Глава 22. Столичная эпопея. День второй. Королевский Совет

Смена локации произошла как-то неожиданно. Вот довольные жизнью Раим и Ольга отдыхали на банкетке у окна и тихонько хихикали над незадачливой свахой. Вот к ним подошли два гвардейца из дворцовой охраны с характерной бирюзовой выпушкой на мундирах. Ходоки, насколько помнила Ольга. Вот они бесконечно учтиво оповестили госпожу Вадуд и господина Шенола, что их желают видеть, и тошнотворно вежливо взяли господ приглашенных под локотки и подняли на ноги. Да так ловко и споро, что Ольга даже удивиться не успела, не то что взглянуть, как на сие реагирует Рэм. Миг неприятной невесомости, гвардейцы исчезли. А Раим тихо помянул всех нечесаных шельм с их колтунами. Он отлично знал это помещение. Малый зал совещаний Королевского магического совета. За их спинами таким же макаром появились Жех, Пашка и Серафима. Ольга не знала, досадовать ей или радоваться. Потом решила, что пусть. Близкие рядом и на глазах — это несомненный плюс. Теперь можно осмотреться.

Интересное помещение. Не комната, скорее малая зала. Ну что сказать, дорого-бохато по местным меркам. Не Юсуповский дворец: резьбы, лепнины куда как поменьше, а позолоты и вовсе нет. Но со вкусом. Хотя вот тот странный стол с опущенной до самого пола скатертью — не очень. Профессионал внутри Ольги морщился. Скатерть роскошная, слов нет. И графин, видимо, с водой не подкачал — стекло и чеканное серебро. Поднос опять же серебряный. И кубки… А вот не к месту этот стол! Лишает красивую комнату гармонии.

А потом одномоментно Оля заметила группу мужчин, вальяжно рассевшихся в креслах в затененной части, и уловила клокочущий гнев Раима. Да что там гнев, это была жажда крови. И направлена она была как раз на типчиков в углу. Только бы атаковать не ринулся. Королёныши тоже там, кстати. С краешку устроились и чуть в стороне, их видно лучше всего. Пришлось сжать пальцы на локте почти супруга и заняться сканированием. А чтобы это не бросалось в глаза, Ольга как бы нехотя продолжала оглядывать залу.

Королёныши были встревожены, напряжены и так же пылали гневом. Им крепко не нравилось происходящее. Это ж как нужно было хвост им прижать? А еще в них явственно тлела надежда. И что показательно, от Ольги они практически не закрывались. А как остальные? Едва ли здесь низкоранговые маги собрались. Щиты есть. Оля даже позавидовала — качественные. А для ее эмпатии? Если осторожненько, нежненько… Ну, можно было и не сильно осторожничать. На эмпата защита явно не рассчитана. Вот на ментальную атаку или огненный вал — это да. Даже странно. Опыт бывшего главного пастуха эр’лавэ Рансу их ничему не научил? Или брательники исхитрились зажать инфу?

Дальше. По часовой стрелке… Поехали.

Этот какой-то вялый. Как будто его для массовки посадили. Пока оставим.

Следующий. Этот спокоен. Нет, не так. Равнодушен. Как человек, который для себя все решил, нужное предпринял и ждет положительного результата. А результат в его понимании предрешен. Жаль, у Ольги магический инструментарий специфический. Нгурулы, эмпатия, щиты. И немного интуиции, завязанной на амулет. Ничего противоречащего нормальной физиологии в сторону улучшения, вроде суперзрения. Хотелось разглядеть этого типа получше, а затемнение не давало. Да всех их надо бы рассмотреть. Врагов нужно знать в лицо. А то, что перед ней пятерка врагов, сомнений не вызывало.

Третий, видимо, главный. Спокоен. Но не спокойствием довольного человека. Скорее это концентрация, сфокусированность на задаче, которую сейчас придется решать. Или задачах. Одной из которых была она, Ольга и ее друзья. Земляне. Бусина-интуишка дернулась в скрепах браслета, подтверждая догадку. Дальнейшее и просчитывать-то скучно. Под ударом Раим, как покровитель землян и его сюзерены. По той же причине. Шельмы-заступницы, страшно-то как!

Четвертый. Ага. Этот товарищ взволнован. Даже не так. Сумбур и смятение. Надо же, какой раздрай. Что, дядя, сальдо не симпатичное выходит в твоих раскладах?

