Глава 10

Черт, Сева. Потерял начальника, и почему то решил у меня его искать. Конечно, где ж еще то? Только этого не хватало.

— Ты, какого хрена творишь? — прорычала я, когда увидела наконец то нерадивого телохранителя, выступившего нз темноты. Сева зажал рукой глаз, и был сейчас похож на летучего голландца, из мультика про шарахнутую добрую губку, и морскую звезду облаченную почему то в трусы. Господи, опять меня не туда заносит. При чем тут эти несчастные мультяшки?

— Так ты знаешь где босс? — озадаченно спросил шкафообразный бодигард.

— Понятия не имею. Вообще не понимаю, почему ты сюда приехал? — ощерилась я, лихорадочно соображая, как сбить со следа этого непомерно любопытного прня, похожего сейчас на охоничего сеттера. — Я что похожа на няньку для зажравшихся нуворишей?

— Да нет, я если честно, просто мимо ехал. И тебя увидеть захотел, — замялся Сева, и стал похож на селедку под шубой. Вот реально, на лице его сквозь мертвенную бледность, пятнами проступилп свекольная краснота. — Дай. Думаю, загляну на огонек.

Нифига себе, поворот, у меня челюсть отпала почти до пола, когда я старалась переварить свалившуюся на меня информацию. Надо же, мастер пикапа, блин.

— У тебя может быть шефа пытают, или убили уже, — завращала я глазами, наблюдая, как Сеа снова меняет цвет на молочно — снежный, и вкрадчиво продолжила, — а может режут сейчас на куски Завьялова.

— Блин, вот чего делать? — заистерил Сева. — Так хорошо мне работалось у хозяина мясокомбината, пока его не шлепнули. И окорок бесплатно, и мясцо парное. А с этого — все бумажки какие-то. Одни проблемы. Не начальник а наказание. Куда хрен, туда и ноги, — схватился он за голову.

— Ты прям неизвестный герой, — захохотала я и продекламировала, поняв, что легко собью дурака со следа, — знак ГТО на груди у него, больше не знают о нем ничего.

— Я в игры не играю, — гордо сказал Сева, — Г.Т.А там всякие не про меня. Хозяйственный я очень. Так что, Юлек, может встретимся, сходим куда? — совсем забыв, что минуту назад страдал о потере работодателя, распушил шн хвост, уставившись на меня синими, чистыми, похожими на пуговицы глазами.

— Согласна, — смалодушничала я, желая побыстрее избавиться от глпца, который не слышал виршей Маршака в детстве, не говоря уж о том, что кратковрменная память у него, как у рыбки. Котенок под пальто требовательно мяукнул.

— Завтра заеду, — расцвел Сева, и сделал попытку меня приобнять, и о ужас, поцеловать в щечку. Пришлось вытерпеть, иначе он бы не свалил.

— Все, Юльчик, со мной не пропадешь, — пообещал парень.

— Точно, но горя хватишь, шепнула я, удостоверившись, что он все же отправился на поиски начальника, томящегося в моем шкафу. А с другой стороны — норамальный мужчина, сильный, что глуповат, так это хорошо. Умными трудно управлять, а тут сто кило подчинения и покорности, при правильном подходе. Да и по Сеньке шапка, как говорится. «Решено, встречусь с Севой. Пуст Завьялов знает» — убедила себя, в правиьности рассуждений. Правда, что должен знать Завьялов, я так и не решила. Занятая этими мыслями, я поползла по заплеванной лестничной площадке, в поисках ключей, выпавших из моей руки в разгар удара.

В квартире, вопреки ожиданиям было тихо, только Марусин скулеж давал понять, что она нервничает, а это случается крайне редко. Нервная система у моей собаки — каменюка. Убивать будут, она не чухнтся. Разве только, если будут совершать данное действо забивая до смерти, мешком с вкуснючим печеньем. Маня сидела возле шкафа, не сводя взгляда шоколадных, всегда вечно голодных, таких как у меня глаз с двери. Я повернула ключ в замке, приготовившись к шкавалу огненного напалма, которым Захар меня испепелит. Он спал. Сладко, подложив под голову мой любимый голубой лифчик, который сбился, и теперь был накинут одной чашечкой на голову моего Босса, как шапка, вместо матраса наглец использовал шубу, купленную мне отцом, и страстно мною ненавидимую. Ну да, мне жалко несчастных норок с которых заживо содрали блестящую шкурку, ради того, чтобы согреть мое необъятное тело. «Надо же, в самую пору, или у меня титьки огромные, или у Завьялова маленькая голова» — успела поразиться я, прежде чем он открыл галаза, и уставился в мою сторону полным праведного гнева и ярости, взглядом.

— Симпатичненько, — хрюкнула я, — жалко, что у вас сиамского близнеца нет.

Завьялов вздрогнул, схватился за голову, и мне показалось его разорвет. Глаза — оиуты, метали ошеломительные молнии, увидев которые Никола Тесла удавился бы от зависти. Блин, я неряха, конечно, и почему у меня белье всегда по полу валяется?

— какого черта вы делали так долго? — прорычал Захар, — и бога ради, освободите меня от этого адова изобретения.

Только сейчас я заметила, что начальник пытается содрать мой бюстгальтер с шальной своей головушки, но застежка зацепилась крючком за свитер на его спине, и при каждом рывке, украшала его новыми зацепками.

