Глава 29. Столичная эпопея. День третий. Спешите видеть…

Симе нужно немного времени, чтобы подготовиться к выходу на арену. Минут пятнадцать, по прикидкам Ольги. Сменить очень элегантное и добротное, но всё же повседневное платье на «концертный» наряд, усмирить волосы, собраться с духом… А единственной в мире наезднице придётся поднатужиться в качестве лектора-добровольца на общественных началах, дабы публика не заскучала в ожидании шоу и не успела нарастить ненужный скепсис. Благо, что вопросы с трибун не иссякали. Неожиданно в игру вступили дамы. Видимо, идея стать второй в мире наездницей кое-кому запала в душу. Пришлось раз пять демонстрировать, как Тыря перемещается с пассажиркой по ристалищу во всех направлениях. Беспредел удалось прекратить простеньким предложением:

— А выходите сюда, Тыря и вас покатает.

Далее началась вакханалия вопросов на тему: «А вам точно не страшно?». Ольга даже растерялась на миг. Потом разозлилась. Тупые они, что ли, аристо эти?

— Там, за решёткой сейчас двадцать один боевой нгурул, три нгурула-недолетка и три альфы. А я всё ещё здесь и не спешу удрать подальше, куда только маленькой Тыре достанет сил меня перенести. Что еще вас может убедить? Ну, хотите, я альфу поцелую? Тогда поверите, что мне ничего не угрожает?

— Всех трёх? — подкинул провокационный вопрос насмешливый бас.

Чёртов аристо! Сами трусят до влажного исподнего, а маленькую землянку не жалко. Ещё и порадуются, если она пострадает. А в каждое грызло по хрену не хотите?!

Отвечать провокатору смысла не имеет — что бы ни сказала, прозвучит как оправдание. Можно поступить проще и нагляднее.

— Ваши величества, господин лавэ Шенол, — Ольга отвесила в сторону королевской ложи некое подобие бального поклона. Мужской вариант, разумеется. — Дозволено ли мне будет пообщаться с вашими нгурулами?

Из королевской ложи не ответили

Через две минуты абсолютной тишины за спиной сердито зашелестело разорванное подпространство, и Оля радушно улыбнулась. Вот они, красавчики медношипые! Стоят ровненькой шеренгой, блюдя свой альфячий паритет.

— Курус, друг мой. Давно не виделись, — огромный зверь принял горстку пуйфинов и пустил по хребту волну шипов, давая понять, что доволен. — Уважаемая публика, позвольте представить: Курус, партнер его величества Эльзиса. Пран — зверь его величества Эрика. Свап — друг и боевой товарищ моего командира, лавэ Шенола. Эти гиганты великолепны, правда же?!

Альфы царственно приосанились, улавливая восхищенный и полный опаски настрой публики.

Тырюха жестоко обломала весь пафос изумительной мизансцены.

Выскочила из ниоткуда, повернулась к старшим товарищам передом, а к публике, соответственно, задом. Припала на передние лапы и воодушевлённо задрала хвост. Все как учили — выразила почтение правящей шипастой верхушке со всем старанием. И даже потарахтела от избытка чувств. Публика лицезрела пушистый афедрон и величием момента никак не проникалась. От королевской ложи тянуло слегка истеричным весельем. Оля комизм ситуации осознавала в полной мере, но ей было не до того. Она едва удерживала слезу умиления — ее девочка впервые по собственному разумению выполнила команду «поклон». Да так красиво и уместно! Принцессонька, собаконька гениальная! Меховуся любимая!

— Целуй уже, — капризно потребовал давешний бас. Свап предостерегающе рыкнул.

— Легко! Тыря, сядь красиво и сиди! — хрупкая фигурка в черном зашагала к альфам.

Курус, самый непривычный к тактильным контактам, был оставлен на потом. Пусть проникнется прелестью общения.

Достать носовой платочек: не дай бог в яд вляпаться, дернуть Свапа за бивень, чтоб наклонился — это привычно до банальности. Заодно лишнюю смазку обтереть. Шипы придержать, чтобы губы не уколоть — и чмок! Погромче да посмачнее. Свап потешно задергал ухом — слишком звонко получилось. И самодовольно рурукнул. Сама того не желая, Оля приподняла его статус, уделив внимание первому.

