Глава 31. Столичная эпопея. День третий. Миг отчаяния, миг надежды

Величество номер два ещё договаривал свою финальную речь в стиле «как вам повезло с такими королями, как мы!», когда со стороны площадки, отданной под базу восточников и в частности землян, раздался одинокий женский вскрик, а потом голос Эрика перекрыл хлесткий, как удар бича, вопль:

— Не убивай!

Эрик хорошо знал этот голос. Кричал Жех. Кричал страшно, надсадно, очень властно. Хуторской лидер кричал что-то ещё, но единственным понятным Эрику словом было слово «Пашка». А женский голос зло и требовательно звал медикуса.

— Оля! Оля! Доктор! Трой, мать твою! — это уже звучало понятнее, но отчего-то на затылке Эрика зашевелились волосы… А потом взревела стая Свапа, а вместе с ней гневно и отчаянно трубил Пран. Именно это заставило Эрика сорваться с места. Дальше восприятие работало рывками… Стало тише — брат отключил акустику… Резкий толчок в плечо — это Раим сквозанул мимо и отбросил, как досадное препятствие. Подумаешь, короля с дороги пнул.

От магии решётки Эрика защитил мундир, но стало неприятно — артефакт просел. Младшее величество помотал головой, приводя сенсорные способности в порядок, и сосредоточился на происходящем.

Первое, что увидел — огромные, полные ужаса глаза Юрны Мондаир, которую супруг не без усилий удерживал на месте — бытовичка явно рвалась сунуться в кучу малу: кто-то лежал на песке, а над этим кем-то склонились Серафима, интэ Дрири и Шенол. В сторонке Павел навис над неким гражданским в богатом камзоле. Жех хватал парня за руки и что-то кричал на русском. Рядом с ними растерянно топтались несколько наездников, и не только восточники. У Эрика мелькнул ненужный вопрос: что столичные делают с этой стороны арены? Со стороны, отданной землянам?

А на земле распласталась Ольга. Такая бледная, что седые волосы выглядели темными на фоне посеревшей кожи. Под головой бедняги набухал влагой белый песок. Набухал почему-то красным…

Медикус Дрири стоял на коленях и напряженно магичил. Эрик даже на расстоянии чуял волны целительской магии. Слишком мощно. Обычно медикусы работают куда экономнее. Филиграннее. Там, где боевик из ведра плеснет, умелому медикусу капли из самой тонкой пипетки достанет. Дрири был умелым. Так отчего у него такое перекошенное напряжением лицо? От интэ фонило такой безнадёгой, что хвалёные ментальные защитки Корпуса не справлялись с маскировкой. Заглянуть в лицо другу Раиму не хватало мужества… А в трубный рев стаи тонкой звенящей струной вплетался отчаянный щенячий визг.

Увесистый тычок промеж лопаток вывел Эрика из прострации — подошел брат. И, кажется, он куда лучше себя контролировал. А он, Эрик, сплоховал: позволил эмоциям взять над собой верх, растерялся. Ещё один пинок от брата, на этот раз ментальный, привёл в себя окончательно.

— Медикуса прочитал? Что с Ольгой? — ответом было раскаяние. Впрочем, Эльзис уже не отвлекался на братишку, сам ломанулся в ментал Дрири… И обломался. Там была такая истерическая мешанина образов и эмоций, что… Придётся по жёсткому варианту с захватом контроля. Гадко это, но придётся. Потому что самой чёткой в голове Дрири была мысль: «не успею, не успею, не успею». Конечно, не успеет, если будет так конвульсивно суетиться. Неожиданно величество понял, как циничный медикус нежно относится к Ольге, как ценит ее дружбу, как дико боится, что не сможет спасти.

— Интэ, доклад! Что с госпожой Вадуд?

Трой смотрел в серые, сумрачные, неожиданно близкие глаза короля и не мог оторваться. Было чувство, что его непробиваемым щитом укрыли от стремительного камнепада. Облегчение было таким стремительным и всеобъемлющим, что говорить пустые слова не хотелось до смерти. Но Трой говорил — иначе было невозможно. Просто невозможно и всё! Без всяких причин.

