Глава 8. Тревожные хлопоты

Завтра.

Завтра ранним утром обоз-приманка выйдет на тракт. Завтра первая тройка заступит на дежурство в заурядном околотке при базаре. Как-то так вышло, что смычка неприступных и недосягаемых наездников случилась именно со скромными рыночными стражниками. А все почему? А потому, что к околотку примыкал удобный такой скверик, в котором при нужде могли поместиться все одиннадцать боевых нгурулов. Ни департамент магии, ни управление городской стражи таким «плацдармом для тяжелой техники» похвастаться не могли. И это была огромная стратегическая удача, последствия которой еще предстояло оценить.

Через пару дней стражники перестали обращать внимание на «припаркованных» в скверике нгурулов, а потом и многочисленные мимо проходящие (базар же рядом) шарахаться перестали. Пацанва районная так и вовсе в засаде сидела – караулила прибытие, а главное – отбытие страшного зверя, а потом кидалась к месту, где стоял гигант. Чуть ли не на коленках ползала в поисках трофеев – а ну как повезет случайно оброненный шип найти! Интеллигентный Коста как-то поймал их за этим занятием и ужаснулся – а вдруг ядовитый шип отвалится? Ради уличного мальчишки никто целителя беспокоить не станет, а у обычного лекаря едва ли противоядие сыщется. Жалко, пропадет же ребенок по глупости. Госпожа Ольга тогда точно расстроится, а этого Коста совсем не хотел. Нравилась ему госпожа туэ. Но была еще одна сторона проблемы: огорченная Ольга – это грустная Тыря. А это проходимистое очарование на раз всей стае черный сплин обеспечит. Не-не-не, в пень такое счастье, лучше поднапрячься чуток.

Детишки смиренно выслушали объяснения страшного, с мороком вместо лица, черномундирника – вот такой шип, так и быть, берите. А вот такой – с желтой полупрозрачной пимпочкой на конце – ни под каким видом! Говорил нудно и без огонька, но сказал что должно. Совесть его чиста теперь – предупредил. Ребятня кивала и не верила. Да за разрешение посмотреть зверя вблизи они бы еще пять таких лекций выстрадали!

Тилар, зверь Косты, чувствовал эмоции мелких двуногих. Ужас и восхищение. Восхищение и сладкий ужас. Тилару нравилось, и он кокетничал, временами пуская живописную волну по шипам спины. Потом Коста поделился этим наблюдением с Павлом. Легкомысленно так преподнес. Как курьез. Пашка перспективы сумел просчитать лучше – это же очередной урон для репутации корпуса, если какой-нибудь постреленок пострадает! Начальник околотка пытался откреститься, но потом сдался – выставил охрану в сквере. Ольга пошла дальше – собрала аптечку, в которой, кроме мази от нгурульих ожогов, которой активно пользовались пастухи в виварии, было еще и противоядие. Стражники, которым предстояло стать пассажирами нгурулов, получили личный набор этих полезных зелий, расфасованных в крошечные фиальчики из темного стекла. Не разорится корона на двух десятках пузырьков. Ну и бинтов из мягкого полотна сунула – пригодились запасы бэушного белья в крепости. Лично за обеззараживающее заклинание целителю заплатила, лично в заколдованную Юрной бумагу завернула, чтобы каточки ткани чистыми уберечь. Прям индивидуальный перевязочный пакет получился. Так отчего бы еще пару полезных мазей не добавить? Мало ли кто ушибется или ногу разотрет?

Лавэ старался не упускать из виду землян, хотя был занят почти постоянно: непривычное это дело – с простонародьем общаться. А в околотке другого нет, разве что маги, к страже приписанные. Что ж поделать? Его величество венценосный близнец Эрик недвусмысленно дал понять, что желает участия наездников в поимке банды налетчиков. Приказ отдан – остается исполнять. Ох как жаль было Раиму Нелюдимычу расставаться с такой привычной уютной обособленностью – есть нгурулы и их наездники, есть остальной мир, очень удобно. Так приятно думать, что им, наездникам, таким крутым и исключительным, эта банда на единый выверенный удар копья. Раим даже позволил себе озвучить это Ольге и Эрику.

