Глава 18

Света – Ма-а-ам? – как-то очень печально и грустно спрашивает меня Юля. После произошедшего на улице, мне срочно нужно было побыть подальше от чужих глаз. И мы с дочкой пришли в нашу комнату. Небольшая, но уютная. Наша, родная. Дом. Который скоро снесут. Сижу на сложенном диванчике, на котором мы вместе спим. Малышка заглядывает мне в глаза и берет за ручку. – А этого дядю точно нельзя перевоспитать? Сделать добрым? Ну, чтобы не ломал наш дом? Тяжело вздыхаю и качаю головой. – Знала бы ты, как я сама очень хочу чтобы это было возможно. Но, увы… – А я так обрадовалась, когда представила, что он будет моим папой и спасет дом, – словно еще печальней (куда уж печальней, кот из «Шрека» обзавидуется) проговаривает Юля. – Катать будет на своей крутой тачке. Повезет меня на ней в первый класс… – Все будет хорошо, моя хорошая, – обнимаю мою кровинку. А мое сердце начинает саднить. – Мы что-нибудь придумаем… На самом деле даже не знаю, как выйти из ситуации. Что делать дальше? – Я так хотела, чтобы у меня был папа… – опускает голову Юля. Знаю, что, когда она так делает, хочет заплакать. Спешно целую ее, стараясь успокоить, подарить свою любовь. У меня ее столько, сколько и десятерым Прониным разом не снилось. И вся она только для моей Юленьки. – У тебя есть мама, – крепче прижимаю ее к себе. – А ты знаешь, мама тебя в обиду не даст. Мама лучше всяких пап. – Мамочка, ты самая лучшая! – как бальзам на душу. Юля в меня сама вжимается. – Но мне так хотелось, чтобы дядя стал хорошим. Он, ведь, правда бассейн капает. Вон, какая ямища! Обещал, что и мы там будем плавать… Что же говорить про малышку, когда мне самой хочется поверить… в чудо. Именно, в чудо, иначе не назвать. Миша никогда не был альтруистом. Любым своим действиям, выходкой, преследовал определенную цель. И было бы логично, построй Пронин вместо детского дома развлекательный центр с бассейном, термо-зоной с саунами, СПА. Но выводы Ефима Аркадьевича намекают на другое. На чудо? Мне даже захотелось выяснить подробности. У Пронина лично. Подошла сама, услышав, что Миша о чем-то говорит с детьми. О чем-то таком, что даже они усомнились в правдивости слов. А потом этот мужчина в каске подошел со своим согласованием на снос детского дома… Розовая пелена, что начала заслонять обзор, быстро развеялась. Теперь смотрю на действительность без каких-либо очков и фильтров. И картина вырисовывается не радужная. Вот, зачем тогда Миша врал им про то, что они сами будут в бассейн ходить? Как только язык у него поворачивается? Язык его… Тут же мысли возвращают меня в тот момент, когда он меня поцеловал. Гад и злодей! Юля, вроде, успокоилась. Посидев со мной еще немного, убегает к друзьям. А я все сижу, предаюсь печали. Не хочу никуда выходить. Такое настроение уже несколько дней. С того момента, как Миша «нарисовался». И за это время накопилась куча дел. Но так тошно на душе, что браться за них совершенно не хочется. Желание одно – забиться под одеяло и свернуться калачиком, всем сказать: «Я в домике». Чтобы стать черепашкой, спрятавшейся на дне океана в своем панцире. И через его толщу никаким проблемам не достучаться до меня. Не знаю, сколько проходит времени. Может, даже уснула. Ведь, когда дверь резко и шумом распахивается, я, аж, подскакиваю. В комнату врывается Юля. – Что случилось?! – встревоженно спрашиваю ее. – Случилось! – кричит она мне. – Дядя про бассейн не врал! И детский дом ломать не будет! Вернее будет, но нам построит новый! И столько восторга на ее детском милом личике. А у меня закрадывается тревожная мысль, что Пронин снова что-то наговорил детям, заставил поверить в хорошее. И как больно им всем потом будет, когда вскроется правда. – Юль… – хочу подобрать правильные слова и как-то объяснить реалии жизни. – Мам, он правда не врет! – словно почуяла мое настроение дочка. – Ефим Аркадич подтвердит! Подбегает и хватает меня за руку. – Пойдем, – тянет меня за собой. – Прямо у директора спросишь! И у дяди! Они, кажется, подружились! Мою малышку словно прорвало. Не дает мне и слова вставить. – А раз дядя хороший, дом не ломает, а с директором дружит, то на нем можно же жениться? Мамочка, пожалуйста, поженитесь! Из дверного проема выглядывает Викуся и заговорщицких интересуется у Юли: – Ну, ты тсё там, тасис маму женить?