Глава 34
Домой я ввалилась в состоянии близком к истерике. С Люсей мы расплевались в пух и прах, и даже слегка подрались, потому вид у меня сейчас был весьма лихой. Съехавший на бок парик делал меня похожей на чесоточного пуделя в период линьки.
— Ты чего? — спросила я, глядя на мопсиху, пятящуюся от меня в сторону комнаты, и подвывающую при этом испуганно. Даже хвост всегда свернутый тугим бубликом развернулся. Неужели же я такая страшная. Тогда понятно, почему Завьялов лыжи смазал. Поматросил и бросил. И Люся эта дурацкая, со своими идеями. От злости я со всей силы пнула стоящую у порога подставку для зонтиков, которая тут же перевернулась, и мне больно прилетело по горбу торчащей из нее клюшкой, что слегка отрезвило. Я пошла в ванную, собираясь смыть с себя этот идиотский грим, делающий меня похожей на гормонально нестабильного трансвестита., но не успела. Телефон зазвонил так резко, что я подскочила, и наступила на хвост сладко спящему Гиммлеру, чего котейка не стерпел, и впился мне в лодыжку когтями. Я издала вой гиппопотама в брачный период, и со всей силы обрушилась на пол, растянувшись, как сопля. В общем, не успела я трубку снять. Набрала номер, отразившийся на экране уже наверное в сотый раз, потому что телефон устал считать пропущенные звонки, и написал просто 99 +, но ответом мне послужили длинные гудки. Да и пес с ними, кому надо перезвонят. Решив так, я поползла в сторону вожделенной ванной, отчаянно хромая на правую ногу, которую здорово ушибла при падении. Но опять не успела до нее дойти.
— Ты где шляешься, — орал в трубку Липаев. Так вот, кто мне названивал. Нет уж, пусть Люся с ним разбрается, ее затея.
— В ванную хочу попасть, — ответила я, — чего хотел?
— Не знаю, что делать. Марта ваша нажралась до синих соплей, от стресса видимо, вообще не транспортабельная. И что мне с ней делать?
— У подруги своей платежеспособной спроси, — ехидно пропела я, и уж было собралась отключиться, но вдруг до меня дошла одна истина, от которой внутри все кувыркнулось. — То есть как это нажралась? Она же беременная.
— Если беременные так пьют, тогда я не знаю, какое поколение следующее вырастет. Потому что после такого количества ханки родить она сможет только мутанта. Пятиногого семи…, ну ты понимаешь, — заржал Саня, и я услышала несущиеся фоном булькающие звуки. — Твою мать, — выдохнул он. И нажал на сброс.
Значит Марфа соврала. Просто обманула Завьялова, а потом просто бы сымитировала выкидыш, и он бы еще жалел коварную обманщицу. Захотелось позвонить Захару, вот только он вряд ли мне поверит, сочтет за ложь обиженной бабы. Я в третий раз направилась в ванную, на ходу сдирая парик, вместе с остатками собственных волосенок. Эдак я скоро совсем облысею.
Но снова не успела. На этот раз меня отвлек звонок в дверь. Я вздохнула, и пошла открывать, надеясь что это не Люся, не Катька, и не пострадавший за правое дело Лелик. Хотя, кто ко мне еще может явиться? Только эта чокнутая компашка.
— Только попробуй не впусти, — проревела маячащая на пороге Люся, держащая за шкирку ошалевшую Катерину. — Эта курица вообще мышей не ловит, давай выкладывай, что успела нарыть, — гаркнула фея, на сжавшуюся от страха Катерину.
— Да ничего особенного. В интернете вообще ничего не было, а потом я вспомнила, как Сева хвастался, что у него дядька в ментуре работает, ну и позвонила ему, а он родственнику своему, а родственник следователю, а следователь….
— Короче, — взбеленилась Люсинда, нетерпеливо притопнув ногой, от чего у меня на люстре дзынькнули висюльки. — Краткость сестра таланта.
— Так я и говорю, — захныкала Катька-в общем Захар сирота, его родители погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было десять. Ну бывает так, ничего особенного. И его взяла на воспитание тетка, не оставила мальчишку в детдоме гнить. Разбаловала его до нельзя, во всем потакала, а потом, раз, в восемнадцать лет, просто взяла и вышибла его из дома, отправила в столицу, оплатив какие то бешенные деньги, чтобы в Вуз Захарку приняли. Никто даже ничего не понял, потому и в интернете информации нет, а оказалось, что тетушка просто спасала своего дорогого мальчика от забеременевшей захапистой девки, которая ее ребенка охомутать задумала. Девчонка, кстати, была красоткой, и любил ее Захар по настоящему. А накануне отъезда его в город, тетка пошла к ней, и сказала, что не нужна она Захару и ее выродок, который скорее всего не от него вовсе. Короче, когда Захар приехал объясниться, и пообещать вернуться, нашел он кучу народа у подъезда, и тело бездыханное своей возлюбленной. Девка дурочка оказалась, из окна сиганула. Родители ее как узнали о беременности, с ума сошли, и собрались ее из дома выгонять. А куда ей идти, если даже любимый предал. Воооот.
Я сидела, как громом пораженная. Ничего себе — история. Бедный Завьялов, конечно Марта знала на чем сыграть. История то повторяется, не бросит ее Захар ни в жизнь.
— Сашка звонил, — сказала я, и передала наш с ним разговор, глядя на хмурящуюся Люсю.
— Да уж. Такой подлости даже я представить не могла, — расстроенно буркнула она, — они где, знаешь?
— Липаев сказал, что у Марты. Завьялов уехал на три дня, закончить дела по нашему издательству, документы там какие то, — вздохнула я, наблюдая, как Люся тычет толстыми пальцами в экран телефона.
— А у меня другая информация, — Люся повернула мне телефон, и я увидела, улыбающегося Захара, покупающего огромный букет с синим медвежонком в центре, обрамленный цветами. — Раньше он вернулся, хорошо, что Севу предупредил, а то б прощелкали. Звони ему, придумай что нибудь. Пусть к тебе едет. Представь, что он испытает, если увидит как его Марта надула. Бедный мужик.
— Так ты же этого и хотела, когда охоту на него открывала, — вякнула Катька.
— Цыц, — рявкнула крестная фея, — в любой ситуации надо оставаться человеком. Звони, — приказала она мне, сунув в руку телефон.
Я забыла как дышать, когда услышала знакомый, чуть с хрипотцой голос.
— Я слушаю, Юля, что то случилось? Почему ты молчишь?
— Да, случилось. Пока ты не женился, я хочу сказать, что люблю тебя. Никого и никогда так не любила. И я дура, и охота эта дурацкая. Ты прости меня, — выдохнула я, и замерла, в надежде услышать его ответ