Глава 28. Столичная эпопея. День третий. Тайну государственную хотите? Совсем чуть-чуть

Его величество Эльзис закончил свою программно-приветственную речь, обернулся к строю наездников и кивнул Ольге, изящно протянув руку в приглашающем жесте. Пришлось топать, благо идти недалеко, метров десять.

— Тыря, со мной, — позвала землянка тихонько, но акустическая магия арены донесла ее шепот до самых удаленных трибун со зрителями. Пришлось Ольге давать себе мысленный пинок: не вздыхать, не сопеть, не чертыхаться, не отдуваться. А еще держать спинку и доброжелательный покерфейс. Пока собирались и метались по поместью в стиле злющей комариной тучки, продумать собственные манеры было некогда. Дополнительную суету навели внезапно возвратившиеся наездники. Ох, как пригодилась заказанная снедь! За торопливой едой штатские даже не расспросили вояк, как те ночь провели: так были озабочены предстоящим действом. Да и хмурые лица ребят не располагали к общению. Шенол что-то доложил Эльзису под заглушкой, и тот вроде как чуть расслабился. Не посмурнел — и ладушки. Ольге дополнительная инфа сейчас ни к чему. У неё своя задача, и, кажется, поддержку своего Корпуса она всё-таки получит. А что парни без настроения, так работа такая. Неприятная. Корпус наездников изначально создавался как репрессивный орган. Правда, Ольга Петровна планировала приложить некоторые усилия, чтобы это изменить. И шанс начать подрыв устоев выпал ей прямо сейчас. Пора расширить угол обзора на предопределенную предками стезю наездничества. Золотая шельма ей в помощь, да русский «авось».

И госпожа наездница решительно вложила пальцы в ладонь сюзерена.

— Тыря, поклон его величеству. Поклон публике. Направо. Налево.

Тыря припадала на передние лапы в заданном направлении и старательно отклячивала шипастую попенцию. С вилянием хвостом, впрочем, усердствовала умеренно — чувствовала настрой дорогой подруги.

Величество ободряюще улыбнулся, сделал второй рукой почти шутливый жест, дескать, извольте видеть, драгоценная публика, и провозгласил:

— Ольга Вадуд-Керон, единственная, надеюсь, что пока единственная леди-наездник. — Изумление публики прошелестело горклой ноябрьской листвой. Это был очень прозрачный и пугающий намёк — грядут перемены. — Аррата Ольга, — продолжал венценосный оратор, — не просто введена в королевский род. За заслуги перед троном, нами, братьями Керон и всем Нрекдолом, ей даровано право образовать свой клан.

Эльзис не педалировал иномирное происхождение фаворитки: умные помнят, а глупые среди элиты — редкость. Есть, пардон, были не в меру наглые, позволившие себе забыть, кто в стае альфа. Впрочем, элите сейчас будет не до иномирной выскочки. Освободилось целых пять ступеней в иерархии Нрекдола. Не зевай, голубая кровь! А какие невиданные перспективы для молодых и амбициозных из захудалых родов! Впрочем, таких на этих трибунах не водится. Хочет государюшка, чтобы выскочке похлопали? Похлопают. Лишь бы оба коронованных обормота не гневались пока…

Ольга прекрасно улавливала все эти настроения публики. Не в полную мощь, разумеется, а так… как белый шум. Хотелось бы совсем отключить сенсоры, да нельзя: обстановку мал-мало, а контролировать надо. И хорошо, что не отключила, потому что подавленное настроение внезапно пошло в хор-роший такой плюс. Господа аристо желают ее облагодетельствовать своим милостивым вниманием? Ну-ну. Плевать на ваши милости, господа хорошие. Перед вами стоит другая задача. И вы её выполните, сами о том не подозревая. Быть вам сарафанным радио! А больше от вас ничего и не требуется. Остальное мы, как всегда, сами… Под сердцем ворохнулась благодарность к Семёнычу. Вот умеет старый мудрый партиец акценты расставлять. Теперь земляне не концерт перед аристо дают, а вроде как заряжают информационную бомбу.