– Да-да-да! Одним махом всех побивахом, – сыронизировала Ольга по-русски. Смысл фразы ускользнул, а вот сарказм Раим услышал отчетливо. Да и привычка быть честным с самим собой вынуждала смотреть правде в глаза – в горах, даже при поддержке нгурулов, наездники, скорее всего, не справятся. Бандитов они, конечно, проредят, но и только. Остальных, как пить дать, упустят. Разбегутся, варнаки, попрячутся, не вступая в бой. Таковы особенности обучения наездников, заточенные либо на индивидуальное уничтожение вражеских магов, либо на управление нгурулом в боевой форме, нацеленным на уничтожение (как там Павел емко сформулировал?) живой силы противника в местах массового скопления. А какое скопление среди скал? Для того и нужна сцепка с обычными стражниками – чтобы навязать схватку наибольшему числу татей.

А еще Раим диву давался, насколько серьезно его земляне относятся к предстоящей акции. Обнаружилось, что Пашка совсем не владеет длинным клинковым оружием. Ножевому бою худо-бедно, ладно – вполне прилично обучен, а в остальном… Ему что палаш, что палка. Кстати, палка, точнее, шест парню был куда привычнее. Пашка усиленно вспоминал приемы армейского рукопашного боя с автоматом. Это когда к автомату штык-нож примкнут. И этому его наставник учил, все надеялся, что ученик в Рязанку надумает поступать. (Прим. автора: имеется в виду Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище.) Теперь вместо автомата Паха мучился со штатным наездничьим копьецом. Баланс вроде неплох, и по длине похоже – а все ж не то. Привычного веса родненькой учебной АКшки не хватает, ухватистости. Надежности шероховатой вороненой стали под пальцами. Но терпел, приучал себя к такому оружию несерьезному и старался на насмешки всяких самоуверенных внимания не обращать. Один раз только сорвался на иронично-любопытного Ания. Зачем себя так утруждать, мало Пашке от лавэ наставлений?

– А ничего, что бандиты – это не ваши дуэлянты бла-ародные? – вернул Пашка иронию, но не добродушную, а со злостью. – Могут и вдвоем-втроем навалиться.

– Подумаешь, быдло каторжанское.

– А ты, великий боец, свой костюмчик намагиченный сними, – предложил землянин с презрительным прищуром, – да выйди на кулачках против любого стражника. Тоже ж быдло. Выбери наугад. Да хоть вон того караульного, и я на тебя гляну. – Павел ткнул пальцем в жилистого служивого, который скучал невдалеке от нгурулов.

Стычка между лидерами двух троек произошла на глазах у лавэ, и он пошел к Ольге за объяснениями – с чего это Павел так вызверился?

– Вы как в игры играете! – неожиданно распалилась всегда сдержанная помощница. – Там, – она неопределенно кивнула на горы, – отчаявшиеся, озлобленные, голодные люди! И драться они будут как дикие звери, защищающие свое логово. Звери, понимаешь? Либо он, либо его. А твои? Когда эти кактусы оранжерейные в реальной драке участвовали?

– Они маги, – мягко напомнил Раим.

– На то и уповаю, – кивнула Ольга и подняла на Раима взгляд, полный потаенной тоски. – Они маги. А мой Пашка – нет. – И пошла прочь.

Раиму показалось, что Ольге вдруг стало неприятно его общество, а она просто сбежала, чтобы не начать умолять командира: убереги моего мальчика, не пускай в бой! Век за тебя молиться буду! Но ушла молча, нашла в себе силы. И головы не опустила, и плечи не ссутулила. Тошно, больно, страшно, но сына она бабскими соплями не унизит. Просто пойдет и еще раз свяжется с Шепри Мондоиром, он как раз сейчас в горах. Кто там сегодня его катает на своем нгуруле? Короткая записка на почтовик – и Ольга уставилась на большую магическую карту, ждать тестового пуска следилок. Его величество расстарался ради эксперимента века – это даже не карта, а полноценный объемный макет тракта. Изыскания Шепри имели побочный эффект – вольно или невольно, геодезические изыскания были сделаны. Пусть приблизительные, а все ж. Потому и макет получился вполне достоверным. Вешки-маячки не дуриком натыканы среди камней, а на разумном удалении друг от друга. И на макете эти местечки тоже отмечены – пронумерованы, и циферки стоят, километры отмечают. И желтеньким светятся, а как маяк сработает – позеленеют. Это будет означать, что обоз движется спокойно. Такой вот монитор слежения получился у магов. Начальник околотка свой кабинет под комнату наблюдения был вынужден отдать. Попробуй не отдай, если сам лавэ каждый день изволят проверять ход работ. А эта его седая помощница, вот же клещ, в привычной комнатенке все вверх дном перевернула. Хотя надо признать, что лучше стало, хоть и не хочется. Старые стекла, как оказалось, все еще были прозрачными, а чтобы яркое солнце не мешало наблюдать за огоньками-вешками, на окнах появились симпатичные соломенные занавески. Забавные такие – потянешь за веревочку, и рыхлая плетенка вверху гармошкой складывается, отпустишь – в комнате благодатная тень. Две арестованные шлюшки охотно отработали положенный штраф с мокрыми тряпками в руках, отмыли полы и стены. Появился легкий стол с картой-макетом, а обшарпанный двухтумбовый монстр, служивший рабочим местом не одному поколению начальников, исчез. Вместо него появился даже с виду удобный диванчик. Нужно же дежурным наездникам где-то время ожидания коротать. Несколько мягких стульев в комплект к дивану тоже лишними не были. Мебель не новая, но еще очень хорошая. Конечно, хорошая, раз через руки Юрны прошла. Уж кто-кто, а магичка знала увлекающуюся натуру своего мужа и озаботилась комфортным рабочим местом для ненаглядного. Шепри в этой комнатенке теперь дневать и ночевать станет, пока свою систему слежения не доработает. Ольге тоже было для кого стараться, но до энтузиазма Юрны ей было далеко.