Заставить целителя проговаривать слова вслух было осознанным решением. Минус — это достаточно медленно, ментально было бы быстрее. Плюсов целых два: Трой собрался с мыслями, паника чуть отступила. И второй плюс: объяснение слышали все.

— Обширная гематома правой почки. Несколько разрывов крупных сосудов. Стремительное внутреннее кровотечение. Разрыв сонной артерии. И, видимо, контузия. Ударилась головой, когда падала. Возможно, при этом вскользь задела решетку и получила магический удар.

— Как это возможно? У Ольги серьезные щиты…

Полностью развернуть вопрос Эльзис не успел: его прервал дикий, полный боли крик. Первым отреагировал Шенол. Вскочил так стремительно, что растрепанные волосы Дрири взметнулись. Но ментальный захват Эльзиса удержал целителя на месте: доклад не закончен. Вслед за Раимом к Пашке метнулся Эрик.

— Так действуйте, медикус, — Эльзис не поленился кинуть успокоительное заклятие, хотя до конца понять панику интэ у короля не получалось. Взрослый же мужчина. Опытный, сильный. И так поддался эмоциям.

— Один не могу. Слишком сильное кровотечение в разных местах. Получается только фиксировать истечение, а залечивать уже нет. Плюс, подозреваю, кровоизлияние в теменной доле мозга.

Эльзис стремительно соображал. Вызвать ещё целителей не проблема. Но пока они доберутся, Ольга просто истечёт кровью — это чётко слышалось в мысленном потоке медикуса. И о контузии уже можно будет не беспокоиться, хотя Дрири считал, что спасать серое вещество нужно в первую очередь.

Решение Эльзис уже принял. Оно ему не слишком нравилось — жаль было терять такой рычаг воздействия на слишком независимую туэ, но ради Раима и тех планов, которые уже завязаны на землян… Нужно только вернуть Эрика, вдвоём они справятся.

Эрик дёрнул за братскую связь очень не вовремя и был в явном шоке. Пришлось старшенькому расщеплять сознание, чтобы и брата послушать, и медикуса не покалечить — резкий сброс контроля чреват неприятными последствиями для душевного здоровья бедолаги. А кому понравится внезапное осознание своей уязвимости? Да еще в момент, когда пациентка под руками помирает.

Величество номер раз с трудом подавил всплеск злости на Пашку — шельма знает чем занимается, вместо того, чтобы щену успокаивать! А потом пришло осознание того, что он видит глазами брата. Юный землянин опять сумел удивить!

Собственно, «пейзаж» был странноватенький. Кузнец что-то выговаривал парню, но это не мешало ему давить коленом на грудь лежавшего на земле человека. Павел сидел на ногах пленённого и деловито портил ткань дорогих штанов в районе самой мясистой части бедра. Орудовал парень ножом. Тем самым заговоренным десятью магами на вскрытие щитов. Узнаваемый ножичек, который так лихо себя показал в истории с несостоявшимся убийцей. Из под кончика цвыркало алым и тут же впитывалось в дорогую ткань. Пленник пытался вырываться и орать, но сквозь заскорузлую ладонь кузнеца не вот-то покричишь. Даже если холодная сталь уже впилась в теплую живую плоть. Раз, другой, третий… Неглубоко, но часто. Эльзис был так ошарашен, что на несколько мгновений забыл про Ольгу и стремительно утекающее время.

— Мартун, доклад!

Землянин обернулся на гневный окрик, глаза его были пустыми и холодными. По внезапно впалым щекам прокатились желваки. С рождения вбитое в подкорку уважение к субординации сработало, хотя парень подчинился с явной неохотой. Отёр кончик ножа об одежду пленника, легко поднялся на ноги, явно машинально принял уставную стойку.

— Этот, — Пашка с видимым удовольствием пнул лежащего в район колена, — ударил тёть… то есть госпожу Вадуд Керон. Провожу экспресс-допрос.