Эльзис еще раз ободряюще сжал прохладные пальцы и картинно исчез. Только разрыв подпространства тихонько чпокнул. Пора работать.

— Позвольте еще раз выказать вам свое почтение, уважаемая публика! — Ольга постаралась придать голосу доброжелательные интонации равной к равным. А куда деваться после такой-то презентации? — Несмотря на золотой дождь милостей, который на меня излился, я, Ольга Вадуд, была и остаюсь наездником.

Публика зароптала: кто-то раздражался, что иномирянка в аристократы пролезла, а кто-то бесился, что женщина теперь в наездниках. Самые сметливые дотумкали, что пожевать и выплюнуть новоявленную аррату не выйдет именно потому, что она — обласканный короной наездник. Во как их над землёй нынче приподняли, наездников этих! А нахальная наездница тряхнула клином волос цвета стали и продолжала:

— Его величество пообещал вам развлечение с участием вот этой очаровательной барышни. Милаха, правда? — Тыря чётко уловила, что её нахваливают, и совершенно по-кошачьи — не прошло даром общение с предательницей Муськой — горделиво уселась и обвила себя хвостом.

Эта прикольная фишка в репертуаре любимой собаконьки и для самой дорогой подруги была новостью. Тем более, что хвост казался подлиннее привычного. Опять частичная трансформация? Так, с этим потом: нельзя делать паузы в речи.

— Развлечение будет обязательно. Но для начала мы с Тырей немножко расскажем вам о нгурулах. Расскажем и покажем такое, что никто и никогда не видел, кроме посвящённых в дела Корпуса.

Ропот высокой публики заставил прерваться. Акустическая магия сегодня работала в оба конца. Ольга заранее об этом уговорилась: полагаться только на чуйку и эмпатическую сенсорику было стрёмно, потому как оба действа требовали нешуточной концентрации. Впрочем, как и Тыря. А ещё нужно себя контролировать и прочих действующих лиц. Поэтому на звуковой негатив пришлось настраиваться заранее. Правда, получилось так себе. Вопли типа: «бои давай», «баба в мундире — позор» оптимизма не добавляли, хоть и кричали не так уж громко. Однако Тыре этот шум не мешал — она добросовестно отрабатывала серию простейших команд типа сидеть-лежать-показать зайчика. Оля же внимательно вслушивалась в шум публики и ждала удобную подачу. И таки дождалась.

На выкрик: «что они могут, самки эти? Только топчутся!» — ответ воспоследовал незамедлительно.

— А вот это мы и планировали вам показать для начала. Да, Тыря — самочка. Но это не значит, что она бездарна или бесполезна в хозяйстве. Разумеется, в бой ни её, ни меня никто не пустит. Но! Любой бой рано или поздно заканчивается, а работы после него делать не переделать. Например, Тыря обучена выносить раненых прямо к целителям в заботливые руки.

— И тут же этого бедолагу целителя порвет, — возразил тот же голос, который вещал про самок.

«Ты ж мой хороший, — про себя возликовала Ольга. — Даже специальные подводки к главной теме изобретать не придется.».

— Глупости говорить изволите, уважаемый, — весело откликнулась она вслух. — Щена точно знает, что штатские — объект защиты. Выходите сюда, на арену, и, уверяю, ни один нгурул на вас внимания не обратит, если им не прикажут. Они для этого достаточно хорошо вышколены, в том числе и моя Тыря. Вам ничего не грозит до тех пор, пока вы не проявите агрессию по отношению ко мне. Например, замахнётесь. Тогда Тыря будет меня защищать, и вот тут удержу ей не будет. Если только я не отдам прямой приказ остановиться. Коли успею.

— Да что может маленькая щена? У меня восьмой уровень дара!

