Глава 23. Столичная эпопея. День второй. Королевский совет. Противостояние

Эрик с легкой тревогой следил за обеими дамами. Раим точно знал, как вести себя правильно. Для Павла дисциплина была не пустым звуком. А команду «вольно» можно не только стоя в строю выполнять. Сын офицера, воспитанный личным примером отца, знал это на подсознательном уровне. Команда «вольно» — отнюдь не про раскефириться. Это легкий отдых и готовность мгновенно выполнить следующий приказ, возможно, боевой.

Жех слишком опытен, чтобы привлекать к себе внимание как нарочитой небрежностью, так и зажатостью. Эрик в который раз невольно задумался: это ж какую школу жизни пришлось пройти его тайному товарищу, резкому, почти грубому, несомненно умному и очень заботливому человеку? Вот про кого не стоило волноваться. Манера поведения простоватого с виду кузнеца всегда точно соответствовала обстоятельствам. И не важно, гонял ли он нерасторопных хуторян, скандалил ли со Свапом, азартно ли спорил с ним, королем, о мироустройстве или стоял на тронном подиуме, с достоинством и точно дозированным удивлением принимая монаршие милости.

За Ольгу тоже можно было не переживать, она в принципе не склонна к дерзким поступкам. Если, конечно, не доведут, что само по себе непросто. А если доведут, тогда краев не будет.

А вот подруга Ольгина эпатажа не боялась. Серафима была самым слабым звеном в четверке землян и при этом самым ярким. Потом Эрик легонько выдохнул: все нормально. Сима частенько проявляла житейскую мудрость и тоже умела просчитывать обстоятельства. Знала, когда нужно не отсвечивать. Что он и наблюдал в данный момент. Обе дамы, усевшись и расправив необычные платья, приняли очень похожие позы — откинулись на спинки стульев, что этикетом не приветствуется, но осанку держали, а потому ничего вызывающего не транслировали. Сразу видно, эти женщины много общаются и многое друг от друга переняли, даже ручки на коленях похоже сложили. Лица спокойные, но без обязательного в высшем свете нарочитого любезного благообразия. Разве что у Симы рот напряжен чуть сильнее, чем нужно — понимает сложность ситуации, свою беспомощность осознает и за Ольгу переживает: подруга опять оказалась на острие атаки, и никак ей не помочь, при всем страстном желании. Только не мешать.

Стулья оказались неожиданно удобными, но местоположение… Да, противника отлично видно — это единственный плюс. А за спиной пустота большого помещения и ходоки-гвардейцы в анамнезе. Ольга упрямо не позволила себе поежиться. Жизненно важные мелочи, вроде прикрытой спины, отслеживались уже на автомате. Такая она, жизнь с наездником и среди наездников. С кем поведешься, так тебе и надо… Еще хуже, что стол с начинкой из диверсанта почти точно за спиной. Эх, не умеет она еще свой щит на других растягивать, а как хотелось бы Симу прикрыть дополнительно. Хорошо, что ее рядом усадили: если что, в охапку и на пол. Плюсы тоже есть: на отрезке между треклятым столом и креслами королей устроился Раим с его неимоверными щитами. За ненаглядного Рэма было страшно до одури, но без королёнышей им жизни не будет. Да и клятвы магические — не пустой звук. Долг ворочался холодным шершавым комом где-то в яремной ямке — ни выплюнуть, ни выкашлять.

Оля не позволила пальцам сжать ткнь платья, чтобы не выдать напряжения — пора начинать батл с «пентагоном». Ну почему… Почему шельмы не сделали магом Семёныча? Тогда можно было бы честно встать за его плечом, а не лезть на рожон, как придурочная Жанна д’Арк. Хорошо-хорошо, блаженная, — сделала Оля уступку внутреннему цензору и волевым усилием подавила тяжкий вздох. Пусть никто не сомневается: у нее все в шоколаде и мармеладки в заначке. Пора начинать диспут самой, раз господа бонзы держат паузу.

— Итак, господа королевские советники, — Ольга осознанно подчеркивала подчиненый статус Совета и ясно ощущала потоки недовольства со стороны оппонентов. — Задавайте ваши вопросы. И очень прошу, как слабая, очень усталая женщина, сильных мужчин — не забывайте, что завтра нас ждет еще один тяжелый день. Вы же не хотите, чтобы пошли слухи?

— Какие еще слухи? — вкрадчиво уточнил главнюк, хотя Ольга рассчитывала на реплику от психованного Мингира. Пусть бы орал и подрывал репутацию коллег.

— Слухи, что некие силы, близкие к Королевскому Совету, интриговали, дабы лишить отдыха наездников Восточного, и тем самым грязно подыгрывали своей команде, — малая толика ехидства просочилась в спокойный, как у диктора новостей, женский голос. Удержаться от подначки не было никакой возможности. Ольга и не пыталась. Зачем? Господа в своем величии подзабыли, что и над ними можно прикалываться? Напомним. Бусина-интуишка легонько заворочалась в скрепах браслета, как будто довольный котенок потягушки устроил. Вот она — правильная линия поведения: стёб. Аккуратный и очень, очень, очень вежливый.