Образ того, что парень называет экспресс-допросом внезапно ворвался в сознание короля: страшные руины каких-то строений, мужчины в пятнистой одежде и непривычного вида доспехах настороженно озираются. На земле окровавленное тело и ещё один человек, так же деловито вытирающий нож. Лица мужчин скрыты так, что видны лишь глаза, но Эльзис почему-то знает, что они довольны — «язык» попался удачный: знал много, ломался недолго. Вопросом, откуда это видение в голове совсем юного парня, Эльзис не озадачивался, хотя ответ прост — рассказы отца и его боевых друзей. Ну и личные видеоархивы. Не без этого.

— Мартун! Рядом с тобой два менталиста! Зачем? — его величество даже по ляжкам себя хлопнул в досаде.

Губы Павла растянулись в оскале. Злом, многообещающем.

— Менталисты не возражают, ваше величество.

— И как? Узнал что-то? — довольно ехидно осведомился самый большой босс.

Этот вопрос поставил Пашку в тупик, он только начал этап запугивания. Хотя вопросы уже задал, чтоб это дерьмецо человекоподобное знало, чего от него ждут. Ну и через себя переступить, чтобы ткнуть ножом по живому, было трудно. Ничего, батю вспомнил и сделал. Теперь для Пашки здесь личная «горячая точка». Хотя, был момент, чуть шею поганцу не свернул. Семёныч остановил, спасибо ему. Так хотел обнять свою Тётёлечку, а она вдруг падает, и кровь на эполет течет. Будто кипящей кислотой ошпарило. Как догнал убегающего подонка, как сбил с ног, как брал в захват, даже не помнил…

— Узнали, — вклинился в разговор Эрик и запнулся, такая вдруг наступила тишина: всем хотелось узнать, кто и что. — Это…

— Ваше величество! — простонал Дрири, — я не справляюсь!

На миг братья замерли, сцепившись взглядами, а потом метнулись к Ольге, довольно жестко оттеснив Серафиму и Раима. Кто-то сообразил переложить бедняжку с холодного песка на подиум для показательных выступлений. И даже перевернуть ее на живот, делая раны доступнее для лечебного воздействия. Места хватило и бессознательной Ольге, и доку.

Эльзис уже пытался подсунуть ладонь под лоб едва живой землянки.

— Эй, кто там! — Величество прищёлкнул пальцами свободной руки, и к нему сразу подскочил кто-то из столичных. — Четырех ходоков сюда, самых сильных. Быстро! Пленника в каземат. Эрик, ну что ты возишься!

Снять высокие ботфорты с лежащей на животе женщины оказалось непросто, но Эрику нужно было добраться до голой кожи на лодыжках. Выручила Юрна. Подскочила, что-то ослабила в многочисленных пряжках, и габаритная обувь соскользнула к ней в руки ручными ящерками.

Эрик плотно обхватил ладонями узкие щиколотки и кивнул брату. Между ними как будто незримая пуповина возникла. Одинаковые губы одинаково шевелились, проговаривая формулы запуска обратного отсчета… Над подиумом нарастала осязаемая напряженность. Казалось, что вокруг Ольги сгущался воздух, плыл жарким пустынным маревом, искрил арктическим снегом, закручивался плавным неумолимым водоворотом. Это видели своими глазами даже бездарные земляне. Они видели магию!

Сима стояла, широко раскрыв глаза, и бессознательно цеплялась за запястье остолбеневшего Раима. Понятно одно: происходит нечто небывалое, настолько уникальное и мощное, что пробрало даже всесильного лавэ.

— Что это? — сдавленным шепотом спросила Сима. Раим не отвечал долго. Он жадно вглядывался в то незримое, что клубилось над телом его драгоценной иномирянки…

— Рэм, — Сима сжала предплечье мужчины покрепче, — дыши, Рэм.

Никто из них не обратил внимания на вопиющую фамильярность. Так было правильно. Родня по общему горю, общей надежде. Чего уж теперь.

— Я не знал, что они так могут, — зашептал лавэ.

Симу слегка попустило, как будто повеяло надеждой.

— Могут что?

— Братья запустили ритуал омоложения. На голой силе.

— Без алтаря?

