Глава 21

— Чего уставился? — рыкнула я, посмотрев на зырящего на меня во все глаза в зеркало заднего вида Севу.

— Нравишься, — расплылся в идиотской улыбке дурачок. — Так мое предложение в силе. Ты выйдешь за меня замуж?

— Вот мне интересно, ты дурачок от рождения, или просто со временем эту волшебную особенность приобрел? — вызверилась я, на не обращающего никакого внимания на мои выпады женишка. — Нет, конечно, я столько не выпью.

— Зря ты, Юлек, — обиженно прогудел Сева. — Ты думаешь я не вижу. Что ты на Завьялова глаз положила. Только не выйдет у тебя ничего. Ты на любителя, понимаешь? А Захар Геннадьевич, он красоту любит. Знаешь, таких легеньких женщин, как тростиночки. Да и обручен он. Свадьба скоро. Марта даже уже платье купила.

— То есть я уродина, по твоему, — задохнулась я от злости. Ну конечно, с чего я вдруг решила, что такой мужчина, как новый босс может обратить внимание на такую растыку как я. И Люся блин, снова я повелась на чьи — то болзненные фантазии. Громко шмыгнув носом от обиды, я уставилась в окно едва начавшим видеть, уцелевшим глазом, физически ощущая присутствие гоп — компании, преследующий нас на розовом, страшно прекрасном джипе.

— Нет, я ж говорю, ты прекрасна, — зарделся Сева, — просто каждому горшку своя крышка.

Остаток пути мы проделали молча. За своими переживаниями, я даже не заметила, когда автомобиль, шурша шинами, остановился у самого входа в родное издательство, которому я отдала шесть лет своей жизни. Очнулась, только когда Сева открыл дверцу, и подал руку, помогая выбраться. Сегодня мне совсем не хотелось идти на любимую работу. А ведь он прав, Сева в смысле. Ну конечно, даже надеяться было глупо. А этот полудурок, вдруг резко дернул меня за руку, вытянув из лимузина словно репку, и толкнул мою тушку к стене здания. От неожиданности, я даже сопротивляться не стала, просто почувствовала жар прижавшегося ко мне тела, и чужие губы на своих.

— Юлька, ну не сопротивляйся, — жарко зашептал идиот, обвив меня руками, так, что я дернуться не могла.

— Придурок, пусти, — прошипела я, прикидывая, как бы половчее заехать ему коленом между ног, — вот только отпусти и я убью тебя, — пообещала, молясь всем богам, чтобы скорее приехала Люся и освободила меня от взбесившегося террориста, своим фирменным хуком. Может тогда у несчастного встанут на место мозги, до теперяшнего момента явно болтающиеся в черепной коробке, как жидкий кисель.

— Знаете, Джулия Павловна, я был о вас более высокого мнения, — услышала я насмешливый голос, от звука которого, мне захотелось провалиться под землю. — но теперь вижу, что ошибся. Вы просто невоздержанная, сумасбродная особа. И личные отношения, совсем не стоит тащить на работу, это просто непрофессионально, и неподобающе в конце концов.

Сева наконец — таки отлепился от меня, и я смогла рассмотреть, скривившегося в ядовитой усмешке мужчину. О, хорош как бог, даже с заплывшей фиолетовым фингалом скулой.

— Вы все не правильно поняли, — заблеяла я от неожиданного стыда, и злости на полудурка кавалера, который дебильно улыбаясь, все еще обнимал меня за плечи.

— Мы женимся, — сообщил он, забивая последний гвоздь в крышку моего гроба.

— Правда? — насмешливо приподнял бровь Завьялов, вот только лицо его почему — то осталось серьезным. — Вы серьезно выходите замуж за Севу?

Я промолчала. Просто пропал дар речи, и горло пересохло, и в голове пронеслись все виды казней, про которые я когда то читала, по долгу службы. Мы тогда издавали книгу какого — то маньячилы, описывающего в подробностях кровавые казни и ритуалы. Так вот сейчас, я вдруг вспомнила тот опус почти дословно, и даже ршилае, каким способом лишу жизни дурака Севу.

— Да, — вместо меня ответил женишок, воспользовавшись моим офигевшим состоянием и вынужденной немотой.