Ольге оставалось только радоваться, что нашёлся абориген, готовый дискутировать. А что было причиной общительности товарища: неприязнь, раздражение или просто страсть к спорам по любому поводу — не важно. Главное, что он вёлся на подначки и подавал нужные реплики. И так удачно, как будто его специально инструктировали.

— Можем попробовать, если желаете. Только должна предупредить, что эта маленькая самочка уже убивала. Хотите?

Про то, что нгурулы имунны к магии, Ольга упоминать не стала. Это стратегическая информация. Так сильно приоткрывать завесу тайны она не собиралась. Вместо этого была дана команда «Тыря, много.». Вслух, естественно. И щены стало в два раза больше. Не взрослый нгурул, конечно, но существо размером с некрупную степняцкую коняшку, ощетинившееся шипами, производило достаточно сильное впечатление. Особенно, когда оно встало на задние лапы с явной готовностью обрушить с этой высоты бивень на противника. Если такая «пчичка» в маковку клюнет… Короче, это будет последнее впечатление в жизни несчастного.

— Тыря, хватит, — ласково попросила Ольга. — Но вернёмся к предыдущей теме. О том, что нгурулы суть оружие, вы и так в курсе. Я же уверяю вас, что нгурулов можно использовать в мирных целях. И для этого не обязательно быть магом-разумником, да и в принципе, магом. Если зверь правильно воспитан и обучен, разумеется. Вне боевой обстановки нгурулы весьма дружелюбны и покладисты. Главное, чтобы человек не испытывал страха и неприязни. Найдётся среди вас смельчак, которому эти великолепные создания кажутся симпатичными? Выходите сюда, ко мне! Нет? — уточнила наездница через довольно долгую паузу. — Жаль. Тут кто-то сомневался, что самочки могут быть полезны. А я обещала опровергнуть сие опрометчивое заявление. Не будем тянуть.

Трибуны согласно загудели, довольные, что намёки на трусость присутствующих закончились.

— Ребят, — Оля обернулась к компании наездников, которые расслабленно кучковались у дальнего выхода с ристалища. Восточники и западники вперемешку, что характерно. — Помогите кто-нибудь. Нужно изобразить раненого.

Каково же было ее удивление, когда к ней устремился один из западников. Ольга его узнала — это был один из заводил, которые провоцировали парней на пьянку с дебошем. Это был не лучший вариант для демонстрации, потому что у всех восточников на поясах рядом с аптечкой висела специальная гуля-хваталка из очень прочной кожи. Как раз зверю зубами ухватить. Придется утешиться чистотой эксперимента.

— Я подойду, аррата Вадуд? — ничего угрожающего от молодого человека не исходило, только любопытство и лёгкая ирония. — Алард Креосан, к вашим услугам. Что от меня требуется?

— На песок лечь не побрезгуете, господин Креосан? — уточнила Ольга, параллельно отслеживая возбуждение публики. Паренёк, видимо, был популярен в узких кругах. И на песок улегся без разговоров. Ни дать ни взять бессознательное тело. Щиты подстелил и разлёгся на песочке без всякой опаски испачкаться. Руки раскинул, кудри рассыпал… Вот же ж номинант на «Оскар» выискался.

— Тыря, раненый. Мухой к доку.

Щена вся напружинилась и сунулась к недвижимому телу, потом резко тормознула, как будто опомнилась. Исчез бивень, а иглы сменились мехом. Псевдораненый одним глазом наблюдал за метаморфозами. Вообще-то парень был изрядным авантюристом, раз так безбоязненно доверил себя чужой нгуруле. Не принято так у наездников. Или переобщался с Пашкиной тройкой — усмехнулась про себя Ольга.

— Готова поклясться своей магией, — меж тем комментировала единственная в мире наездница, — что ментально я щеной не руковожу. Все, что вы видите — это результат постоянных упражнений. Задание для Тыри осложнено тем, что медикус, с которым проходили тренировки, находится за пределами ограждения арены.