Пран наклонился сам и принял обчмокивание с меланхоличным достоинством. Приятная двуногая самочка из чужой стаи никогда не обделяла его вниманием, поэтому он подождёт.

А вот с Курусом фамильярничать не стоило. Бедняга большую часть жизни проводил в вольере и социальные навыки имел по минимуму. Таже Тырю при первом знакомстве побить пытался и получил жесткий окорот от Ольги при поддержке Свапа. Короче, он был букой и бирюком. Ой, простите, интровертом. Как и его наездник.

— Курус, дружище, наклонись, пожалуйста, — Оля послала образ, но капризная зверюга медлила.

— Тряв! Тыр-тыр-тыр! — потребовала Тырсинея Ольговна, не сходя с места, как приказано. А что такого? Она в своем праве! Это её дорогая подруга! И её, принцессонькины, поцелуйчики! Попросили наклониться, так делай и отвали! Глупый, что ли? А еще альфа! Свап рыкнул на нетерпеливую наглюшку. Получилось у него не столько назидательно, сколько иронично. Зато дал понять коллегам-соперникам, что самочка под защитой.

То ли Курус сам снизошёл голову опустить, то ли его Эльзис подопнул ментально, но третий чмок получился вполне зрелищным и громким.

Потом альфы с достоинством удалились, синхронно взрезав подпространство.

— Как видите, не так страшен нгурул, как про него байки рассказывают. Без команды эти умнейшие существа в бой не срываются и в ярость не впадают. Ещё вопросы? — Оля старалась не скатываться в менторский тон, но и с дружелюбием стараясь не перебарщивать. Скоро там Серафима выползет? Сил уже никаких нет всезнайку перед толпой изображать. Да и Тырюха уже раздражается. Ей же тренировку обещали. Интересную.

Сосредоточенная на публике Ольга и внимания бы не обратила бы, но голос, задававший какой-то вопрос, оборвал фразу на полуслове и затих. Интерес толпы сосредоточился где-то за спиной хрупкой женщины.

Клин волос цвета стали взметнулся. Поворот головы… и губы леди-наездника изобразили ровненькое «О». Серафима стояла в некотором отдалении, весьма экспрессивно уперев руку в крутое бедро. Откуда она взялась так внезапно и абсолютно беззвучно?

Ольга даже не сразу узнала свою почти сестру. Разумеется, наряд Симы для выступления все три подруги обсуждали вместе. А вот конечный результат Ольге довелось увидеть только сейчас и крепко, очень крепко удивиться. Единственное, что сохранилось от первоначальной задумки — это кроваво-красный цвет. Серафима была упакована в некое подобие Ольгиного мундира. Весьма прозрачный намек на близость к наездникам. Сходство было очевидным, но и отличия были в каждой детали. Вместо ботфортов — непривычно высокие облегающие сапожки на устойчивом, но заметном каблучке. Вместо кителя — жилет ниже колен, но весь затканный виньетками из галунов и даже с эполетами. А под жилетом — некое подобие водолазки из прозрачной алой ткани с тонкой вышивкой. Причём рукава были настолько узкими и так плотно облегали руки Серафимы, что Оле сразу вспомнились уникальные гимнастические костюмы женской сборной. Брюк из-под жилета видно не было, но что они есть, сомневаться не приходилось. Оставалось посочувствовать публике. Сима была настроена рвать шаблоны. Даже её прическа была вызовом. Где модные нынче жёсткие начёсы на всю длину волос, а где строгая гладкая улитка, увенчанная большим шелковым цветком в стиле Кармен. Алым, разумеется.

И вот это видение бесшумно материализовалось посередине ристалища.

«Вот же ж!». Оля про себя чертыхнулась. Подобный сценарий не оговаривался, а потому выдать подходящий экспромт с разбегу не получалось никак. Даже с ее, Ольгиным, умением держать внимание клиента. Выручил Эрик. Вырулил из-под пространства в двух деликатных шагах от Серафимы и…

— Господа! — хорошо поставленный голос второго величества оборвал нарастающий гул обсуждений дамы в красном. — Позвольте вам представить помощницу управляющей хозяйством Восточного корпуса арраты Вадуд-Керон, прекрасную эр’туэ Серафиму Захар.

— Эр’туэ?.. — прокатилось по трибунам множественное эхо. — Женщина?.. С каких пор?..