— Иди работай, Сева, — вдруг зло выплюнул Завьялов, и так посмотрел на шофера, что тот испарился в мгновение ока.

— Значит замуж выходите? — продолжил ехидствовать Завьялов, едва осела пыль, поднятая копытами моего кавалера. — А маменька ваша в курсе? Одобрила избранника?

— Только попробуйте ей рассказать, — зарычала я.

— Всенепременно. Тем более сегодня я вновь зван на суаре. Надеюсь, вы придете со своим избранником, — хмыкнул Захар, и резко развернувшись зашагал к входу.

— Меня не звали, — едва не засмеялась я испытав огромное облегчение.

— Правильно. Эту замечательную миссию, тетушка и ваша мама возложили на мои плечи. Так вот-я вас официально приглашаю. Вас и вашего замечательного жениха. Надеюсь, вы уже научили его правильно пользоваться столовыми приборами. В противном случае, я думаю, его просто отпинают «лабутенами» рафинированные дамы.

Я почувствовала, как у меня под ногами качается земля, а из горла рвется полный ужаса крик, в предчувствии катастрофы, в сравнении с которым десятибальное землетрясение, просто легкая забава из серии карусель «колокольчик» в горпарке городка с чудесным именем Подзалупинск. Это будет катастрофа. Вздохнув, я достала телефон. И набрала мамулин номер, в надежде, что смогу отмазаться от званного ужина, и избежать очередного фиаско. А паразит Завьялов, бодро насвистывая скрылся за дверью. «Ну ничего» — подумала я ехидно, представив, как начальник явится на суаре к мамуле с расквашенной физиономией, совершенно не подумав о том, что сама то еще краше выгляжу. Как раз в этот момент подкатил розовый рыдван, из которого, как горошины выкатились Люся, Катька, и даже почти трезвый Лелик.

— Что тут произошло? — спросила Люся, с тревогой вглядываясь в мое лицо, которое я старательно терла кулаками, стараясь сдержать выступающие из здорового глаза, горькие слезы. — Говори сейчас же, кого убить?

— Уже никого не надо. Все явки провалены, — зарыдала я, и захлебываясь рассказала, что произошло, горячо надеясь, что моя крестная фея, сейчас взмахнет своей волшебной дубинкой и превратит суку Севу в отбивную котлету.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Так это же амбеливебал, — взвыла заводской трубой Люсинда, и я едва сдержала мочеиспускание, услышав сей страшный звук. Лелик пошатнулся, а потом и вовсе упал в придорожную пыль. И только Катька сохранила расположение духа, и просто замерла на месте, уставившись на меня пустыми глазами. Ее явно контузило звуковой волной.

— И чего в этом такого амбелиеловного? — поинтересовалась я, придя в себя немного.

— Так он же тебя ревнует, Захарка твой, — гаркнула фея.

— ты сумасшедшая-наконец осенило меня. Боже, как же до меня сразу это не дошло. Ясно же, что баба с левой резьбой, а я ее сразу домой притащила. Ооо, а если б она меня ножом пырнула? Представив себя с вывалившимися наружу из пореза кишками, я взвыла еще громче, чем раньше.

— Не ссы, нормальная я, — хохотнула Люсинда, — у меня и справок штук пятнадцать есть. Я их в свое время для судов брала. Не важно. Здорова я, как троянский конь.

— Он деревянным был, кстати, — вякнул Лелик, стряхивая с себя пыль, сухие ветки. И какие то катышки, подозрительно напоминающие засохшие собачьи какашки.

— Зови сюда своего дурака, — приказала мне Люся, — поедем его в человека превращать. Ну держись, Захарка, — грозно потрясла она пудовым кулаком в сторону окон кабинета Завьялова. Я вздохнула, и пошла за Севой. Спорить с подругой не решилась, только успела услышать слова отмершей Катерины «Его хоть золотом осыпь, а так и останется селом»

Боже, хоть бы она оказалась не права, потому что в противном случае меня ждет вивисекция, а у меня были планы на следующие лет пятьдесят.

— Я так и знал, что ты передумаешь, — самодовольно улыбнулся Сева, а мне захотелось схватить его за шею, и сжать пальцы покрепче, но я сдержалась, — против моего обояния редко кто устоять может. Все девки в селе моем, на твоем месте бы оказаться хотели. Так что цени.

