Глава 30. Столичная эпопея. День третий…и не говорите, что не видели!

Симино выступление для Ольги было такой же новостью, как и для остальных.

Вскочить на эту импровизированную сцену для легкой на ногу Серафимы — тьфу. Но это же Серафима! Творческая, блин, личность. Да ещё с тормозами не хилые такие проблемки после вчерашнего спасения от смерти. Ольга так забылась, наблюдая за подругой, что неосознанно выдала бабушкин фейспалм (это когда рот приоткрыт и ладошка на щеке). Благо к публике почти спиной стояла, не опозорилась.

А Серафима, вот же ж козочка спортивная, просто влезть на свой мини-подиум не могла. Не-ет, ей обязательно фортель нужен, да с подвывертом.

— Взяли! — прозвучала негромкая команда, но акустическая магия арены разнесла ее по всем закоулкам. И они взяли. Вот теперь Оля поняла назначение так удививших ее трёх ручек. Наф-нуфики ухватились за них зубами. И высота конструкции стала понятна. Как раз, чтоб зверю голову наклонить и бивнем в землю не ткнуться. Выступали ребятки с «расчехленным оружием»: таков был изначальный план. Чтобы публика не забывала, кто есть кто. Это Тыря, мимишная милаха, когда меховая. Но она такая одна!

Нгурулы подняли двухметровый кругляш. Невысоко. Приблизительно на высоту гимнастического бревна. Как Сима на него взбиралась? Да кто бы угадал. Вроде просто подошла походкой от бедра и оперлась руками на столешницу, а потом — хоба! — ножки взвились вверх, и каблучки стукнули по древесине. И сразу из мостика в шпагат. Был ли в этом мире цирк, Ольга не знала, не до того было, но, судя по реакции, аристо пребывали в шоке. Хлопать не хлопали, но от возгласов удивления не удержался, наверное, никто.

— Выше, — шепнула Серафима, и нгурулы послушно подняли головы в обычное положение, а заодно и «сцену» с акробаткой приподняли. Получилось где-то на уровне глаз невысокой Ольги. А провокаторша в красном так и сидела в продольном шпагате. Сима хлопнула ладошкой по столешнице и скомандовала:

— С левой. Пошли.

Как будто Кремлевской роте приказ отдала, а не зверюгам, которым только альфа указ. Наф-нуфики, видимо, хорошо зная, что от них требуется, двинулись по кругу. Ритмично и размеренно, короткими выверенными шажками. Сима сидела, красиво вскинув руки, и явно ждала, пока ее «сцена» совершит полный оборот вокруг оси, где осью был Серафимин ровный стан: нужно же было дать публике рассмотреть себя получше.

Ах, как Ольга восхищалась подругой и корила себя за невнимание. Как же она все успевала? Себя в форме держала, нгурулов тренировала, работу работала. Мясной бизнес не то что не хирел — набирал обороты. А дома двое пригретых сирот.

А «сцену» с акробаткой уже поставили на песок. Симка легко взметнула себя на ноги, крутанула «солнышко» на месте и тут же запулила задорную чечетку-дроботушку. Вот для чего ей каблучки занадобились. Оля уже успела испугаться: сальто на каблуках — это, скажем так, неосмотрительно. Перестук каблучков получился неожиданно звонким: кто-то с большим пониманием подобрал древесину. А смотрелось и вовсе отпадно. На почти белом песке — чёрный круг, а в круге том — женская фигура в облегающем красном, от которой, как круги по воде, расходятся волны жизнелюбия и вызова.

И сорвала неожиданные аплодисменты. Жиденькие и не дружные, но добровольные! В ответ госпожа эр’туэ выдала такой лихой кадрильный перепляс, что у Оли слёзы навернулись. Не хватало аккомпанемента, и, повинуясь бог знает какому наитию, она отдала мысленную команду «кто там», когда-то навеянную галчонком из Простоквашино. Песенка про кадриль задорную сама собой всплыла в памяти и приклеилась к подкорке. Веселый ритм, яркие образы нарядных девушек платочками… Наф-нуфикам нравилось. Нгурулы очень любят, когда им поют.

«Поросятки» умели практически всё, что умела Тыря, а потому три бивня смачно тюкнули в «сцену». Тюк-тюк. Команда — удар-удар. Команда — удар-удар. Ребятки быстро уловили, что от них хочет всеобщая двуногая любимица, да им и самим явно нравилось попадать в ритм. Так они и перекликивались минуты три. Звонкое тра-та-та-та каблучками и брутальный «бум-бум» бивнями.