Что же вы, гады, такое задумали?

Пятый недоволен и скучает. Причем недовольство его направлено больше на соратников, чем в сторону землян. Потенциальный союзник? Воздержавшийся?

Ольга опять, как бы невзначай, обвела залу взглядом и вновь подивилась несуразному столу под скатертью. Ну не должно его здесь быть! Мужикам, разумеется, невдомек, а она видит! Для графина с водой великовата мебелюшка — шестеро пообедают, не особо теснясь. Жардиньерки бы хватило. И скатерть эта дурацкая. Неужели во дворце не нашлось скатёрки подходящего размера? Ну что за безобразие. Мало того, что этим куском ткани можно укрыть вон тот стол для совещаний на одиннадцать персон, так еще и до полу свесили. И к обивке кресел по тону не подходит… Стоп, а почему из-под этого стола тянет усталостью и тревогой? А еще обреченностью. Оля зябко передернула плечиками. Если бы не ее настрой на сканирование, не заметила бы.

У того, кто прятался за скатертью, щиты были что надо, и эмоции пропускали размытым эхом. Это значит что? А то, что сидящий под столом маг очень высокого уровня. Едва ли не выше королевского. И как об этом дать знать своим? Не орать же. Столик-то не зря поставили! Черт, она королей уже в свои записала.

Молчание затягивалось. Молчали люди в креслах. Молчали короли и Раим, а ребята за спиной, кажется, не дышали. Очень не хватало привычной мыслесвязи с Пашкой. По щитам беззвучно царапало, как будто пять, нет, шесть кошек азартно лизали своими жесткими язычками уворованный кусок мороженой говядины. Слабину в ментальной защите ищут, гады. Особенно старается «перец» из центрального кресла, который сфокусированный.

Ольга совершенно не понимала, как себя вести и чего ждать. Ей срочно была нужна подсказка. Раим, похоже, знал немногим больше: от него помощи пока ждать не стоит. Поймала взгляд Эльзиса и тихонечко ткнулась в подзабытую уже ментальную форточку. Может быть, не убрал?

Не убрал. И как бы невзначай постучал себя жилистым пальцем по виску. Этот жест-команду Ольга знала: усилить щит. Побарабанил бы по груди, то усилить базовый, а раз головы коснулся, значит ментальный. А как его усилить, если магия во дворце глушится? А, точно. Раим же учил перераспределять энергию между разными щитами. Форточку бы не замуровать… Чегой-то величество ноздри раздувает? Намекает, что бы пока на форточку не рассчитывала? Левая королевская бровь чуть дернулась — правильно поняла. А как же без подсказок? Без подсказок она тут такого наворотит! Чай дворец, а не родной виварий. Уголки губ величества чуть дрогнули явным удовлетворением, как бы предлагая: а давай, вороти — благословляю. Фигасе карт-бланш… Оля еле сдержалась, чтобы не почесать затылок. Но, сдержалась. До такой степени ронять себя не хотелось, тем более под этими холодными враждебными взглядами.

— Родной, — театральным шепотом обратилась Ольга к своему Озверелычу, — кто эти люди? И зачем мы здесь?

Раим самую малость расслабился, перетек в состояние Бдилыча и самую малость Стебалыча. Ольга явно настраивалась на режим «злая землянка». Осталось только страховать боевую подругу и наслаждаться происходящим, потому что предугадать, что отчебучит Оленька, невозможно. А уж в паре с Серафимой… Он похлопал доверчивую ручку на своем локте, попутно влив каплю магии в браслет с амулетами на тонком запястье. Прицельно капнуть в бусину-интуишку не глядя, не получалось, поэтому подзарядил сразу все артефакты, лишним не будет.

— Это Королевский Совет, милая, — шептать Раим не стал, вот еще. — Представить тебе их?

— Стоит ли? — Оля троллинг оценила: по этикету представлять должны были ее, и продолжала шептать, придерживаясь выбранной линии поведения. Вроде как изо всех сил старательно старается быть деликатной: — Я сейчас слишком устала, все равно не запомню. А зачем мы им? — в ответ Раим пожал плечами и промолчал.

