Глава 19

— А я всегда так на деловые встречи хожу, — вякнула я, пытаясь собрать в кучу разъезжающиеся ноги, — помогает чувствовать себя более непринужденно. Это так нас учили на тренингах.

Дура, дура, дура. Какие тренинги? Я ж сроду на них не ходила. Ни на тренинги, ни на тимбилдинги дурацкие.

— Понятно, — ухмыльнулся Захар. И у меня кувыркнулось сердце, от этой его улыбки. — Давайте я вам помогу дойти до стола, а то вы видимо давно не ходили на деловые ужины, и подрастеряли сноровку.

— Спасибо. Я сама, — гордо подняв подбородок, я прошествовала к столу, переставляя конечности, будто каторжник закованные в кандалы костыли, за которым с кислой физиономией расположилась Марта.

— С каких это пор в приличные заведения стали пускать дешевых шлюх? — поморщилась красотка, окинув меня презрительным взглядом. Блин, глаза, как у снежной королевы, мне в жисть так не научиться. Но вот ответить я не успела, как всегда затупила, пытаясь подобрать слова пообиднее, которые ну никак не приходили в мой измученный нарзаном мозг.

— С тех пор, как в них обосновались силиконовые овцы, — парировала Люся, — вы, кстати, милочка, у какого доктора грудь делали?

— А вам зачем? — оторопела Марта, разглядывая необъятный бюст моей подруги.

— чтоб не дай бог к нему не обратиться, — мило ответила Люси, затрепетав искусственными ресницами. Меня прям гордость взяла. Знай наших. Мы за словом в Луи Витон не лезем.

Бедный Завьялов с отрешенным видом прихлебывал воду из стакана, и старательно прикидывался ветошью, не сводя с меня задумчивого взгляда.

— Чего вы так смотрите на меня? — не выдержав, спросила я.

— Жалко. Я то думал хоть вы настоящая, — хмыкнул он, и потеряв ко мне интерес, обратился к Люсе. — И так, вашу книгу мы издадим, это уже обсуждалось. Хотелось бы обсудить договор и вопрос ее реализации.

— Книгу? Какую книгу? Ах да, книгу, — монула головой Люси, с трудом оторвавшись от ошалевшей своей жертвы. Деморализованная Марта покраснела, налившись злобой, и явно ища на кого бы ее выплеснуть. Но на Люсю делать она это опасалась, потому быстро вычислила меня в качестве девочки для битья.

— Захарушка, ну у нас же для этого есть челядь, — нежно пропела она, сверкнув глазами в мою сторону. — Этим может заняться вот эта, как там вас зовут, милочка?

— Марта, ее зовут Джулия, и я кажется предупреждал тебя. Не стоит перегибать палку, — совершенно спокойно сказал Завьялов, но красотку было не остановить.

— Джулия. Боже, что за имя, как у дворовой собачонки, — отхлебнув шампанского пропела она, и я поняла, что Марта пьяна. Вот интересно, чего она ко мне привязалась. Я вроде ничего ей не делала плохого, да и соперницу во мне видеть, просто глупость несусветная.

— Ну, не всем же такие звучные имена, как у некоторых иметь, — ехидно выплюнула я. Нет, ну а чего она. Заметьте, не я первая начала. — Некоторые вон, из Марф Рыгалиных, приехавших из городишки со славным названием Козюлькино, в Март Разумовских превращаются, а я с рождения Джулия. Ну мама моя сериалы любила, она ж не знала, что не одна увлекается мыльцем, и что после просмотра бразильских соплей, всех Жучек во дворе в Жулек переименуют. А вот ваши родители, похоже, вполне осознанно вас имечком наградили.

Откровенно говоря, это Люся мне рассказала всю подноготную наших оппонентов, пока мы добирались до пафосной харчевни. «Чтоб Люся Миргородская на встречу не подготовленная отправилась. Щазз» — трубно голосила она на весь джип. Катька от страха отпускала руль, но слава богу быстро брала себя в руки.