Оставалось только наблюдать и смириться. Ну и насладиться — не без этого. Симка, зар-раза решительно перетягивала внимание с нгурулов на себя. И Ольга отпустила самоконтроль. Ровно на столько, чтоб получить удовольствие от подружкиных экзерсисов. А та разошлась не на шутку. И так искусно вплетала в свою чечетку элементы художественной гимнастики, что оставалось только следить, чтоб челюсть не отвисла, ну и мысленно кадриль напевать, имитируя в голове народный хор. Надо было поддерживать настроение игрунов на бивнях, раз ложкарей не завезли.

Если честно, подкатывала усталость. Публика, как ни странно, только разогреваться начала, но можно было уже заканчивать. Основные умения хорошо воспитанных звериков представлены, как планировалось. И то, что взаимодействие с человеком при небольших усилиях со стороны двуногого партнера возможно, доказано убедительно. А главное: наглядно показали интересненький нюанс — нгурулы, охотно общаясь с людьми, не различают магов и не магов, если это не запечатленные с ними менталисты. Наверное, это было откровением даже для большинства наездников.

Можно себя похвалить: основная задача, поставленная Эльзисом выполнена. Публику развлекли и одарили просвещением. Правда, немножко против воли. Теперь на разогретом интересе можно и техномирян порекламировать. Серафима — такая яркая и раскованная, что глаз не оторвать, блистала на своей маленькой сцене. Ей и отдуваться за крошечную русскую диаспору. И дело даже не в Серафиминых акробатических навыках, очень простеньких с точки зрения любого развращенного телевизором землянина, который олимпиад насмотрелся. Дело в кураже. Серафима была азартна. Серафима была бойцом. Серафима чихать хотела на запреты и приличия — мостик так мостик, сальто так сальто, шпагат так шпагат, включая вертикальный задний. После вчерашнего спасения от смерти Серафима жаждала драки, но в силах была только рвать шаблоны бомонду. Ну и рвала, не жалея никого.

В данный момент, стоя в центре черного круга и выделывая кренделя стройными ножками, простая женщина из русской провинции давала бой целому магическому миру. И еще одному белобрысому нерешительному придурку из королевской ложи. Она вся была вызовом и контрастом. Куда там утонченным, пастельным до бесцветности породистым курочкам из золочёных клеток. А красное и чёрное не хотите? С пламенем во тьме совладаете? Ольга даже пожалела Эрика. Чуть-чуть. Ох, и достанется мужику, когда Симушка таки позволит взять себя в плен… После такого выступления королёныш точно не устоит: что-нибудь да предпримет. Пока другие не набежали.

А каблучки выбивали дробь.

Все испортила Тырька — такое интересное и без неё? И щена взвыла! Горестный, младенчески обиженный скулёж взорвал акустическую магию. А Сима расхохоталась в голос. Весело и широко. Ответные хохотки из королевской ложи перекрыли робкие смешки с трибун — магия чинов не разбирает.

На этом можно было бы и закончить. Но было у Симы кое-что ещё в заготовках. Долго не решалась тренировать задумку, но при поддержке Павла, Юрны и еще одного тайного помощника втихаря решилась. Пашка через Тырю и Раша помогал договариваться с «поросятами», а Юрна всю себя вложила в защитную магию концертного наряда, да еще и супруга припахала. Теперь красный комплект по прочности не уступал чёрным мундирам.

Дама в красном выдала такой долгий пируэт, какой ни на одном балу не увидишь, звонко топнула и скомандовала:

— Стройся!

Изящный взмах тонкой руки указал направление. Тырька гордо возглавила строй, а впритирку к «сцене» встал один из поросят. У Ольги опять засосало под ложечкой — сколько она упустила среди хозяйственной суеты! Не то, что на Серафиму, которая царила на хуторе, Раиму в собственной спальне внимание доставалось по наличию сил. А сил хватало от душа до кровати дойти.

Потом произошло то, что заставило выскочить из ложи обоих королей и лавэ. Прямо махом через бортик.