— Эр’туэ! — поднажал голосом Эрик. — Если труды аппаты Серафимы во славу короны и дальше будут столь же значительны, то вскоре она получит звание туэ из наших рук.

— Та самая… С приема… Землянка…

Настрой публики стремительно перетекал из вяло заинтересованного в приглушенно неприязненный.

— Да чем иномирянка заслужила-то почести такие? Поприличнее не нашлось кого? Мужчин мало?

— Такова наша королевская воля.

Эрик так и сказал: «наша». И таким тоном… Вам что-то не нравится господа? Тогда мы идем к вам! Завуалированную угрозу почуяли все.

«Вот же ж паразиты дезоксирибонуклеиновые, — восхитилась братьями Ольга, — как друг друга косплеят! Аж жутко.».

Помпа, с которой было обставлено появление на арене Серафимы было неожиданностью даже для Ольги. Предварительно этот момент вообще никак не оговаривался — не до мелочей было. Общую стратегию выработали — и то хлеб. А в остальном положились на экспромт и адскую мотивацию. Про вчерашнее покушение никто не забыл. И долго еще не забудет.

И вот сейчас оба величества по очереди с каким-то нездоровым вдохновением третировали своих верноподданных. Это было приятно. Паршиво, что использовали для этого землян. Обдумать сей факт подробно категорически не хватало времени.

Величество сделал Серафиме приглашающий жест — «Ваш, мол, выход, леди!», и исчез. Беззвучно и мгновенно. Сима поняла все правильно и вступила в игру.

Ольга с удовольствием наблюдала, как подружка-соратница скользящей походкой гимнастки двинулась в ее сторону. Дошла. Остановилась. Вскинула по-лебединому изящную руку вверх, как бы перенимая эстафету. Не иначе как спортивные навыки на стрессе из подсознания пёрли.

До приветствий публике Сима не снизошла — хватит уже бисер метать. Так Ольга поняла ее посыл. Вместо приветствий прозвучало:

— Тыря, наряжаться!

Откуда в руке статной блондинки возникло узкое алое полотнище, не уследил никто — внимание было приковано к щеночке. Козявка с таким энтузиазмом рванула на зов, что не успела вовремя притормозить, и ей пришлось навернуть вокруг Серафимы петлю — только песок веером из-под лап. Наконец рыжий смерчик застыл и трансформировался в живую статую «суслик шилопопый, нетерпеливый, повизгивающий». Чего Ольге стоило притормозить проявление облизывтельной Тырюхиной радости, знала только она. Сима-то к яду щены очень даже восприимчива. Проверено на горьком опыте и не раз. Тактика экспресс-помощи отработана, но публике такое демонстрировать именно сегодня неуместно от слова совсем.

Дама в красном взметнула невесомое полотнище, как гимнастическую ленту, и приступила к завязыванию банта.

— Нгурулу мы уже всякую видывали! Нам больших обещали! — провыл уже знакомый скептический бас. Вот что с ним делать? Хочется по щам надуцкать с оттяжечкой, чтоб не каркал под руку! А надо в ножки поклониться, потому что этот дурнонравный спесивец реплики подает, ну такие удачные и своевременные, как будто ему сценарий с поминутным таймингом выдали. Сценарий, которого и в задумках-то не было. На арене сплошной экспромт и эксклюзив.

— Ну, раз вам не терпится… — согласилась Ольга. — Но не раньше, чем вы похвалите Тырю, потому что она красавица! И не поприветствуете аппату Серафиму, как положено.

Тишина…

— Господа! — в голосе Ольги зашелестел корундовый абразив. — Их величества попросили развлечь своих лояльных подданных и получше познакомить с нгуралами. Если вам неинтересно, то мы вполне можем удалиться. Поверьте, найдётся с десяток других, более приятных способов послужить трону и государству.

Со стороны королевской ложи потянуло леденящим недовольством, и публика резко вспомнила, как хлопают в ладоши.