Молчали и господа Совет. «Уверенный» наливался дурным гневом. «Вялый» наконец, заинтересовался происходящим. Остальные вроде как тоже встрепенулись любопытством. Оля отметила это с удовлетворением. Что, дедусики, понравилась обезьянка? А обезьянки бывают обученные и умеют пользоваться гранатой.

Что и зачем она делает, Ольга даже анализировать не пыталась. Ее вел страх за своих, а вдохновение после посрамления Ууны еще гуляло в крови. Одно было ясно совершенно точно: заигрывать с этим «пентагоном» смертельно опасно, и короли не спасут. Осталось, в который раз уже разыгрывать карту необнрекдоленной, то есть не охваченной местными ценностями иномирянки. Земляне мы, господа хорошие. Зем-ля-не. Живем, никого не трогаем. И вас о том же просим.

Молчание становилось невыносимым. Да и вся диспозиция явно была срежиссирована неспроста. Сидят люди в креслах, магическим затемнением прикрылись. Молчат. Рассматривают людей, кучно стоящих под яркой магической лампой. Возможно, даже между собой переговариваются — маги же. Наверняка сильные и более чем опытные. У каждого по два омоложения. Оле Раим рассказывал, когда у них доходило поговорить о мироустройстве, а не о текущих делах крепости. Блин, как перед судилищем выставили, даром что в клетку не поместили.

По ранжиру разговор должен начинать тот, кто статусом повыше, но короли молчат. А у Оли карт-бланш…

— Ваши величества, — Оля обозначила едва заметный книксен, потому как платье обязывает. — Мы, — Оля кивнула себе за спину, дав понять, что говорит за всю компанию, — можем быть вам чем-то полезны?

— Да чем вы можете быть полезны?! — подал голос «уверенный» из второго кресла.

— У нас новый монарх? — делано удивилась Ольга и преданно уставилась на Эльзиса.

— Шваль, — чуть придержал голос «уверенный».

— Приятно познакомится, господин Шваль, — пробормотала из-за спины Сима детскую подколку на русском. А Оля сверлила взглядом величеств: ей нужен был хоть какой-то пас.

— Чем вы можете быть полезны мне, дорогая госпожа Вадуд, мы с вами и вашим будущим супругом обсудим приватно в ближайшее время. Это Королевский Совет пожелал познакомиться с интересными землянами и побеседовать. Мы не стали препятствовать — в этом есть некоторый смысл.

Оля склонила голову. И почтительность проявила, и ухмылку спрятала. А он хорош, этот номер раз. Дал понять, что для общения с землянами советчики ему не нужны и отчета перед Советом не будет. Намекнул, что мог не позволить эту встречу, но уважил дедусиков, а заодно упредил их, что ценит ее, Ольгу. И если что, дедусики столкнутся с гневом не только королей, но и Раима Шенола.

— Ну что же, можно и побеседовать. Что господа желают обсудить? Погоды нынче как по заказу, вы не находите? Надеюсь, что завтра ничего не изменится, и последний день соревнований пройдет приятно.

— Что ты несешь, землянка?! — «равнодушный», он же «уверенный», стремительно терял свое равнодушие, а уверенность так и перла из всех щелей.

— Пытаюсь прощупать ваш интеллектуальный потенциал, — абсолютно честно ответила Ольга максимально милым голосом. Маги обычно хорошо чувствуют ложь, особенно направленную прямо на них. Даже не менталисты.

«Равнодушный» даже слов не нашел для ответа, только воздух глотал. Наконец собрался с мыслями и зашипел:

— Что?.. — все-таки присутствие королей сдерживает, удовлетворенно кивнула сама себе Оля.

— А что такого? Надо же мне понимать, с кем дело иметь придется. Я слыхала, что к концу третьей жизни мышление у людей становится э-э… своеобразным.

«Оля, осторожнее», — наконец прошелестело в форточку, — «Мингир опасен».

«Сама знаю, — сварливо, как будто вслух, подумала Ольга. — Он меня уже приговорил», — и заторопилась выложить самое тревожное, пока форточку опять не прикрыли: — «Под столом с графином сидит маг, очень сильный. Сильнее Рэма. И, по-моему, у него с психикой что-то не то.»

— Да ты-ы!.. — тот, кого назвали Мингиром, наконец собрался с мыслями, — Дрянь иномирная, ты понимаешь, с кем говоришь?

