь вид никак не вяжется с человеком, что сидел тут пару минут назад. Такой, без масок, он мне нравится намного больше. – Как только так сразу, – хмыкаю я, поднимаясь. Директор уже в спину задает вопрос: – Почему сразу все не рассказали? Оборачиваюсь. – А вы мне дали? Устроили театральное представление и врагом народа меня объявили. На костер инквизиции, как колдуна чуть не отправили всем местным цехом. – А когда объявите детям, что не выгоняете их всех, а наоборот, строите для них современный комплекс? Они волнуются и очень переживают. Пусть это далеко не по всем заметно. И тут дверь в кабинет директора распахивается. – Так ты не врал?! – восклицает чуть не падая Юля. Ее подталкивает свора других детей. Похоже, они всей кучей подслушивали.