Глава 35

— Люся, дура, ты что творишь?! — истерично орала я, спустя пятнадцать минут, раскорячившись в ее джипе, словно перекормленный осьминог, пытаясь закогтиться поудобнее, чтобы удержаться на скачущем под моим задом скакуне. На заднем сидении тихо скулила Катька, и в ее стоне слышалось “Спаси и сохрани”

— Рот закрой, не отвлекай, — рыкнула Люсинда, ловко подрезая несущийся по дороге грузовик, и влетая при этом под отъезжающий от остановки автобус. Мне показалась, что я услышала коллективную молитву, пропетую в унисон несчастными пассажирами перевозного средства, а у меня встали дыбом волосы по всему телу, и покрылись ледяными сосульками. Катька больше не скулила, просто сидела с раскрытым в беззвучном крике ртом, глядя на окружающую действительность безумным взглядом. Только Люся была спокойна как Каа, в перерывах между маневрами успевающая делать слоновьи затяжки от почему то не прикуренной сигары.

— Люся, да поздно уже. Он все равно уедет, и обо мне не вспомнит, — проныла я, вспомнив, как призналась в любви этому несносному, гадкому Завьялову, а он просто бросил трубку, паразит такой. Отключился и все. И что тут думать, конечно он не любит меня, и не испытывал ничего к моей персоне. Просто пришел, увидел, победил. Видно я здорово его вывела из себя. И он решил оказать мне, кто тут начальник, и вообще альфа самец. А я дура повелась, и теперь чувствую себя словно вывалянной в какашках. Ну и тошнит меня еще немного, скорее всего от нервов, а может просто укачало. Странно, нервничаю, а есть, ну вот совсем не хочется. А потом позвонил Сева, ну как без него, и сказал, что начальник просто испарился. Он его ждал ждал у магазина, не дождался, пошел проверить и не нашел. Продавщица сказала, что Завьялов уже давно ушел через другой вход. И вот теперь мы несемся, скорее всего на встречу смерти, чтобы перехватить гадского сноба.

— Вот я, прибей меня клюшкой своей, не пойму, какого хрена мы хотим помешать твоему сердешну другу, увидеть, что его невеста обыкновенная шлюха, — пыхтела как паровоз Люся, пытаясь раскурить похожую на какаху, и так же пахнущую, сигару. — И Сашка паразит, трубку вырубил. Убью, всех на хрен порешу, — пыхнула она огнем, и резко затормозила возле высотки, единственной в нашем городе, так, что Катька каким то образом оказалась сидящей у меня на руках, крепко обняв меня за шею. Я вывалилась из машины, прямо в ту самую лужу, в которой искупалась во время моего прошлого посещения Завьяловского жилища. Точнее, сначала вывалилась из джипа Катюха, и встав на четвереньки затрясла головой, словно цирковая собачонка, явно намереваясь поцеловать больше не пляшущую под ногами земную твердь.

— Тоже мне, моряк — с печки бряк, — хмыкнула Люсинда, наблюдая за манипуляциями подруги. — Вставай, болезная, пойдем Захарку от цугундера спасать, а то не ровен час порешит он Липая от ревности, и останется наша Джульетта на эфесе. Совсем без кавалеров. Выглядишь ты Юлька, хренов, кстати, — повернулась она ко мне, едва не сбив кормой начинающую восставать из мертвых Катерину, которая снова свалилась в не высыхающую похоже никогда лужу. — Под стать трусам своим, вот честно. Хоть бы намалевала чего нибудь на физиономии, а то краше в гроб кладут. На муху в глубоком обмороке похожа.

— Что то мутит меня, Люсь, — икнула я, — наверное в ресторане вчера несвежее что то съела.

Люся не ответила, потому что с высоты двадцатого этажа, раздался вопль, перерастающий в визг. Ну да, такие у нас высотки. Какой город, такие и небоскребы. Катька как стояла на четвереньках, так и поползла к подъезду, напоминая сейчас охотничьего сеттера.