Ольга взглянула на «перца» в центральном кресле, которого определила в главнюки. Призывать к порядку бесноватого коллегу он явно не собирался. Интуиция нашептывала, что это просто отлично. Нужно продолжать взаимную провокацию.

— Ваши величества, дозвольте вопрос, — перебила она безобразный наезд. Эльзис сделал приглашающий жест рукой. А может и не приглашающий, потому что бесноватый захлебнулся звуками и часто задышал: видно, имелись у государюшки методы рот неугодным затыкать. Брр. Ольга благодарно склонила голову и продолжила:

— Ваши величества, а мы обязаны терпеть эту унизительную диспозицию? — Эрик не сдержал ухмылки. Знал он эту милую манеру своей земной протеже задавать вежливые вопросы. Следом обычно шел какой-нибудь неприятный для собеседника выверт логики.

— Унизительную? — чувак из центрального кресла даже вперед подался. — Ты говоришь с Королевским Советом, иномирянка! Тебе честь оказана!

— Какие-то советники у вас, ваши величества… — Оля замялась как бы подбирая слова, — недалё… неквалифицированные. И вас совсем не уважают.

— Ты забываешься, девка, — опамятовал Мингир. — Должна быть счастлива, что мы снизошли до разговора!

— Это вы забываетесь, старый господин! — с менторской холодностью и безо всякого намека на наезд ответила Ольга. — Все-таки слухи правдивы, омоложение не затрагивает разум. — Оля сделала короткую паузу, как бы предлагая оппоненту сделать свой ход. Но тот высказываться не торопился, только пучил и пучил глаза. Опять словил кляп от кого-то из братьев — сообразила землянка. Эрик, точно Эрик. Оля знала этот предвкушающий взгляд заядлого спорщика. А что играет нечестно, так братья, судя по всему, не по доброй воле допустили это… хм… интервью. Грязно играть первым начал Совет. И явно не сегодня. И не вчера. Про методы, которыми дедусики братьёв принудили, Оля знать категорически не желала. Величества наверняка в долгу оставаться не пожелали и затеяли встречную интригу. А посередке оказались земляне и Рэм. Как между двумя идущими навстречу друг другу лесными пожарами.

— Оленька, дорогая, — голос Эрика сочился теплым мёдом, — поясните Совету, на чем основаны ваши шокирующие выводы. Господин Мингир — мужчина в полном расцвете.

— Не сомневаюсь, что его физическое состояние идеально, ваше величество. Я не про мозговую деятельность, я про разум. Пусть серое вещество подновили, но разум остался прежним. Таким же, как двести лет назад. Характер, привычки, мировоззрение, методы анализа, стереотипы, в конце концов остались теми же. А жизнь-то меняется, нравится это древним господам или нет.

На слове «древним» за спиной сдавленно хрюкнуло Пашкиным голосом. В Оле как будто энергии прибавилось — он так всегда верит в нее, ее мальчик.

— Продолжайте, дорогая, — Эрик был по-прежнему медоточив. — Я так и не понял, к чему вы ведете.

— Да я, собственно, уже сказала. Плохие у вас советники, ваши величества. Мир меняется, а они не успевают.

— Какова нахалка! — почти восхищенно произнес заглавный дедусик. И, резко сменив тональность, рявкнул: — Как ты смеешь, дрянь техномирная!

— Смею! — звонкой колокольной медью прозвучало в ответ. — Еще как смею! Это их многоуважаемые величества вас с детства почитать привыкли. Ничего, наберутся опыта. А мне до вас дела нет! Я наездник! Я клятву давала лично его высочеству Эрику, а в его лице — королевскому дому. Совету я не подчиняюсь, как и весь Корпус Наездников! — Ольга сделала глубокий вдох-выдох-вдох, демонстрируя, что с трудом берет себя в руки. — Ваши величества! Дозвольте нам откланяться. Очевидно же, что разговора не получится. Я могу потерпеть неуважение, если буду понимать, что это нужно для дела. Но проявляя неуважение ко мне, а в моем лице ко всем наездникам, эти люди унижают вас.

Оля на миг запнулась, вспомнив, что на их компашку нынче низвергли ливень преференций, и она отныне член королевского рода. Щелк — пришло понимание, ради чего брательники провернули этот финт. Понимание яркое и мучительное. Мозгопрочищающее, как большая ложка хрена-горлодера. Ее и ее друзей старались по максимуму защитить. Для этого и скоропостижный прием посреди соревнований спроворили. Чтоб всех носом натыкать: землянка — кадр братьев. Не трона! Что б уж до всех дотекло: кто против землянки и ее команды, тот против королей. А вот зачем они Совету вдруг занадобились — непонятно.