— Вас здесь только трое наездников, — вроде как небрежно отмахнулся Сибас, явно приняв сказанное за неудачную угрозу бестолковой иномирянки. А что ему? У него диверсант под столом. Одна короткая команда — и такое завертится, что о неоконченных соревнованиях никто и не вспомнит.

— Остальные решили нас дождаться в виварии и напряженно ждут нашего возвращения. Видели, как нас забирают гвардейцы и встревожились, — неожиданно вступил в игру лавэ Шенол.

— И как вы можете это знать, лавэ? — Сибас хорошо держал покерфейс но и его самоконтроль не идеален. Ольга чуяла — напрягся дедусик, хотя знал: ее и Рэма сюда доставили под конвоем и внезапно. Времени и возможностей договориться с парнями просто не было.

— Свап, — коротко ответил Шенол. Впервые Ольга порадовалась таинственности, которую развели вокруг нгурулов. Сибас явно не понял — при чем здесь зверь, но скрытую угрозу уловил. Почти десяток неучтенных и обученных бойцов, преданных мальчишкам-королям, болтается практически на территории дворца и, по всей видимости, имеет какую-то неподконтрольную связь с командиром. Сибас и предположить не мог, а Ольга была уверена — команда к самозащите любыми средствами, включая боевую форму нгурулов, Свапу, а значит, парням уже поступила.

Если бы кто-нибудь из «пентагона» сейчас глянул на Пашку, то наверняка бы изумился его отрешенному виду и остановившемуся взгляду. Пашка тянулся к Рашу. Нет, не получается. Экранировка магии не дает. Так он, Пашка, еще ни одной звезды с магического небосвода не отковырял. Зато командир каков! Слабоват ваш экранчик для «нашего кунфу»! Эта нахальная мыслишка взбодрила, прям ух! И хорошо, что экран. А то Тырька бы отвлекала тёть Олю, а это сейчас никак нельзя. Пашке бы с ножом так управляться, как тёть Оля со словами… Во, опять просит вопросы задавать. Пашка бы завернул что-нибудь вроде: слышь, мужики, харэ тянуть кота за обстоятельства, спрашивайте уже, а то спать тянет: если зевну, челюсть вывихну. Не до вас, короче. А тёть Олечка не-е… Тот же смысл, но та-ак вежливо, что аж подташнивает. Старперов, видать, тоже это самое… затошнило, потому как вопрос наконец прозвучал:

— Так чем вы можете помочь Нрекдолу, госпожа Вадуд? — слово «госпожа» было произнесено Сибасом с непередаваемой интонацией. Умеют некоторые так говорить — вроде придраться не к чему, все в рамочках, а вроде как плюнули в тебя.

— А Нрекдол нуждается в помощи? Именно моей? — игнорить хамство советника было несложно. Хочет дедок себя распалить — пусть. Поможем. Ежу понятно, что дело нужно доводить до конфликта. Пока другой возможности проявить того, кто под столом, не просматривается.

— Задам вопрос иначе. Что вы, земляне, собираетесь предложить Нрекдолу?

— Ничего, абсолютно ничего, — Оля в недоумении даже руками развела. И с удовольствием пронаблюдала, как покерфейс главнюка дрогнул.

— Наш мир дал вам…

Дальше слушать не имело смысла, да и ресурс вежливости стремительно убывал. Очень уж нервировал убийца за спиной.

— Проблемы, унижение, нищету — вот что дал нам ваш поганенький мирок, а точнее, ваша политика по отношению к землянам, — заговорила Ольга с неожиданной даже для себя самой страстью. Не отболело еще, совсем не отболело. — И не надо демагогии про вторую жизнь и омоложение. Вы же смертельно больных и стариков таскаете, то есть людей, которым голову проще всего задурить. Букву закона о добровольном согласии соблюдаете. Ловко придумали! А молодых и здоровых эксплуатировать куда приятнее, ведь правда же? Потому и омоложение. Загнать растерянных и плохо информированных людей в кабалу — что может быть проще!

— Это делается для того, чтобы иномиряне энергичнее боролись за свой комфорт и тем самым приносили пользу Нрекдолу!

— Покажите мне хоть одного землянина, который устроился с комфортом?! Сам, без какой-либо поддержки! Среди всеобщего презрения и травли! Мои друзья тому яркий пример! Хоть одного покажите мне!

Сибас ткнул пальцем в саму Ольгу.

— Я? — еще больше удивилась Ольга. — Не глупите, советник! Не разочаровывайте меня! Я же сказала: без поддержки! Это я-то без поддержки? Да меня опекает самый крутой маг и самый порядочный человек в этом вашем мелкомасштабном Нрекдоле!

— Что значит мелкомасштабном? — очень заинтересованно прозвучало от советника из пятого кресла, того, которого Ольга определила в нейтралы. Ему она ответила дружелюбно.