А щена старательно водила носом вдоль тела предложенной жертвы, примеряясь, за что поудобнее ухватиться зубами. Наконец выбрала эполет. Алард слегка напрягся — такие-то зубки в непосредственной близости от уха! Но в образе себя удержал. Собственно, технология была отработана еще на охотничьей добыче. Тыря как-то на азарте трехцентнерного фрукса на хутор припёрла. Главное — сместить транспортируемый объект хотя бы на пару сантиметров и в этот момент уйти в подпространство. А в пустоте вес значения не имеет.

Рывок! И Тыря с ношей оказалась рядом с калиткой в охранной решётке. Главное — расстояние преодолено. За решётку через подпространство ей хода нет. Только ножками, то есть лапками. Калитка специально открыта, и щена, пятясь задом и порыкивая от азарта, потянула парня в проём. Защищённый магией мундира эполет смялся в крепких зубах, но выдержал надругательство. Лапы от натуги утопают в песке, ушки прижаты, а хвост вытянут в струнку параллельно земле, как будто щена этим хвостом задает себе направление. Рывок и ещё, и ещё… Всё! Задание выполнено: «раненый» у ног доброго дока. Док, впрочем, на предполагаемого пациента внимания не обращаетил, и публика с некоторым трепетом наблюдала, как некий человек в мундире целителя без всякой опаски тискает видоизменённую нгурулу и что-то скармливает ей с ладони.

Алард не совсем понимал, что ему делать, а потому продолжал дисциплинированно лежать и снизу наблюдать за общением необыкновенной самочки и медикуса. Когда его рука зарылась в чуть прохладный мех, он и сам не понял. Из прострации его вывел голос арраты Вадуд.

— Как видите, нгурула в точности выполнила боевую задачу — условный раненый доставлен к медикусу интэ Дрири. Добавлю, что Тыря обучена так, что никогда не ухватится за повреждённое место на теле спасаемого.

— И сколько людей она уже спасла? — прозвенел вопрос. Ольга повернулась на голос и ответила:

— В реальном бою мы ещё не были. А вот детей, упавших с обрыва, Тыре выручать доводилось.

— И она их не съела? — прозвучал знакомый уже голос скептика.

Ольга рассмеялась.

— Отвечу привычной уже фразой. Нгурулы людей не едят, мы для них невкусные. Если на то будет воля наездника или вожака стаи — убьют, но постараются сделать это бивнем, чтобы всякая дрянь в рот не попадала. Животных, кроме гролов, они не едят. Человеческая еда им тоже не интересна. Правда, моя Тыря очень любит обычные яйца. Взрослые нгурулы тоже не отказываются, если предложат.

При упоминании о гролах трибуны загудели. Аристократия так увлеченно и массово выражала свое архиважное «фу», что, кажется, не услышала остальной информации.

— Добавлю, — как ни в чем ни бывало продолжила общаться с публикой Ольга, — нгурулы в спокойном состоянии флегматичны и очень отзывчивы на добрые эмоции. Стража, приписанная к охране тракта, это очень хорошо усвоила. Сейчас об этом говорить не буду: это долго. Но кому интересно, порасспросите купцов, которые гоняют обозы, боятся ли они страшных нгурулов.

— А чем докажешь?

«Ага, голос новый, народ втягивается в диспут.», — порадовалась Ольга.

— А что бы вас убедило? Видите тех людей рядом с интэ Дрири? Разве щена их пугает?

— Так то щена, — прокричали с трибун. — А пусть ко взрослым подойдут. Хоть один!

— Хорошо. Попросим вернуть нгурулов на арену.

Дальнейшее событие не то что срежиссировать, спрогнозировать было невозможно. Ладно, Серафима и Жех. На арену вышли все! Даже супруги Мондаир. И потопали к середине ристалища. Навстречу им из противоположной калитки двигалась стая во главе со Свапом. Вся! Тишина стояла такая, что было слышно неосторожное шарканье обуви по доскам настила трибун.