— Во дает, — восхитилась Люся, — ну чего встала то, пошли давай, надо твоего Отеллу спасать. Знаешь как обидно за такую сволоту в тюрягу загреметь? Пошли. — фея крепко схватив меня за руку ломанулась к лифту, я зателепалась за ней. Даже на кнопку вызова нажать мы едва успели, как мимо нас пронесся сияя голым задом наш засланный казачок, явно нас не заметивший, так торопился. А может вид сделал. Не заметить двух немелких дам может только слепой. Если конечно ему ревнивец не выколол глаза, в чем я сильно засомневалась. Слишком уж резво Саня мчал по тротуару, уносясь в пространство.

На место побоища мы вломились как взмыленные скакуны, и замерли от удивления.

— тетя Изольда, — позвала я, глядя, как мамулина подруга таскает по полу верещащую Марту, крепко ухватив ее за шевелюру холеными пальчиками. Она делала это молча, не произнося ни единого звука, — отпустите ее.

— Не могу. — тихо прошептала всегда спокойная Иза, — руки свело. Позорище. Бедный мой мальчик. И где он только таких себе находит? Ту то, другую, я тоже поймала на горячем, да думала не поверит мне Зхар, потому и решила его отослать из города, а вон чего вышло. В этот раз я не совершу такой ошибки. Просто сама убью сволочь. Хорошо. Что он уехал. Я ведь случайно пришла, а эти тут… Боже, какое непотребство.,- простонала она, и отпустив свою жертву, привычным жестом схватилась за виски.

— Вот еще руки марать об такое, — хмыкнула Люсинда. Стресс у вас. Бросьте каку, — с видом Доктора Хауса поставила она диагноз.

— Ах ты тварь, — взревела Марта, и резко вскочив на ноги бросилась на меня, я даже не успела сообразить, — Ты все подстроила, и твои долбанутые подружки. И как я сразу не догадалась. Захар тебе мой покоя не давал. Ты думаешь, что он к тебе уйдет, жирная уродка? Да он даже не вспомнит о тебе через неделю. Таких как ты миллионы вокруг, имя вам легион. Толстые, уродливые обжоры.

— Раз, — хмыкнула Люся, и молча врезала обнаглевшей бабе, заметив выражение задумчивости на моем лице. А ведь права Марта. На что я рассчитывала. Когда признавалась ему в любви? Он даже отвечать не стал. И где он кстати? Давно бы уже должен тут быть. Изольда нервно тыкала в по экрану телефона, но безрезультатно. Захар не отвечал.

— Поехали. Люся, — тихо вздохнула я, и пошла вон из квартиры любимого человека, которому я оказалась совсем не нужна. — Так бывает. Ничего, это просто надо пережить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты что, вот так просто сложишь Лапки? — в своей манере взвыла Люсьен, но я больше не обратила внимания на ее слова. И в лифт не села, пошла пешком, стараясь немного проветрить спутанные в тугой ком горькие мысли.

Так и дошла пешком до дома, глядя под ноги, чтобы снова не попасть в какую нибудь дурацкую передрягу. Навсегда для себя решив, что изменю свою идиотскую жизнь. И никогда больше не буду идти ни у кого на поводу. Телефон я отключила после двадцатого звонка, даже не глянув на экран. Конечно это Люся звонит, или Катька, или не приведи господи, мамуля, только ее нравоучений мне сейчас не хватало. Слова Марты накрепко засели у меня в голове. Точно, пора меняться, валить из этого душного городишки, который стал мне тесен.

— Сегодня же соберу чемодан, — сказала я сама себе, поднимаясь по ступеням родного подъезда. Дверь в мою квартиру была приоткрыта. Я судорожно зашарила в памяти, и почему то вспомнила, вот прям четко, как в кино, что поворачивала ключ в двери, перед уходом. “Господи, только бы с Марусей и Гиммлером все было в порядке” — мелькнула испуганная мысль. Чудесное завершение прекрасного дня. Хотя, может лучше, пусть меня убьют грабители, чем вот это вот все