— Мы, я и мои друзья из страны, которая не меньше, а скорее всего, побольше вашего Нрекдола будет. Родина наша — это всего лишь одна девятая часть суши мира Земля. Оцените разницу масштабов. А по комфорту жизни мы ваш Нрекдол лет на сто двадцать обогнали без всякой магии. Оставьте любого из нрекдольцев один на один с нашей земной реальностью, и он сгинет через неделю, даже не поняв, в чем именно ошибся. С нами, переселенцами, именно так и поступают. Выбрасывают в незнакомую враждебную действительность, а потом нас же и презирают за ошибки и неумение жить в новых условиях. И при этом на полном серьезе ожидается, что земляне станут двигать местный прогресс. Даже в доктрину эту практику возвели. И как вам результат? Довольны?

Главнюк Сибас слишком давно занимался политическими и прочими интригами, чтобы просто так дать увести себя от намеченной линии разговора.

— Если вы ничем не хотите быть полезны нашему миру, тогда зачем вы принесли с Земли бумаги со знаниями вашего мира?

— Оусс, тварь болтливая, — прошипела Сима по-русски. — Убью!

Оля похлопала подругу по руке, успокаивая. Конечно, о них собирали информацию. И за величеством номер два наверняка присматривали, если могли уследить. А про содержимое распечаток Ольга и Пашка сами Эрику и Раиму рассказывали при семействе спасенных апрольцев. Взахлеб и с подробностями. Не таились. С чего таиться, если там информация на узких профессионалов рассчитана. Русскоязычных. Кто еще разберется в ГОСТах на нержавейку, точное литье и в прочей кучерявой зауми?

А вопрос так и висел в воздухе, требуя ответа.

— Я хочу быть полезна своим землякам, когда, наконец, найду их, — Оля инстинктивно добавила в голос каплю высокомерия и даже плечиками пожала.

— А если мы изымем у вас эти записи?

— П-фф! Да забирайте. Хотите, сама отдам? Заодно сравните нашу общедоступную бумагу с вашей элитной, зацéните преимущество технологий перед магией. Это единственное удовольствие, что вы сможете поиметь. Даже если найдете переводчика.

— Хотите сказать, что мы не сможем воспользоваться земными знаниями? — опять заинтересовался нейтральный.

— Разумеется, не сможете. Простите, уважаемый, не знаю, как вас зовут. — Оля решила, что легонький троллинг не помешает. — В тех бумагах магических формул вы не найдете. Есть совсем немного химических, а у вас и химиков-то нет, только зельевары. Химия — наука о взаимодействии веществ. Без магического насилия над природой, — со стороны «пентагона» плеснуло недоумением. Ольга и объяснила, снизошла: — В тех бумагах кое-какие знания техномира, которые, как мне показалось, могут рано или поздно понадобиться. Понять их могут лишь те, кто специально обучался тому или иному делу.

— И вы не можете? — снова проявил интерес сиделец из пятого кресла.

— И я, — охотно, даже как-то восторженно отозвалась Ольга и послала «пентагону» милейшую улыбку в стиле местных аристократок. Не сознаваться же, что кипа распечаток поболе, чем в пять сотен листов — поспешно и бессистемно надерганная инфа, не более того. Хапали то, что кругозор, не такой уж обширный, надо признать, да обычный житейский практицизм подсказывали, причем больше по наитию, чем по здравому разумению. Времени выбирать и анализировать совсем не было. Скачивали «кирпичом», что находили по теме. Из объема в десяток страниц понадобится, дай бог, одна. То, что бумаги отнимут, Оля не боялась. В обесточенном Пашкином телефоне имелся дубликат, а уж зарядку аппаратика организовать — не такая уж проблема при желании. Если короли не помогут, прижмем барыгу Цуэта. Про его контакты с контрабандистами-ходоками Оля забывать не собиралась и про свое решение прихлопнуть сомнительный бизнес тоже. Пашка полностью согласен и давно на толстого подлеца зуб отращивает, да тётушки пока придерживают. Прихлопнуть — не проблема, а вот по уму использовать талантливых, энергичных ходоков-межмирников — это большая подготовительная работа, которую еще даже не начинали.

— Тогда зачем вам знания, которыми вы не в состоянии воспользоваться?

— Рано или поздно, найдутся подготовленные люди, может быть, им пригодится. А не пригодится, то и ладно, невелика потеря. Лишь бы своих найти.

На замечание про своих Сибас полыхнул зарядом такой злобы, что Эрик перегнулся через брата, чтобы взглянуть на главного как бы советника. Не загорелся ли…

— Так вы мечтаете найти своих земляков? — вкрадчиво уточнил председатель. В ответ получил не один, а четыре утвердительных кивка. — Полагаете, что сможете содержать еще кого-то на свое жалование наездника? Или рассчитываете на доступ к сокровищнице Шенолов?

Повисла краткая тишина, а потом Сима расхохоталась так, как умела только она. Семёныч и Пашка не смеялись, но эти ухмылочки очень не понравились господам советникам.

— Оль, тебя тут в тунеядки определили, — Сима уже успокоилась, но улыбка не сходила с ее лица. Лишь Шенол хмурился.

— Ага, тёть Оль, — Пашка тоже говорил по нрекдольски, — и за это тебя сегодня наградили.