Глава 11. Тимур

— Что? — ору я в трубку. — Где? С вами все в порядке?

Щека предательски начинает дергаться, когда я слушаю сбивчивые объяснения Руслана.

— Я сейчас приеду! — бросаю трубку и бегу к машине, на ходу набирая номер начальника безопасности фирмы моего отца, а теперь нашей с Русланом. — Мне нужна ваша помощь.

Называю адрес Веронички и давлю на педаль газа. Мотор послушно рычит, унося меня по вечерним улицам. Фары выхватывают из темноты мокрые от недавнего дождя тротуары. В голове крутятся мысли о Вероничке и Руслане — как они там?

Машина ловко маневрирует между другими участниками движения. Светофоры, будто сговорившись, горят красным. Каждый новый стоп-сигнал вызывает у меня тихое рычание. Неконтролируемая ярость вырывается наружу, и я бью рукой по рулю.

— Спокойно, — шепчу себе, продолжая вдавливать педаль газа. — Нервы в этом деле не помогут. Я удавлю этого Седого.

В боковое зеркало замечаю, как за мной увязывается такси. Водитель, видимо, решил, что я знаю короткий путь. Ну-ну, пусть попробует!

Наконец, знакомый район. Сердце начинает биться чаще. Как они там? Торможу у подъезда. Выскакиваю из машины, не дожидаясь полной остановки. В голове только одна мысль: «Только бы с ними все было в порядке!»

Лифт кажется медленным, как черепаха на пенсии. Этаж за этажом — и вот я уже стучу в знакомую дверь, готовый ко всему.

— Кто там? — раздается приглушенный голос.

— Это я! Открывай скорее! — отвечаю, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает.

Дверь щелкает замком, и я, наконец, вижу ЕЁ. Она испугана. На лице следы недавних слез. Вероника втягивает меня в квартиру, захлопывает дверь и прижимается ко мне.

— Я так испугалась, — выдыхает она, едва сдерживая рыдания.

— Кто это был? — тихо спрашиваю я, заранее зная ее ответ.

— Мужик из ресторана, — Вероничка вся дрожит.

Я слышу, как бешено колотится ее сердце. Крепко обнимаю ее, поглаживая по спине. Дрожь постепенно утихает в моих объятиях, но напряжение все еще витает в воздухе.

— Он что-то сделал? — спрашиваю я, заглядывая ей в глаза.

— Нет, но… — она запинается. — Он стоял и улыбался, пока нас с Русланом пытались запихнуть в машину.

Ее голос дрожит, но она старается держаться. Чувствую, как внутри закипает ярость, но сейчас не время показывать эмоции — нужно успокоить Веронику, а потом уже ехать на разборки с Сиплым.

— Все уже позади, — шепчу я, запуская пальцы в растрепавшиеся волосы. — Он больше к вам не приблизится.

Обнимаю ее снова, чувствуя, как постепенно возвращается спокойствие. Теперь я понимаю одно: она в безопасности, и я сделаю все, чтобы так оставалось и дальше. Я порву Сиплого на куски.

— Ты куда? — Вероника хватает меня за руку, когда я собираюсь уходить. — Мне страшно одной.

— Я вернусь, Плюшечка, — отвечаю я не раздумывая. — Мне надо отскочить на пару часиков. С тобой Руслан побудет.

— Брат! — Руслан выскакивает из кухни, когда я уже стою в коридоре. — Представляешь, они хотели нас затолкать в машину, так нас бабульки отбили.

Он рассказывает взахлеб, как будто это веселое приключение. Я так благодарен ему, что позволил побыть с Вероникой наедине, дал возможность ее успокоить. Вырос братишка. Сечет поляну.

— Даже тетя Люся бросилась на нашу защиту, — тараторит Русик.

— Вот это номер, — неподдельно удивилась я. — Рус, ты за старшего. Дверь никому не открывать, если что, звонить мне.