Ольга слегка оторопела от такого неожиданного расклада, потом быстро сбросила наваждение. Стая нгурулов и стайка людей неумолимо сближались. Их встречу нужно срочно переводить в зрелищный формат, а не в привычное братание на хуторе.

— Уважаемая публика, позвольте вам немного пояснить, что сейчас происходит. На арену вышли медикус, два мага-бытовика и два человека без дара. Как видите, эти люди не проявляют и тени страха, а нгурулы спокойны. Буду предельно честна: это не первая встреча стаи с этими сотрудниками корпуса. Если честно, мне самой страшно любопытно, что сейчас будет. А потому убедительно прошу наездников не вмешиваться в поведение своих партнеров, если они не удут проявлять признаков беспокойства…

Что будет, что будет?.. Свап прямиком потопал к Жеху Семёнычу, да так решительно, что со стороны это могло показаться угрожающим. Правда, только для тех, кто никогда не видел атакующего или просто резвящегося нгурула.

— Шпырялку свою убери, ёршик ты переросток! — в обычной своей ворчливой манере поприветствовал альфу старый партиец и шлепнул Свапа по лбу открытой ладонью. Это было условным рукопожатием. Свап довольно рурукнул, втянул бивень и деликатно потянулся мордой к поясной сумке двуногого приятеля. Жех в голос хохотнул, достал горсть подсушенных личинок-пуйфинов и протянул открытую ладонь к пасти огромного зверя. Это послужило сигналом для остальных. У каждого из отважной пятерки людей были свои симпатии среди шипастых. Влюбчивый Шепри торопливо здоровался со всеми подряд, щедро раздавая пуйфинов. А в это время его супруга затеяла воркотню со зверем своего талантливого ученика Наура Эзима. У неё была с собой палочка-чесалка, которая немедленно была использована по назначению. Да что там, такая палочка была даже у дока. К нему степенно прошествовали звери парней из первой тройки. Такие же исполненные собственной значимости, как и их наездники.

Серафима, как человек творческий, понимала, что этим спонтанным выходом они сломали Ольге уже налаженную игру с публикой, но уж больно хотелось утереть нос всем аристо, которые трýсили выйти на арену. Эти слегка агрессивные мысли не мешали белокурой землянке начёсывать, наглаживать, нахваливать и закармливать зверей Косты и Ована. Пашкин Раш, не будь дураком, сразу прошмыгнул к Ольге, пока конкуренты не прочухали, что обожаемая любимица стаи бездельничает поодаль. Только Тыря носилась вокруг веселым рыжим смерчиком. Она успевала потусить в каждой компании и урвать по горсточке пуйфинов.

Публика наблюдала это представление молча. То ли боялась спугнуть необычную атмосферу умиротворения, которая разлилась над ристалищем, то ли глазам своим не верила.

— Как видите, — заговорила вновь Ольга, не отрываясь от Раша, — нгурулы и люди без ментального дара вполне дружелюбно общаются и даже понимают друг друга. Я же вам говорила, что эти восхитительные создания понимают человеческую речь. Пусть упрощенно: как дети, но понимают.

— А как докажешь?! — подал голос скептик.

— Можно и доказать. Более того. Усложним задачу. В стае есть три незапечатлённых нгурула. Вам же известно, что это значит? — Ольга прислушалась к эмоциям публики и поняла, что нифигасеньки они не знают. — Поясню на всякий случай: эти звери еще не обрели своего наездника, а значит, ни с кем из людей не имеют ментальной привязки. Просто звери. Такие же, как, например, ездовые тирлы. Эти молодые нгурулы несколько месяцев жили в стае Восточного корпуса и общались с людьми. Их тренировали и воспитывали вместе с Тырей. Но, повторю, без использования ментала. А для чистоты эксперимента общаться с нгурулами будет апата Серафима, в которой нет ни крохи, никакой магии. Просто дайте нам несколько минут на подготовку.