Глава 6

Света Нет, это какой-то абсурд. Полный треш, как любила выражаться одна моя знакомая. Самый худший кошмар, что можно только представить, сбывается. Пронин пожаловал – раз. Да, уже на этом можно дальше и не перечислять. Душа в смятении, сердце в мясорубку засасывает. А я то дурочка, думала, что из-за него мне так плохо уже никогда не будет. Ненавижу! Миша хочет отжать детдом – два. Да, как у него на это совести хватает?! Это же и его дом! Тут прошло его детство! Неужели он ненавидит здесь все? Почему? Не ожидала от него такого… Помимо Пронина еще бандиты понаехали – три. А четыре, как последний гвоздь на крышке гроба моего психологического и эмоционального здоровья – моя малышка хочет Мишу сделать папой! Это уже ни в какие ворота! Это конец света! Света… Тьфу ты! Уже Мишины цитаты из нашей юности в голову лезут. Ну что бы мог подумать, что все так случится. За что мне все это?! – Ю-ю-юль! – кричу вслед дочке. Вот и Юля сейчас от меня убегает расстроенная, обиженная и злая. Не я же виновата, что так называемый «принц», в которого она вдруг поверила, оказался как раз настоящим бандитом. Я только ей рассказала про это. Про то, ради чего он сюда приехал. Но обманутая в чувствах малышка и со мной разговаривать не хочет. Поговорю и успокою позже, когда она сама чуть остынет. Когда поднимаюсь в кабинет Ефима Аркадьевича, застаю, как тот, схватившись за голову, охает и причитает: – Полицию уже поздно! Скорую вызывайте! Скорую! – Вы что с ним сделали?! – накидываюсь на человека, пришедшего с Прониным. Тот сам сидит с кислой миной и потирает виски. – Чего я? Сам с этим… – указывает на нашего директора, – скоро с ума сойду. Ваш Ефим Аркадьевич намекает, что сумма, предложенная мной для успокоения его совести, нервов и, чтобы комедию не ломал, слишком мала. – Теперь я точно сейчас умру! – Ефим Аркадьевич откидывается на спинку своего кресла, приложив одну руку к сердцу, другую к голове. – Да что вы наговариваете?! – кричу на помощника Миши. – Никому здесь ваши деньги не нужны?! Забирайте их и проваливайте! – Светочка, дорогая, где полиция? Она еще не приехала? – обращается ко мне директор. Вид к него очень жалобный и больной. – Приехала, Ефим Аркадьевич. Сейчас они во всем разберутся, – отвечаю ему. И обращаюсь ко второму в кабинете мужчине: – Вам лучше поскорее сбежать, пока вас не повязали. Поверьте, там все очень серьезно. На самом деле, понятия не имею, серьезно ли что-то. Просто я видела подъезжающие к воротам мигающие машины полицейских. На этом все. – Поверьте, – тем же тоном отвечает мне человек Пронина, – нам переживать не о чем. Михаил Олегович с ними уже разговаривает. Объясняет, что мы действуем в рамках закона. Ничего не нарушаем. Так что полиция скоро уедет. И обращается к нашему директору: – Ну так что? Продолжим общаться? Тот лишь закатывает глаза и с болезненным вздохом откидывается на спинку кресла. Дрожащей рукой пытается что-то нащупать в выдвижном ящике стола. – Светочка… не могу найти… – тихо проговаривает он. – Чего не можете найти? Давайте, я поищу, – предлагаю директору, заглядывая в ящик. – Что искать? Очень беспокоюсь за него. Понимаю, что наш директор из тех людей, которые любят все преувеличивать. И изображать из себя жертву. А то и намерено «играть». Но мало ли? Человек он на самом деле эмоциональный и ранимый. Творческая личность. К тому же в возрасте. Ему действительно может стать плохо. – Кажется, валерьянка кончилась… – голос Ефима Аркадьевича становится тихим. – Мне бы успокоиться… – Сейчас, сейчас… – тоже никак не могу найти лекарство. – Я сейчас к медсестре сбегаю, держитесь. У нее точно должно быть несколько упаковок. – А вы только попробуйте что-нибудь выкинуть или навредить Ефиму Аркадьевичу! – угрожаю помощнику Пронина. – Лично из окна выкину. И это будет только разминка. В кабинете медсестру не застаю. А лекарство нахожу. При выходе из кабинета меня чуть не сносит толпа мальчиков от шести до девяти лет. В их руках я замечаю швабры и щетки на длинных деревянных черенках. – Казанцев! – строго кричу вслед старшему из ребят. – Светлана Дмитриевна, не беспокойтесь, – отзывается на бегу мальчик. – Мы только мафиозного принца прогоним, и все вернем! Кого-кого? Когда топот бегущих детей стихает, слышу старческий голос вахтерши из кладовой Нины Васильевны: – Куда ж все делось-то? Куда пропало? Ой-ей-йе-ей! Опять что ли Юленька чего-то выдумала? Да, чего сразу моя Юля? За поворотом на меня натыкается новое препятствие – щекастый румяный мальчик. Один из первоклашек. Золотников Никита. – Светлана Дмитриевна, – общается он ко мне. По тону сразу определяю, будет жалоба. – Юлька у меня очки стащила! Оо-о-о! Хочется воздеть руки к небесам. Ну, вот, опять! Почему Юля? – Никит, а с чего ты взял, что кто-то их у тебя украл? – спрашивая мальчика кошусь на его копну темны нечесаных волос. И на очки, зависшие в этих зарослях над темечком. – И почему именно Юля? – Ну а кто еще? – мальчишка не понимает моего сомнения. – И это… Раз очков нет, значит украли. – Так, юный Шерлок, – вздыхаю. – Я тебе немного помогу. Все улики ведут к зеркалу. Сходи, и посмотри в него внимательно. Хорошо? Мальчик недоуменно кивает и шагает прочь. Дойти до директорского кабинета мне все равно не удается без приключений. – Пробрался-таки! – почти беззвучно шепчу я. Впереди с мрачным видом шагает Пронин. Что с ним?! Он выглядит так, что от увиденного приходится спрятаться за поворотом. И появляются мысли добраться до Ефима Аркадьевича другим путем. Хорошо, что Миша смотрит в другую сторону и меня не заметил.