Сима отлично помнила свой собственный ритуал. И алтарь из розоватого мрамора тоже помнила. Каменюка была тепленькой, и лежать было неожиданно удобно. А сейчас, получается, братики пашут на ручной тяге за огромный мощнейший артефакт, чтобы спасти их Олюшку?

Протяжно застонал Трой и начал заваливаться навзничь. Пашка и Жех успели подхватить. Медикус сладко спал.

Получить от Раима ответ на невысказанный вопрос Сима и не рассчитывала, но получила.

— С ним все хорошо. Спит. Сначала перенапрягся, а потом окосел от избытка силы, — Раим даже улыбнулся. А Серафима неожиданно поняла сказанное, хотя в магии ничего не смыслила. Трой старался остановить кровь, его руки по плечи были в бушующем энергетическом потоке, который циркулировал между братьями.

— А это ничего, что док… того? Олюшке не повредит?

— Думаю, нет. Им же нужно перекрыть всего несколько минут до падения. Полагаю, что это уже произошло.

— Не поняла…

Шенол тихонько вздохнул. Как объяснить не магу то, что он сам до конца не понимает. Никто не понимает, кроме венценосных братьев. Омоложение — это не только игры с жизненной силой, а еще и с самим временем.

— Эта магия как бы обращает жизнь организма вспять, — слова вышли корявыми, но Раиму было не до риторики.

— А! Типа возврат в состояние до удара? Точно! Всего несколько минут прошло! — Сима кивнула сама себе. Раз док позволил себе прекратить целительное воздействие, значит, уже можно. Вот прямо сейчас Олюшка, подруженька любимая, их вектор и надежда не умрет.

Как когда на площадке появились гвардейцы со знаками ходоков, не заметил, кажется, никто, так все были сосредоточены на таинстве, творимом венценосными близнецами. От более чем заинтересованного взгляда Серафимы не укрылось, что младшенький как будто в габаритах поуменьшился, подобно жирной колбаске над углями. А эти ненормально здоровые белокурые локоны, из-за которых у парикмахера профессиональный зуд начинался? Они жалко обвисли и слиплись, аки пейсы у израильского ортодокса. И еще… Молодой тренированный мужчина упирался в платформу-подиум коленями, как будто обессилел и нуждался в дополнительной опоре. Брат Эльзик выглядел не лучше. А рожи у обоих хоть осунулись, но печальными не выглядели. Правда, и довольства тоже не наблюдалось — битва за жизнь Ольги еще не выиграна. Сима слегка расслабилась. Ей хотелось ринуться с предложением помощи, но лавэ Шенол не двигался. Значит, и ей, Серафиме, инициативничать не стоит.

Эльзис обернулся, увидел гвардейцев и довольно кивнул. Жест в сторону всё ещё бессознательной, но уже не такой бледной Ольги. И хрупкое тело уже на руках ходока.

— В королевский зал ритуалов. Брат, сопроводи, — и заботливо поинтересовался: — На переход сил хватит?

Раим напрягся, но с места не сдвинулся, хотя вздрогнул, когда пространство сомкнулось за спиной гвардейца с драгоценной ношей. Эрик подошел с явным усилием, молча хлопнул друга по плечу. В этом простом жесте было обещание. И только потом Эрик перевел взгляд на Серафиму и даже вздох пропустил: вместо обычной насмешки в серо-голубых глазах плескалась благодарность.

— Шенол! Мартун! Займитесь стаей, — продолжал распоряжаться старшенькое величество. Ты, — монарший палец ткнул в ближайшего ходока, — в распоряжение лавэ. Вы двое, — Эльзис на секунду задумался, — штатских во дворец. Это мои личные гости. Велите обеспечить им полный комфорт.

Его величество проследил, как выполняются его распоряжения, и взрезал пелену подпространства. Нужно было скорее убедиться, что Ольга спасена, и осталось только дождаться полного цикла запущенного омоложения. А потом продолжить расследование. Покерфейс осунувшегося лица на миг сменился злой гримасой. Расследовать нападение на новую родственницу он не будет. Пора предоставить наездникам воспользоваться своими правами и навыками.