— А ты куда? — глаза Русика загораются интересом. — Ты же на разборки едешь? Возьми меня с собой.

— Я сказал здесь сидеть, — захлопываю входную дверь и прислушиваюсь, как щелкает замок.

Удовлетворенно кивнув, не дожидаясь лифта, спускаюсь вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

— Тимур, что-то случилось? — навстречу ко мне спешит начальник службы безопасности, а по-простому телохранитель отца — Григорий Семенович.

— Мне надо, чтобы вы меня подстраховали. Только не вмешивайтесь в мои разборки, — говорю я, садясь за руль.

Выезжаю из двора. Я знаю, где прячется Сиплый, и сейчас готов рвать его на куски.

Пятиэтажка, в которой гасится Сиплый, одиноко стоит на краю города. Жители уже давно выехали из этого забытого богом района. Остались одни алкаши и наркоманы. Вот там Серый и свил свое гнездышко.

Останавливаю машину около полуразрушенного дома и заскакиваю в подъезд. В нос бьет острый запах подвала, мочи и экскрементов.

Поднимаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Под ногами слышен хруст битого стекла и обвалившейся штукатурки. Сердце колотится как сумасшедшее. Каждый шаг отдается гулким эхом в пустом подъезде. Старые стены покрыты граффити и следами вандализма. Где-то наверху слышится шум, не иначе как Сиплый гуляет.

Добираюсь до нужного этажа. Дверь квартиры приоткрыта, и оттуда слышны пьяные разговоры и женский смех. Тихонько толкаю ее — та скрипит так, что, кажется, весь район должен услышать.

— Вы со мной не идете, — говорю я начальнику охраны и парням из его команды. — Не вмешивайтесь.

— Тимур, там слишком весело, — меня пытаются оттеснить от двери, но я распахиваю ее и вхожу первым.

Внутри квартиры еще хуже, чем в подъезде тут воняет паленым алкоголем, дешевыми духами и недавним сексом.

— Есть тут кто? — кричу, стараясь, перекричать музыку.

— Уууу, какие люди! — Сиплый выруливает, слегка пошатываясь. — Решил к нам присоединиться? Давай, брат, у нас телки покруче, чем твоя корова.

— Я не люблю объедки, — с презрением говорю я. — Это ты любишь по помойкам шариться.

Обвожу взглядом ободранные стены и сплевываю себе под ноги. А потом резко бью Сиплому в зубы.

— Чтобы рядом со своей семьей я тебя не видел, — шиплю я, любуясь, как кровь стекает по подбородку из разбитых губ.

— Зря ты так, Улан, — Сиплый стирает кровь. — Как бы не пожалеть.

Щека начинает дергаться сильнее. Я бью под дых. Локоть опускается на затылок. Сиплый кулем валится на грязный пол, а из комнаты выскакивают его дружки и бросаются на меня.

Я уклоняюсь от первого удара, перехватываю руку второго и выворачиваю ее так, что слышно хруст. Он взвыл, но я не даю ему времени прийти в себя — коленом в живот, и он скручивается, как креветка. Первый снова пытается ударить, но сзади. Я чувствую движение и разворачиваюсь к нему лицом. Его кулак врезается мне в лоб. Боль пронзает голову, но я лишь усмехаюсь.

Мужик отшатывается, держась за руку, а я, воспользовавшись моментом, бью его ногой в пах. Он обмякает и сползает на пол.

Адреналин бурлит в крови, заглушая боль. Я оглядываюсь. Сиплый лежит неподвижно, дружки стонут на полу.

— Кто следующий? — рычу я, сплевывая кровь.

Тишина. Только стоны раненых.

Я подхожу к Сиплому и пинаю его ногой. Он стонет и приоткрывая глаза.

— Что, не нравится? — шепчу я, наклоняясь к его лицу. — Это тебе за мою семью, а если ты не усвоишь этот урок, то тебя закопают.

Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты, оставив их валяться в грязи и крови.