— Ценю, — кивнула я, мысленно представляя, как Севу колесуют на городской площади, — только тут дело такое, придется тебе сегодня в гости к родителям моим сходить. Понимаешь… — завела было я, надеясь, что у него на сегодня найдется миллион дел. И столько же отмазок. Ну не любят мужики знакомиться с родственниками. То как ажиотировался Сева, привело меня в легкое недоумение.

— К родителям? Правда? Это ж надо тортик купить, ну лимонаду там всякого. Старики такое любят, — засуетился он. А я представила, как Сева передает гостинцы моей мамуле едва не забилась в корчах. Дешевый тортик и лимонад, к которым она не притронется даже палкой, это просто импосибал какой то.

— Слушай, тут дело такое, — с трудом справившись с припадком, вякнула я, — они у меня слегка особенные.

— да не волнуйся, с алкашами я тоже общий язык найду, — уставился женишок на меня ясными глазами, а я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Главное не заржать, он от души же, не со зла. Да и не виноват несчастный, что таким родился, но водки не куплю, уж извини, нехорошо поощрять вредные привычки.

— Ну вы чего тут? Сколько ждать можно? Поехали, я договорилась с Завьяловым. Сказала, что сама не могу рулить и водилу его выпросила. Так что вперед, у нас мало времени, — решительно сказала Люся, появившись перед нами словно из воздуха, как волшебная сивка — Бурка. — Сначала в магазин. Хорошо, что алкаша с собой взяли. Он говорит стилистом был, так что думаю там мы управимся быстро. А вот с столовым этикетом придется повозиться. И откуда ты только взялся такой?

— Какой? — икнул Сева, явно сраженный мощью Люсинды.

— Лапотный, — гаркнула она, и посмотрела на меня. — а ты работай иди. Сами управимся. Сейчас пишешь заявление на увольнение, и вообще сегодня ты неприступная скала, и королева игнора и презрения. Твоя работа вывести из себя Завьялова. Ну, за это я спокойна. У тебя в крови вредность и врожденная говняность характера, — поставила она мне диагноз. И потащила вяло сопротивляющегося Севу к ярко розовому джипу. Мне его даже стало жалко. Нормальный парень, простоват, так он не виноват же, а я получается использую это его качество в корыстных целях. Его же сожрут сегодня на мамином суаре. И виноват во всех моих неприятностях гад начальник.

— Вы вообще, собираетесь работать, Джулия Павловна? — ну конечно, о нем речь, а он навстречь. — Или думаете, как женишка вашего свету высшему явить. А ведь все очень просто. Одно ваше слово, и я составлю вам компанию. И тетку свою порадую. И вы не опозоритесь.

— Зачем вам это? — икнула я от неожиданности. И ведь не знаю, что делать. Вот соглашусь сейчас, а Люся меня облаит, может даже побьет. Ну не бывает вот так все просто, явно подстава какая — то. — С Мартой своей идите. Вы же помолвлены, — ядовито прошипела я. — И вообще, оставьте меня в покое. Мешаете только.

— И чем же вы так заняты? — не ответив на мой вопрос, спросил Захар. Точно какое то западло замыслил.

— Обдумываю, что написать в заявлении на увольнение в первую очередь. Что мой начальник хам и негодяй который обозвал меня кобылой, или то, что работать под началом тирана не хочу и не желаю.

— Да? И кто же сказал вам, что я подпишу вашу глупую цидульку? — приподняв бровь поинтересовался Захар. — Юля, вы все не правильно поняли. Я говорил совсем о другой кобыле.

— Ну вы и подонок, — выдохнула я, и развернувшись побежала к своему кабинету, борясь с яростными, злыми рыданиями душащими меня, и унижением. Это надо же, он оказывается имеет кучу кобыл. Конечно, я то ему зачем? И Люся дура неправа в своих подозрениях о ревности. Да нет, самая большая дура здесь я

— Юля, да подождите же вы, — бросился он ща мной, но я уже успела скрыться за дверью, и привалиться ней спиной. — Вы просто несносная, — крикнул Захар из коридора. — Не делайте глупостей, прошу. вы мне очень нужны

— Уходите. И постарайтесь больше не появляться в моей жизни, — прорыдала я в ответ, — потому что я вас ненавижу.