Хотя, если сложить хамское поведение дедусиков и спрятанного сильного мага… Готовится какая-то лихая подстава. Уж не в разменную ли монету их определили? Что, даже нгурулов не боятся? Бусина-интуишка браво дернулась в скрепах. Думаем дальше. Паузу нужно держать до последнего, раз уж взяла. Мхатовцы миллион раз этот постулат доказали.

Чувак в центральном кресле демонстративно игнорит ее новый статус. А он точно был на балу: пару раз попадался на глаза. Перед ним все расступались, чем и обратил на себя внимание. А еще дурацкими бусиками, которые, как очевидно теперь — знак принадлежности к Совету. У всех пятерых такие. Ладно, не бусики, подняла голову внутренняя честность. Вполне брутальная цепь с ромбическими подвесками. Возможно, вещица эта полна символизма и даже магией напичкана, но Оле про то неизвестно. Эстетической ценности — ноль, потому и воспринимается на ее земной вкус, как дешевые бусики.

— «Хотя про дешевые — это уже мелочное злобствование, — одернула себя Оля. — Сии достойные мужи, между прочим, вожди самых крупных и влиятельных родов, если вспомнить ликбез Раима. Угу, советнички. Прям бесстрастные и независимые эксперты, а то ж.».

Оля думала чуть дольше положенного, потому пауза получилась многозначительной. Эрик высказываться тоже не торопился — обращение было к нему напрямую. Вопросец землянка подкинула на миллион. Надо было все же с ними поговорить, а не надеяться на Ольгину привычку резать правду-матку. Надо же, как вывернула: оскорбляя ее, оскорбляют королей. Хорошо вывернула, да чуток не туда. Самое логичное — разрешить им удалиться, но не для того все затевалось. Совет тянет на себя все больше власти, а их с братом норовит превратить в марионеток. Пора кое-кому ручонки старческие поотрывать. А тут Ольга со своей декларацией независимости наездников от Совета. Отпускать ее нельзя, слишком много труда было вложено в организацию этой встречи. Ладно-ладно, провокации. Надо дать старичкам до конца отыграть свои задумки. Тем более, что Раим здесь очень удачное обстоятельство. Такая боевая единица никогда не лишняя. Эрик повел плечами, предвкушая грядущую взбучку от старого друга, и потянулся мысленно к брату. Но тот также мысленно отмахнулся: думаю, не мешай, ты сам знаешь, что делать.

Эльзис посильнее откинулся в кресле и порадовался, что господа Совет не могут его видеть — угол обзора не позволяет. Удержаться и не впериться в шельмов стол взглядом у него не получилось. Да, пожалуй, Ольга права, за скатертью кто-то был. Как она только исхитрилась заметить? Рэм, натасканный вычислять противника, не заметил, а иномирянка — извольте видеть. Пожалуй, когда они скрутят этого «некто», он, Эльзис, не побрезгует лично затрофеить, как говорят земляне, его амулеты сокрытия. Теперь понятно, кто атаковал его на прошлом заседании Совета. Не болтайся на шее накопитель, усиленный платиной… Еще десяток секунд и в голове величества прорисовалась довольно внятная картинка. Видимо, прошлое нападение было пробой сил. Убивать, вероятнее всего, не собирались. Скорее планировали подчинить. И что характерно, ни один из членов Совета сам до применения силы не снизошел, положились на исполнителя. Уже не важно. Проехали, как опять же говорят земляне. Сегодня другой расклад. Сегодня Эльзис не один, здесь брат и Рэм с его всем на свете известной преданностью. Значит, планируют кровь? Мечта о смене династии? Так шестьсот лет все мечтают. Кому нужна новая династия без тайны омолаживающей магии?

А земляне при чем?