— Коврик! — этой команды Ольга не знала, но Симе верила, как себе. Собственно, внешне ничего не изменилось разве что нгурулы, большие любители топорщить свои страшные шипы-иглы, внезапно как-то сдулись. Потом Ольга сообразит, что зверята прижали свой костяной арсенал плотно к телу. Особенно тщательно на спинах. И пока было непонятно, куда смотреть — то ли на нгурулов, то ли на подругу. А Сима прыгнула. Отошла, насколько позволял деревянный щит, разогналась, как смогла… и сиганула торпедкой. Как будто перед ней не три огромных страшных зверя, а стопка перин. Даже развернуться исхитрилась, чтоб на бок упасть. Ольга не сдержала тихого вскрика: показалось, что любимая подруга грянулась прямо о шипы. Собственно, так оно и было, но с ма-аленькой поправочкой. Появление невдалеке наездника никто особо не заметил. А кто заметил — не придал значения. Наездник на арене — что может быть естественней, правда же?

Пролевитировать уважаемую Серафиму Аний бы не смог, левитация живых — то особый навык, который даётся в основном целителям. А вот подойти поближе и подставить воздушные ладони на таком расстоянии мог вполне. Что, собственно, и сделал. И очень собой гордился. Хорошая работа! Не ювелирная, но очень достойная. И тело прыгнувшей женщины перехватил и аккуратненько уложил ее точно поперек нгурульих спин. А было-то всего пять практических упражнений. Пять!

Разглядеть Серафиму из-за огромных нгурульих голов Оля не могла, только чувствовала, что звери спокойны и даже довольны. Симку было видно из королевской ложи и, может быть, кому-то с верхних трибун. А зная подружку, Оля могла прозакладывать свой мундир, что та сейчас возлежит в какой-либо провокационной позе а-ля Шамаханская царЫца. И что? Упустить такой момент и не потроллить уважаемую публику? Может, парочка аристократочек комплекс неполноценности словит, а парочка десятков аристократиков затошнуют, глядя на своих пресных женушек.

Наверное, походка от бедра вбита в подсознание каждой более или менее благополучной землянки. Ольга даже не подозревала, как выглядела в своем черном мундире и ботфортах. Как сладко манила и дразнила недосягаемостью. Десятки мужских взглядов обшаривали гордую спину и ласкали бедра, обтянутые удлинённым мундиром. А этот вызывающий, можно сказать, нагло-нахальный стриженный затылок… Сколько мужских пальцев дернулось в желании погрузиться в эту текучую сталь волос! Только единственной в мире наезднице было пофиг. Ей нужно было показать публике Серафиму, которая возлежала на спинах трёх нгурулов. Пока эта троица стояла, Сима была в относительной безопасности. Но по внезапной задумке Ольги, они должны были, не разрывая строя и не уронив свою ношу, продефилировать по кругу. И сделать это нужно было так, чтобы публика поверила в то, что звери управляются голосом. А Тырю от неуместной активности придётся удерживать Свапу.

Свап помог и с «поросятами» — протрубил что-то на своём, на нгурульем. И «три мушкетера» сомкнули ряд так плотно, что Оля явственно услышала, как проскрежетали шипами друг о друга их бока. Слава Пустоте, «гасконец» с красным бантом чинно сидел в сторонке и не путался между лап.

Ольга встала перед шеренгой и скомандовала:

— С левой коротким шагом за мной, — развернулась и сделала шаг. Конечно, это всё было на публику. И публика оценила. Тонкая фигурка в чёрном на фоне полированной меди нгурульих шипов смотрелась завораживающе. А Ольге было не до восторгов публики. Она слилась сознанием с наф-нуфиками и только приговаривала мысленно: «держать строй! Держать, нгурулью вашу маму!» А в слух:

— Левой, правой. Левой, правой.

Шаг за шагом этот странный променад по кругу закончился. Оставалось только надеяться, что никто не заметил струйку пота, стёкшую по Ольгиному виску. А про мокрую футболку под мундиром и так никто не узнает. Серафима не подкачала, разлеглась, аки главная львица прайда. Ножку то в колене согнёт, чтоб бедро круче обрисовать, то выпрямит во всю длину, оттянув носочек. Ручкой то помашет, то за голову её закинет, заставив колыхнуться грудь. А бельишко-то земное… Что форма, что объём — все для услаждения взора. Эстетического, разумеется. А вы что подумали?

Публика гудела трансформатором. Как реагировать? Восхищаться? Возмущаться? Короли-то как выскочили из ложи, так и стоят. Наблюдают. И даже улыбаются.

Серафима не была бы Серафимой, если бы просто поднялась со своего импровизированного ложа и пошла по своим делам. Каким-то текучим движением она из Шамаханской царицы превратилась в амазонку. Просто пнула ногами крайних нгурулов, и они разомкнули ряд, а на среднем уселась верхом, благо растяжка позволяла с комфортом устроится на широкой спине.