Про «более приятные способы» было слишком провокационно, но Ольга устала биться о стену неприязни. Внутреннее достоинство корчилось и стенало: прогнись ещё на микрон и сама себя уважать не сможешь. Да, сейчас очень удачный момент двинуть в массы, аристократические массы идею о «бытовых нгурулах». Так ведь не последний! Сегодня не выйдет, и ладно. Подвернуться другие случаи, иначе и быть не может! Если Ольгу с ее терпением и миролюбием так растащило на поскандалить, то каково Серафиме с ее обострённым чувством справедливости, бритвенно острым язычком и порывистостью?

Вот же ж ситуация! Уступишь, выиграешь внешне, но проиграешь внутри. Взбрыкнешь — однозначно, провалишь поставленную королём задачу, огорчишь близких (они же готовились), а личного удовлетворения будет лишь коротюсенький миг. Ну, короля, если честно, и задвинуть можно. Наездником была, наездником и останется, если что. Ольге хватит. А Сима, подружка задушевная — вот она. Её-то за что позорить? Её и всех землян, которые есть на Нрекдоле.

— Безымянных на арену, — как бы сама себе скомандовала Ольга, не сомневаясь, что будет услышана.

Такого шикарного выхода, как у альф, у Наф-Нуфиков не получилось. Эта шантрапа просто ломанулась в калитку, как только получила ментальный пинок от Свапа. Пока шипастые архаровцы галопировали к точке рандеву, Ольга успела заметить, что на широкой груди каждого красовался галстук-бабочка в стиле а-ля Кот Леопольд. Сима, как всегда, была внимательна к деталям. Как только исхитрилась закрепить на шипах эти тряпочки. А потом банда устроила толкотню боками, добиваясь внимания от двуногих подруг.

— Стройся, — рявкнула раздосадованная Серафима. Её чуть не сбили с ног. Выручила тренированная координация и ткань костюма, зачарованного на антингурульность. Публика ехидно подхихикивала, но быстро примолкла: нгурулы лихо изобразили шеренгу, которую возглавляла восходящая звезда с красным бантом на шее.

— Поворот направо… В шеренгу… Поклон их величествам! — Серафима и сама склонилась в изящном спортивном реверансе — глубокий присед, изящно согнутая ножка, одна рука у сердца, а вторая элегантно парит над головой.

Три шипастых носителя красной символики браво изобразили приветственный поклон. Только Тыря малость замешкалась. Нет, головой к вытянутым передним лапам она припала, как положено. И хвостом дружелюбно мотанула. А в знак особого почтения еще и заднюю лапу задрала. Как у Симы не получилось: у нее коленки в другую сторону гнутся. Но тоже красиво, да-да. А что не так? Тыря — принцессонька и чудонька, она тоже хочет, чтобы на неё смотрели. Надо реверанс? Ну дык нате вам!

Через несколько долгих мгновений оба величества поднялись в ложе и стали видимыми. Ответили на приветствие ничейных зверей? Подданные недоумевали. Более того, оба братца хлопали и улыбались. Они улыбались, чтоб на вас шельма косо глянула! И даже посмеивались! Землянки так вовсе веселились в открытую. Им-то Тырькин реверанс был виден во всей красе! Придумала же, козявка, да быстро как сообразила! Первый раз Симушкин экзерсис видит, а вот поди ж ты!

Конечно, королям подробности были не видны, не тот ракурс. Зато видела Оля. А через неё Свап. И дальше по цепочке. Таким образом, венценосцы, а вместе с ними лавэ Шенол, наблюдали сию комедь сразу с двух направлений. Вид спереди, вид сзади.

Дальше шипастики отрабатывали обычную тренировочную программу. Любили они это дело! С той лишь разницей, что команды подавала двуногая самочка, а не веселый друг большого Раша. Та, которая не умеет говорить через тишину. Да и без разницы это зверикам. Им что голосом, что мысленно — всяко приучены, всяко понимают.

Ольга комментировала. Она успокоилась и развеселилась.

— Видите? — вопрошала она у публики. — Никто не спутал право и лево. А в каком возрасте ваши дети освоили сию премудрость? Верх и низ эти бойцы тоже различают. Более того, понятия «ближе» и «дальше» они вполне осознают.

— И зачем все это? — раздался долгожданный вопрос от басовитого скептика. Оля незаметно выдохнула.

— Например, для того, чтобы объяснить обученному зверю, что и куда отнести да как поставить. Словами объяснить. Не все же менталисты, даже среди магов.