Почему старики так настаивали на встрече с ними? Какую роль им отвели? Да простую — обвинят в покушении, если оно удастся, и вся недолга. Изначальный план наверняка был такой. Ну, тут братья очень удачно Совету подгадили. Рэм дал прекрасную идею! Теперь Ольга — член королевского рода. Земляне обласканы так, что у клановых массовая почесуха от зависти. У землян нет причин убивать своих покровителей в тот же день, когда их вот только-только приподняли над головами многих! Ольга ведет себя правильно. На прямое давление авторитетом не реагирует. Даже контратакует, причем без всякой грубости и хамства. Да, резко и неприятно для старперов, но самую малость недостаточно, чтобы ситуация скатилась в силовые игры. А Раим-то каков! В бой за уважение к своей женщине не кидается. Терпеливо позволяет Ольге вести словесные битвы, в которых сам не силен. Удивительное доверие и взаимопонимание, аж завидно.

Переступать через свое королевское достоинство и заглаживать неуместный порыв Ольги Эрику не пришлось. Очнулся глава Совета. Сообразил дедок, что жертвенная козлица вот-вот сорвется в бега.

— Должен признать, ваши величества, что разговор мы начали неудачно. Моя вина. Задумался, не доглядел.

Эрик невнятно хмыкнул, пусть думают, что пропущенные простите-извините были не замечены.

Короли молчали, и главнюк был вынужден продолжить:

— Предлагаю начать разговор заново, Ваши величества.

Оля спрятала ухмылку за волосами — силен дедусик королям хамить. От обоих братьев потянуло удовлетворением, и Оля взбодрилась — начальство одобряет ее эскапады. Ох, как нелегко давалось ей это противостояние! Полгода в качестве наездника слегка поободрали шелуху толерантности, но любви к схваткам у Ольги так и не прибавилось. Вечный бой — это больше в характере Серафимы. Вот кто лидер и боец. А она, Ольга, просто делает то, что должно, раз уж судьба вознесла ее над друзьями. Была бы возможность, хлопотала бы на хуторе и никуда бы не лезла. Общение с Нрекдолом все еще было тягостным. Привычка и смирение никак не вырабатывались.

— Заново? — делано удивился Эрик. — Даже не знаю, что вам ответить, уважаемый Сибас. Наговорили вы с Мингиром на пару дуэлей. Разве что госпожа Вадуд из рода Киронов милостиво соблаговолит не заметить ваши промахи и согласится выслушать ваши вопросы. Как вы, дорогая, согласитесь на дальнейший разговор? — Эрик очень удачно имитировал разговорную манеру Эльзиса, обтекаемую и нейтральную, при этом откровенно тролля советника.

— Только из почтения к вам, ваше величество, — Оля изобразила стандартный наездничий кивок-поклон. Плевать, что не в мундире, а в шелках. Сама заявила, что она прежде всего наездник. А про свою женскую суть она помнит и другим забыть не даст. Есть способы.

— Я ценю, госпожа Вадуд, — главнюк Сибас выдавил из себя минимум, положенный по этикету. Признать, что мальчишка и дурная баба из техномира переиграли его в словесном поединке, было невыносимо тяжело. — Тогда расскажите нам…

— Для начала предложите дамам сесть, — перебила Ольга совершенно безэмоциональным тоном. — В моем мире сидящие мужчины вставали, если входила женщина. Мы, — кивок в сторону компании за спиной, — все устали и к беседам, тем более на ногах я не расположена. И уберите затенение. Беседа будет только на равных.

Короли поощрительно улыбались, а господа «пентагон» явно подрастеряли речевые навыки. Повисла очередная наэлектризованная пауза.

Первым отреагировал Жех. Кузнец совершенно спокойно вышел из тесных рядов землян, без всякой суеты подошел к столу совещаний, ухватил ближайший резной стул и понес его к Ольге. Вот что значит старое воспитание и партийная закалка. Да, в его время умели уважать женщин, несмотря на равноправие.

— Поближе к господам, дядь Жень, — почтительно и тепло попросила Ольга. — Не орать же через всю комнату.

Все также спокойно Жех подправил курс. Пашка рванул было за вторым стулом, но Раим придержал его за мундир. Небрежный жест, вроде как дымок от сигареты отогнал, и Семеныча обогнала вереница левитирующих стульев. Еще один ленивый пас, и стулья чинно встали рядком в трех метрах напротив людей в креслах. Идеальное расстояние, чтобы видеть всех, не слишком вертя головой.

Пока земляне и Шенол рассаживались, Оле казалось, что она слышит, как крошится эмаль на зубах советников.