Глава 10

Света Как? КАК он может идти на такое?! – Ты монстр! Ты чудовище! – бросаюсь с кулаками на Мишу. – Ты все разрушаешь! Своими ручками словно по стене стучу. Только самой больно. И не только физически. Он просто стоит. Стоит и смотрит. В глазах сожаление. И… сочувствие? Откуда у НЕГО может быть сочувствие после такого?! Не узнаю Мишу. Да, он мог на многое пойти ради цели. Но чтобы разрушить наш дом?! Наше место? Наше прошлое? Уничтожить судьбы стольких детей?! Неужели все ради того, чтобы отомстить мне? За то, что ушла? – ЫЫыы! – мыча и рыча как ненормальная на Мишу бросается Юля с искаженным лицом. Никогда не видела ее в таком эмоциональном состоянии. Ярость, страх, гнев, обида… Расширенные мокрые глаза. Дочка также начинает наносить беспорядочные удары ручками по ногам Миши. – Ты плохой! Ты плохой! Ты плохой! – безостановочно повторяет она. – Малышка, – бросаюсь обнимать ее. Хочу скорее успокоить. – Тише, тише… – Не трогай маму! – предпринимает она еще попытку бросится на Мишу. – Я тебе такое… Такое! Такое сделаю! Ыыыа-а! Ты больше не жених маме! – Тише, тише… – крепче к себе прижимаю всхлипывающую защитницу. – Меня никто не трогает. А взгляд опускаю в пол. Смотреть в глаза детей не могу. Груз вины давит и отравляет. Я не смогла защитить их всех, отстоять наш дом… – Жаль, что не даешь ничего объяснить, – роняет Миша. Причем, как-то печально. Я же ничего не отвечаю. Никакие объяснения от него и слышать не хочу! Что толку от них? Правды они не изменят. – Ыы! – Юля отвечает вместо меня. Чувствую на себе внимательный взгляд мужчины. Чего он ждет? Когда мы соберем свои вещи и покинем детский дом? Готов прямо сейчас всех выкинуть отсюда? Я растеряна и не знаю, что будет дальше? Как будет дальше? Что нужно делать прямо сейчас? Помолчав, Миша произносит неожиданное: – Свет, ты рассказывала Юле про отца? Как кипятком ошпаривает. Против воли поднимаю на него глаза. Взгляд мужчины внимательный, испытывающий, пронизывающий… Словно, он все знает. Но откуда?! Не должен знать! Догадался? – Вижу, что нет, – на лице Миши ни одной эмоции. – Вали отсюда! – не выдерживаю и срываюсь. В горле ком, грудь сдавливает… И снова плачу. – До скорой встречи, – слышу мужской голос в отдалении. Миша уже заворачивает и пропадает с глаз. Его помощник уходит следом. – Мамочка, – уже Юля пытается меня прижать к себе и успокоить, – все хорошо. Мы его прогнали. Мы, вообще, со всеми бандитами справимся. Не плачь, мамочка… – Да, да, моя хорошая, – целую дочку, стараясь показать, что со мной все в порядке. И за меня не нужно переживать. Правда, внутри все так плохо. Душа, словно стекло, разбилось на мелкие осколки. Мое состояние совсем не вяжется с тем, что было пять минут назад. Когда Миша впился в меня губами. Это было словно избавление от мучительной жажды, длящейся несколько лет. Этот поцелуй… Он высасывал все накопленные проблемы, давал понять, что они – иллюзия. И только он настоящий. Мне так не хватало Миши все эти годы. Того огня, что он мог разжечь внутри меня. Близость и страсть. Даже простое присутствие рядом. Тепло его тела… Он напомнил обо всем этом за один поцелуй. А теперь снова сделал больно. Разбудил, показав реальность. Не хочу даже думать о том, что он догадался насчет Юли. Боясь смотреть на ошеломленных детей, нахожу взглядом аптечку. Даже не помню, когда выронила. Я же к Ефиму Аркадьевичу спешила. А вдруг ему стало еще хуже, а я тут торчу расклеенная? Словно размазня. Пора заняться делом, отвлечься. В делах вдруг решение какое в голову придет?! Юля идет следом, боясь отпустить мою руку. Когда появляюсь в кабинете директора, Ефим Аркадьевич встречает меня опущенным виноватым взглядом и разведенными в стороны от сожаления руками. – Ничего не смог противопоставить ему, – тихо произносит он. – Так получись… – И что теперь? – устало смотрю в окно. На красивые, горящие желтым и красным, старые клены. Такие родные. Скорее всего и их в ближайшем будущем не станет. – Сам не знаю. Сроки не огласили. Только попросили некоторые документы и чертежи по территории. Ты знаешь, я не разбираюсь в этом. Этот Павел сам что-то отыскал в папках и сфотографировал себе. И попрощался, пожелав хорошего дня. Чуть помолчав, добавляет: – Светлана Дмитриевна, я что-то ничего не понимаю. – Я тоже, – честно отвечаю ему. – Мы сделаем ловушки, – вдруг вдохновляется дочка. – Чтобы бандиты не смогли сюда снова зайти и выгнать всех.