Глава 20

Света Сама не понимаю, как малыши утягивают за собой и затаскивают в кабинет директора. При этом по дороге несут какую-то чушь про гениальный план и свадьбу со злым-добрым дядей. И про рыбалку в бассейне. Юля чуть не с ноги открывает дверь кабинета, затаскивая меня. – Вот, он, мам! – указывает на Пронина пальчиком. – Я же говорила, что не убежит! Скажи, что не обманывал! Что ты все это нам строишь! Что ты хороший! Тут еще и Викуся добавляет, что дядя хороший и нас женить надо. А ей хочется на свадьбе гулять. Сюр какой-то! А Пронин стоит весь из себя такой… Как всегда, статный и красивый. Улыбается. Светит тут, блин, своей нахальной мордой! – Что? – упираю руки в боки, смотря на него. – Опять им головы запудрил?! Еще и Тамару Леонидовну смог до слез довести! Это каким таким монстром нужно быть, чтобы стальную женщину душевно ранить?! Успела увидеть, как она быстрым шагом удалялась от кабинета директора. И своим видом меня сильно удивила. Окружившие дети не дали поинтересоваться самочувствием и расспросить. – Я монстр любви, – ухмыляется Миша. – Любовью расколдовал ее стальную оболочку и этой самой любовью поразил в самое сердце. И из ран брызнули слезы счастья. Что за бред? – Ты хоть слышишь себя? Понимаешь, как это звучит? – негодующе смотрю на улыбающегося Пронина. И с уверенностью заявляю: – Разить любовью не про тебя! – А, давай, я докажу обратное? – склоняет на бок голову, смотрит испытующе. – Или ты боишься, что снова будет так, как я говорю? Ты же не устоишь. Снова. – Пф! – громко фыркаю. – Вздор! Хотя мы оба понимаем, что он говорит правду. Но я ни за что не хочу это признавать. Вот еще! Наглый, самоуверенный хам! Викуся в этот момент громко, тяжко вздыхает и закатывает глаза, устремляя их к потолку. – Да, когда вы узе цыловаца будете? – А вам, вообще, рано про такое говорить и даже думать! – обвожу всех малышней строгим взглядом. – Ну, ма-а-ам! – умоляюще смотрит на меня Юля. – Он, правда, хороший! Он не врал и мозги никакие не пудрил! За спиной дочки хихикают Попова Надя и Клименко Даша. – Мозги пудрит! Еще бы помадой накрасил! – А как? Через нос что ли?! И еще более громкий смех. А потом дети наперебой показывают друг другу с помощью пантомим способы добраться помадой до головного мозга. Сквозь весь этот балаган до меня доходит голос директора: – Светлана, выслушай… – Ефим Аркадьевич?! – горестно всплескиваю руками с не малой долей удивления. – Ну, вы то куда? Да, что же происходит то?! Будто все против меня! – Вы еще, как и эти неразумные создания, – указываю на малышей, – женить нас попытайтесь! На что директор добро улыбается. Хитро подмигивает и сообщает: – Насчет свадьбы, вы уж, как-нибудь сами договоритесь. – Ну, спасибо за разрешение на самостоятельное решение, – отвешиваю шутовской поклон. Я вся взвинчена. – Свет, ты же меня знаешь, – никак не реагирует на мои выкрутасы Ефим Аркадьевич. – Просто так заступаться за него не стал бы. Был и буду на твоей стороне. Но я же уже высказывал тебе про подозрения и свои выводы по поводу стройки за окном. Они подтвердились. Тут бумаги с проектом и планом строений. Показывает на папку на столе. Затем, продолжает: – Михаил Олегович не погубить нас решил, а спасти. Если бы не он, детдом достался бы мерзким людям, что все разрушили бы, и построили тут всякое непотребство. А Михаил дал нашему учреждению новое будущее. Намного лучшее, чем можно было бы представить, и о чем я мечтал. Вижу, что Ефим Аркадьевич сейчас искренен. А в глазах… счастье? Там что, слезы блестят? – Но… – не знаю что сказать. И что думать тоже. Неожиданно, непонятно. – Свет, – Миша подходит ко мне. Берет за руки. Твердо смотрит в глаза. – Давай отойдем, поговорим. По-серьезному. Без предъявлений и наездов. Просто разговор, искренне. Без свидетелей. По глазам мужчины вижу, что он действительно очень серьезен. И сама понимаю – разговор нужен. Даже необходим. А еще его не избежать. Миша все равно настоит на своем, пусть сейчас и не давит, а просто предлагает. – Хорошо, – коротко и сухо отвечаю. Знал бы кто, какой у меня сейчас в голове бедлам… Дети, окружившие нас, не оставляют все это без комментариев. – Они снова целоваться будут! – Точно! В комнате спрячутся как тогда! – И как на улице! – Фу-у! – Фу-ээ! Губы в губы! Кто-то из малышей из кривляется. Кто-то улыбается. На лице Юли счастливая милая физиономия. Викуся хлопает в ладоши и причитает: – Тили-тили-тесто! Зыних и невеста! Миша, слегка «пикнув» подушечкой своего пальца малышке в кончик носа, заявляет: – Тили-тили-тесто чуть позже. А сейчас у нас разговор. А, ну, малышня, быстро на выход! И оборачивается к директору, нагло заявляя: – Ефим Аркадьевич, я вас попрошу? Вроде спросил, но в своей манере, словно приказал. И Ефим Аркадьевич, будь он неладен, можно сказать, передает меня, легко соглашаясь: – Конечно-конечно, не буду вам мешать. Дети, за мной. Пойдем Тамару Леонидовну успокаивать.