— Поясните? — вопрос был задан приятным мягким баритоном. Очень заинтересованно у невидимого товарисча получилось. И Ольга воспряла духом.

— Всё просто. Обычная жизненная ситуация: из столицы к нам в Восточный нужно переправить некий срочный груз, который не под силу ходоку. Или, к примеру, у вас разработки в горах и нужно срочно доставить туда двух специалистов. Взрослый нгурул может перенести за один раз трёх крупных мужчин или равноценный вес. Это быстрее и дешевле, чем связываться с ходоками. Тех попробуй уговорить на срочный рейс в незнакомое место. Да потом еще расплатись и последние штаны на себе сбереги. Разве не так?

Народ на трибунах довольно загудел. Хоть и не бедные люди собрались, а с капризами ходоков, видимо, каждый сталкивался.

— Подумаешь, — пробасил скептик.

— Подумаю, что вы, уважаемый, имеете отношение к ходокам. Право, это не повод обижать звериков. Они же стараются.

— Не помрут, — последовал ответ, а Ольга опять умилилась. Не иначе, Золотая шельма этому басовитому нашептывает. И отдала мысленный приказ.

Вся четверка разом повалилась на песок, изображая внезапную кончину. Даже животы втянули, чтобы дышать незаметнее. Звери-то крупные, ребра ходуном при дыхании ходят.

— А вы говорите, не помрут! — Ольга запустила в голос всю возможную скорбь и все возможное порицание, на которое была способна. Только бы в ха-ха не сорваться. Сколько раз она видела этот трюк, а всё смешно.

Публика понимала, что это шоу. Но как именно её, публику, надувают, сообразить не могла. Ведь явно где-то подвох. Или нет? Звери-то не запечатлённые, наездников не имеют. Это даже король подтвердил! Значит, ментально приказ им отдать невозможно. Вслух тоже команды не было — акустическая магия и всё такое… Но повалились же! Ровно после фразы «не помрут» и повалились. Неужели и впрямь человеческую речь понимают? Обиделись? Да быть такого не может.

— Похлопайте, уважаемая публика. Может, оживут? — не скрывая улыбки, предложила землянка. Редкие разрозненные хлопки были откликом на этот призыв. Не иначе как малочисленные детишки включились в игру. Хлоп… Хлоп… Хлоп-хлоп-хлоп…

Команду «дрыг-дрыг» Тырюха обожала. «Помирала» всегда с чувством, глазки закатывала с полной отдачей, а задней лапой подрыгать синхронно с друзьями-подельниками — вообще счастье, потому что дорогая подруга и дорогой друг всегда так радуются, так радуются! И эти злые, которые за страшной решеткой, тоже обрадовались…

Дрыг-дрыг-дрыг — дергались мощные лапы. Ох-ах, бу-га-га, стонали трибуны.

«Встали!»

Даже мысленная команда у Оли получилась шёпотом. Ну и встали. Без всякой угловатой неуклюжести, как это бывает у крупных животных, например, лошадей или верблюдов. Фьють — и уже на все четыре. Потому что нгурулы дружат с пустотой.

Дальше был цирк с переплясом. Причём с переплясом в буквальном смысле. Аний, любитель воздушного магического аспекта, торжественно пролевитировал к Серафиме заранее припасенный реквизит — круглую толстую столешницу с человеческий рост диаметром. Концертный вариант этой плановой приспособы Ольга ещё не видела. В ее памяти было рассохшееся днище от большой бадьи. Хозяйственный функционал посудины остался для землянки тайной. По первоначальной придумке (ну, Оля так запомнила), кругляш этот должен играть роль сцены для Серафимы. На мелком песочке выписывать ножками разные кренделя жутко неудобно и малозрелищно. То, что притаранил Аний, было чем-то иным. Во-первых, ЭТО было новёхоньким и украшено алыми ленточками на манер шаманского бубна. Во-вторых, ЭТО было не просто круглой доской. Это была конструкция! Да, круглый щит. Но! Из хорошо выструганных и подогнанных плах. Черных. На трёх ножках, высотой с добрый табурет. И с тремя же ручками, в несколько слоев обмотанными красной кожей. Назначение этих ручек от понимания Ольги ускользало. Когда успели, новаторы хреновы? Горько было осознавать, как много она упускала в жизни своих близких, погрузившись в службу. Да почти все, как выясняется.