— В нашем мире, — заговорила Ольга, — тоже есть крупные животные, и они тоже служат человеку. На них в стародавние времена ездили вот так, как показывает эр’туэ Серафима. И запрягают в повозки, как вы запрягаете тирлов.

— А как ездят сейчас? — опять обозначился басовитый скептик.

— Сейчас этих животных под названием «лошади» разводят для удовольствия. Поверьте, это очень красивые создания. А ездят на механизмах. Мы же из техномира.

Распинаться дальше Ольге не хотелось, она обернулась к подруге, беспокоясь, как та будет слезать с этой верхотуры! Обидно будет испортить впечатление от всего представления неловкостью в конечной фазе.

— Презренные иномиряне… — но этот спич потонул в ропоте удивления. А Серафима уже перекинула ножку и сидела боком, как в дамском седле. Приветственный взмах и лихой соскок. Это было красиво!

Оля тихо выдохнула: закончили. Осталось прощальное слово сказать. Но Сима, похоже, еще не навоевалась.

— Кто там такой презрительный? — она шагала к решетке, а за ней вся четверка шипастых. — Ну-ка выдь да покажися! — Сима указала рукой, где хочет видеть говоруна. — Хватит уже на трибунах прятаться. На арену не зову, а вот сюда перед решёткой выйти смелости хватит? Или только из толпы женщин оскорблять духа хватает у родовитых аристократов?

Что удивительно, он вышел. Оля поразилась, насколько густой басовитый голос не соответствует тщедушной внешности. Хотя тщедушие никак не влияло на магический дар.

— Ну и что ты мне сделаешь, госпожа эр’туэ?

— Я? — делано удивилась блондинка. — Ничего. Зачем мне? Просто в глазки тебе глянуть захотелось.

Кажется, до борца с иномирянами дошло, как он подставился. Теперь оба корпуса наездников знают его в лицо и при желании легко найдут.

— Угрожаешь? — голос был подчеркнуто нейтральным. Проняло товарища, включил осторожность.

— Да пошёл ты, — также нейтрально, без огонька послала его Серафима, но глаз не отводила. А четвёрка шипастых начала разворот. Сима этой команды не знала, а Оля почти забыла. Это почти заставило её метнуться к подруге и волоком протащить несколько шагов, стараясь всё время держаться между Симой и нгурулами. У Оли магия мундира и щиты, а что в данный момент из защиты на подруге, она не знала. Когда-то давно в момент раздражения, она заставила «поросят» и Тырю выучить команду «да пошел ты!». Нужно было повернуться задом и «закопать какашку», как это делают кошки и собаки.

— Ох, нифига се, пескоструй, — громыхнуло над ареной Пашкиным голосом на русском, когда в “басовитого” вдарило песком. Нгурулы прям-таки наяривали задними лапами. Обиду своих ласковых двуногих подруг они чувствовали и очень старались им угодить. Тем более, что там, за пределами арены, их ждало угощение.

«Свап, забирай их!» — мысленно простонала Ольга.

Раим с восторгом наблюдал за своей земляночкой — как же она ему нравилась! А близнецы весьма активно обсуждали увиденное на своей братской волне. Девчата никогда об этом не узнают, но Эльзис со смесью раздражения и восхищения жаловался Эрику, что не знает среди гвардейцев ни одной боевой пары с таким же взаимопониманием, как у этих двух женщин.

— На этом мы заканчиваем наше представление, — преувеличенно бодрым голосом провозгласила госпожа единственная в мире наездница, после того как подпространство затянулось за исчезнувшими зверятами. — Надеюсь, нам удалось доказать, что нгурул будет другом любому, кто сумеет добиться его доверия. Поверьте, эти огромные устрашающие создания могут быть очень нежными! За сим позвольте откланяться.

Трибуны зашевелились, но почти никто не смог отвести взгляд от двух фигурок. Золото и серебро волос. Красное и чёрное. Такие разные и такие похожие в своей необычности. Они не семенили по местной моде, а шли широким шагом, и это оказалось неожиданно красиво. Заключительное слово кого-то из величеств уже не проникало в усталый мозг Ольги.

Она шагнула за пределы защитного контура арены. Калитка за спиной захлопнулась, ставя победную точку в очень трудной авантюре. Ура! Раскинула руки для объятий и засмеялась от счастья.

Со стороны вольеров к ней широкими скачками мчался Пашка. Симу уже тискал Жех, а рядом нетерпеливо подскакивала Юрна.

И вдруг сильный толчок в область правой почки, а потом в шею. Только и успела подумать: «Больно!». И темнота.