— Ах ты тварь, — взвыла Марта — Марфа, и вскочив с места, выплеснула на меня содержимое стакана.

— Я не намерена терпеть такое к себе отношение, — гордо сказала я, и встав из — за стола, пошла к выходу.

— Юля, стойте. Простите, — бросился за мной Завьялов, но я не собиралась останавливаться. Да на кой черт он мне нужен. Жила я себе спокойно, и жила, никто в меня шампанским не плескался.

— Если уйдешь за ней, можешь не возвращаться, — выкрикнула пьяно Марта, и со всей силы бортанула об пол бокал, который с тихим бзыньком, прыснул сияющими осколками по начищенному полу.

— Да пошла ты, — прохрипел Захар, больше не стараясь сдерживать себя. Ну наконец то, мужик в нем верх над интеллигентом взял.

— Знаете, господин Завьялов, вы думали, я настоящая, а я думала, что вы сильный и мужественный. А вы даже бабу свою не можете поставить на место как надо. Оставьте меня в покое. Завтра я подам заявление об увольнении. Не могу позволить, абы кому вытирать об меня ноги. И не нужно тащиться за мной, я в состоянии взять такси, — выкрикнула я, уже с улицы, с сожалением глядя на Захара, застывшего посреди ресторанного фойе.

— Юля, не делайте глупостей. Подождите, я отвезу вас домой, — попытался он воззвать к голосу моего вечно спящего разума. Но куда там, сейчас остановить меня мог только несущийся на всех парах локомотив, ну или средненький танк. Я ломанулась на адских каблуках так, словно меня гнали все черти ада, совсем не заботясь о том, что на улице холодно, а пальто я забыла в раздевалке ресторана.

— Эй, красотка, поехали покатаемся, — услышала я за спиной нахальный голос. «Только не оборачиваться, не оборачиваться» — подумала я, вспомнив все фильмы ужасов, виденные мною, и повернулась к источнику звука. Ну, надо же, ощущение, что меня эти ушлепки специально тут ждали, хотя, с моим везением, ничего удивительного.

— Езжайте, куда ехали. Я не расположена к флирту сегодня, у меня трусы в жопу врезались, и все чешется, — вызверилась я, выдвинув вперед челюсть. — А потом, ты слепой наверное. Ты где красотку то увидел? — ощерилась я, но по стали в глазах коротко стриженного парня, мне стало ясно «Попала я в вагон для некурящих» Их было трое, похожих на быков и явно ищущих приключений. И блин, физиономия бабули Остроумовой на них тоже особого впечатления не произвела. Да что же это такое делается? Куда мир катится, в какие тартарары?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я сказал быстро села в машину, — приказал крепыш, уже не смеющимся голосом. Ну надо же, чудесное завершение прекрасного дня.

— Хрен тебе, — выдохнула я, и с ужасом стала наблюдать, за открывающейся дверцей автомобиля. Бежать на метровых каблуках я не могла. Какая разница — разбиться на смерть упав с высоты эйфелевой башни, или откинуть дорогие туфлишки, подвергшись насилию со стороны трех гоблиноподобных человеков? И так и так не комильфо, как говорит моя мамуля. — Я буду орать, — предупредила я.

— Слушай, Горох, может ну ее на хрен. Тряпки на ней стоят, как железный мост, — попытался воззвать к голосу разума приятель агрессора. — Наживем еще проблем.

— Эх ты и бздюхан. Смотри какая красотка, персик просто, а когда хмурится на моего любимого хоккеиста похожа. Я блин от него фанатею-хохотнул Горох, и расслабленной походкой направился ко мне, плотоядно облизывая пухлые губища. Нет, живой я им не дамся. Зажмурив глаза, я нагнулась, и ломанулась вперед как бодливая корова, целя головой в живот Гороху.