Целеустремленная женщина – это страшная сила. А если она еще деятельная и энергичная, да подругу имеет под стать, да без присмотра осталась… Юрна и Серафима оказались предоставленными сами себе и друг другу, если не считать очень условного контроля со стороны Семеныча. А тому что? Зелень для нгурульего комбикорма теперь и без заботливого пригляда Ована благополучно подрастала четко по графику, а больше старого партийца ничего особо не беспокоило. Агав за поставками в крепость присматривает, с этой стороны проблем не ожидалось – очень ответственный товарищ. Маги заняты, дичь не таскают. Бульонные работы приостановились. Бабы, то есть женщины, заняты своими рукодельными делами. Не совсем ко времени, но новая магичка, которую притащила на хутор Ольга, очень увлеклась циновками Наяны – зачаровывает их на все лады. Чтоб не выцветали, не перетирались и еще чего-то «не» из той же оперы. Юри как увидала мебель в домике Наяны и дедушки Ажура – каркас из реек, обтянутый расписными и расшитыми циновками, так и сомлела в восхищении. Теперь лучший столяр хутора нечто подобное неуемной магичке в рабочий кабинет делает. Ольга хоть и была занята больше, чем обычно, а нашла время и силы, чтобы тряхнуть стариной и поработать по бывшей профессии. Кому, как не ей, мебель проектировать? Да у Ольги у самой зудело навести порядок в захламленном кабинете подруги. Нужно же хоть как-то Юрне благодарность выразить, раз та от оплаты за помощь хуторянам упорно отказывается. Да там всех хлопот – десяток однотипных стеллажей посчитать да столяру техзадание выдать. Ну и Наяне растолковать, какого размера и в каком количестве той плести свои шедевры, чтобы боковины и дверцы сотворить. Модульная мебель, да. Идея из «Икеи». Да это все не к спеху. Шепри Мондоир заканчивал отлаживать систему слежения, час «Х» стремительно приближался, Ольга становилась все напряженнее. Конечно, Юрна и Сима это видели. Серафима тоже тревожилась за парней, но она была тренированной – сына вырастила. У Оленьки дочка, это другие тревоги. У Юрны деток пока не случилось, и муж останется в безопасности, но новым подругам она сочувствовала от всей души. Наверное, поэтому она так легко повелась на уговоры Серафимы и упросила мужа достать ей одну следилку. Не ту, которая из новых разработок, а самую обычную, но надежную. Остальную часть авантюры взяла на себя Сима. Осталось только дождаться, когда таинственный фермер, предполагаемый земляк, объявится у лавки Цуэта. Митька не растеряется – ужом извернется, а приладит следилку к телеге. Хоть Ован и уверен, что и так найдет место, где картошечка выращена, но со следилкой всяко проще, правда же? Осталось дождаться счастливого момента и порадовать Олюшку. Но это потом, когда-нибудь. Завтра напряженный день, и хорошо бы просто отдохнуть.

Раим тоже так считал, а потому предложил своим наездникам планировать этот вечер по своему усмотрению. Первая тройка радостно засобиралась в город. Никто не возражал – чужие. Юрна потащила супруга домой – холить, лелеять, ублажать. Стражникам под суровое, но молчаливое неодобрение величества выставили штоф отменного спиртного, настоянного на травках. Ольга только плечиком дернула – что такое литр на десятерых? Фронтовые сто грамм, и только. Вернутся – она и два штофа не пожалеет, только пусть все вернутся.