— Тут вы правы, — не стала спорить. — Знаете когда я чувствую себя счастливой? — спросила, и не дожидаясь ответа, сама же и ответила, — когда снимаю каблуки и лифчик.

Боже, что я несу. Смотрт на меня, как на умалишенную

— Не дергайте, ну, — приказала и сделала шаг вперед. И откуда здесь взялись валяющиеся опять таки на полу, мои стринги, которые я купила в пароксизме безумного шоппинга? Блин, он их видел, хотя наверное вряд ли смог опознать в метровом куске колючего кружева эротчные трусишки. Подумал наверное, что это оружие массового поражения, по типу пращи. Несчастный, столько потрясений за день.

В этот раз он устоял. Раскинул руки на автомате и поймал мое падающее тело. Я замерла в его объятиях, которые, как мне показалось, слегка затянулись. Да, ради этого стоило даже ногу сломать.

— Как вы еще живы до сих пор, при таком умении влипать в неприятности? — недовольно Завьялов. Понятно, с чего бы ему радоваться, я ж ему ногу оттоптала. — И уберите вашу чертову собаку, она мне все брюки обслюнявила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Я посмотела вниз, на вцепившуюся в дорогую ткань Марусю, своими кривыми зубами, и приказала.

— Фу! Порядочные собаки не тащат в пасть, что не попадя. И почему вы не позвонили никому, мобильники никто еще не отменял? Давно бы уже вышли на свободу, — ехидно поинтересовалась, с удовольствием отметив, что начальник сморщил лоб. явно не зная, что ответить. — Я честно говоря думала, что застану здесь руины, ну или по крайней мере сломанную дверь.

— Не думаю, что вас бы это обрадовало, — пробубнил Завьялов, отстраняясь от меня при этом. Я едва не взвыла от разочарования. — А потом, ваша собака так смотрела на меня, когда я пришел, что я просто испугался, что она меня сожрет. И телефон, я забыл дома, — нехотя буркнул он. Надо же, сам башка дырявая, а виновата я.

— Жаль, я бы с удовольствием посмотрела, на ваши обглоданные косточки, — кровожадно оскалилась я. Моя злость была легко объяснима, только сейчас я заметила, что все мои вещи, ранее валяющиеся в творческом беспорядке, теперь висят не плечиках, ровными рядами, как солдаты на плацу. И даже ворох белья, состоящий из моих пионерских трусов, был сложен ровными стопками, а не рассыпан по небольшому, стоящему внутри гардеробной комоду. — И кто, позвольте узнать, позволил вам рыться в моих вещах? — взревела я, заливаясь пунцовой красотой. Боже мой, боже мой, он видел мои трусы. Ооооо, и наверное даже те, что я не успела зашить, с дыркой на попе, мои любимые. Какая я дура, нужно было выкинуть его в окно, тогда бы я отсидела лет десять, и вышла на свободу, по крайней мере не зная позора. А что, крутой бы стала, сквозь зубы сплевывала, выучила бы феню, и думать забыла об этом красивом чертяке… Тьфу ты, опять мысль не в ту степь пошла.

— Вас только это беспокоит? — Удивленно приподнял бровь Захар, — а то, что я пропустил важную встречу, по вашей милости, и между прочим, не успел встретить свою невесту. Она наверное сходит с ума. Специально приехала, чтобы познакомиться с моей тетушкой, а я тут трусами вашими любуюсь. Они кстати, у вас не фонтан. — разозлился начальник.

— Так и валите к невесте своей. И Сева ваш, задрав хвост рыщет по городу, тетушке вашей плешь проел, — мстительно захохотала. Главное, чтоб он не заметил горького разочарования, написанного на моем лице. У него есть невеста. Страшно захотелось нажраться эклеров. Набить в себя полных кремом профитрольчиков, по самую маковку, включить «До встречи с тобой» и рыдать до соплей. Сожалея о своей злой, одинокой судьбине. Завьялов посмотрел на мою растерянность, как мне показалось с брезгливостью, и твердым шагом направился к двери, не обращая внимания на повисшую на его брючине Маруську.

— Завтра чтоб были на работе. И больше не ждите к себе особенного отношения, — выплюнул он, даже не повернув в мою сторону головы, прежде, чем скрыться за дверью. Включил начальника, блин. Ох какой, просто альфа самец. Как говорит моя мама «Перевоспитывать и перевоспитывать». Услышав хлопок входной двери, я съехала спиной по стене, и уселась на полу, обхватив колени. Сейчас я сожалела, что не бросила ему в след тяжелую вазу, стоящую на этажерке. Наглец, надо еще проверить, все ли мои трусишки на месте. С него станется, с этого извращенца. Я полезла в карман за носовым платком, и нащупав глянцевую бумажку, вытащила ее на свет божий. А что, может и правда сходить в это общество. Как похудею, как увидит меня этот придуррок, локти сгрызет до мослов, без помощи моей собаки. Решено. Я схватилась за мобильник, не сводя глаз с паравозоподобной, невероятно красивой, лоснящейся жирными щеками, тетеньки, изображенной на рекламке. Есть захотелось еще сильнее, сглотнув слюну, я малодушно поползла в кухню. Эклеры — я иду.