Надо ли удивляться, что земляне и Пашкины друзья предпочли отдых у озера с водопадом? Потом подтянулись ребята Ания и притащили из крепости ужин. Тайное местечко сближало. Немного напрягало ребят присутствие начальства, и разговор не клеился. Не о завтрашней акции же разговаривать. Сколько можно? В это неловкое молчание и влез Эрик: не худо бы и в хозяйстве столичного корпуса новый порядок навести. Там тоже хутор есть. Не желает ли госпожа землянка, когда все закончится, посетить Западный и послужить короне?

– А что твоя корона для нее сделала? – преехидно поинтересовалась Серафима, поглядывая на Эрика через пламя костра. – Вот что? Ну, кроме того, что вылечила? Так это заслуга доктора. Добрый он и увлеченный. Не мог смерти без боя уступить. Заедало его.

Такая вольная трактовка мотивов медикуса Дрири удивила всех, не только Ольгу. Но рациональная червоточинка в догадках мудрой землянки была, поэтому в пустопорожний спор никто ввязываться не стал. Тем более что предыдущая тема – о долгосрочной командировке – была куда как более животрепещущая, ибо задевала интересы абсолютно всех.

Ольга не хотела ехать, потому что не хотела. Здесь у нее близкие. Здесь начатые проекты, которые немедленно начнут впадать в летаргию, если лишатся волшебно-пендельного привода. Хуторяне не привыкли так интенсивно жить. Даже сейчас, когда в каждой хате были сыты и – вот же ж небывальщина – какая-то монетка завелась, некоторые не понимали, что останавливаться нельзя: вот наиграются добрые наездники в сельскую жизнь, уйдут со своими нгурулами дальше служить – и все. Ни мяска от пуза, ни дровишек халявных, ни урожая ахука, который поливает-пестует на полях Коста и нянчит в тепличках Ован. Ничего не будет. Даже такого удобного древесного угля и проворной Тыри, которая никогда не отказывалась перетащить что-нибудь куда-нибудь за горсточку пуйфинов. Только и останется хуторянам прибытку, что птичник, пока еще работающая кузница да возделанные под гряды террасы. Пустые. Потому что подросшую овощную невидаль с удовольствием употребят, а новое посеять – это вряд ли. Разве что циновки дадут уверенный доход. Предприимчивость – это состояние души, она не всякому дана. Дедушке Ажуру полной мерой, как будто за весь хутор, отмерено, а исполнительному Агаву с гулькин нос досталось. Остальные хуторяне, те, которые уже считались взрослыми, тоже энергией не блистали – не привыкли, выгорели в борьбе с нищетой. Осталось только на немногочисленный молодняк рассчитывать, на тех, кому сейчас тринадцать-пятнадцать лет. И воспитывать их, воспитывать! Кругозор расширять.

Раим тоже был против, тем более что венценосный гаденыш, который вроде как друг, даже не переговорил с ним предварительно – вывалил все на отдыхе. Вот так и убивают верноподданнические чувства. Главный попечитель совершенно не желал отпускать Ольгу в столичные дали. Там даже его имя не сможет защитить маленькую землянку от нападок столичных снобов. О происшествии с экс-пастухом Рансу в столице наверняка уже курсируют обросшие небывальщиной слухи, и каждому первому захочется поставить зарвавшуюся проходимку на место. Ни слово королей, ни покровительство Шенолов не защитят на расстоянии. Уж кто-кто, а Раим знал, что Эрик сам с Ольгой возиться не будет, приставит кого-нибудь в чине порученца, и все. Был у Раима еще один немаловажный повод сопротивляться этому вояжу: налаженная жизнь в крепости. Без Ольгиных и Серафиминых связей с поставщиками расходы вырастут едва ли не втрое. Это Ламс мог себе позволить переплачивать, оберегая свой комфорт. Зачем ему было торговаться, за качество собачиться, едва ли не лично за корзиной овощей на рынок мотаться, чтобы сэкономить? С тех пор, как все обзавелись почтовиками, стало проще, и Серафима прочно заняла место этакого торгового представителя от крепости наездников. Но первый контакт и уговор по условиям был все равно на Ольге – черный мундир наездника ей в помощь.

Из тех первых пятисот монет, личных между прочим, что Раим дал Ольге на содержание крепости, к нему уже вернулось сто. Отловили наконец первое из трех каботажных судов, в которые вложил наворованные деньги проходимец Ламс. Владелец шхуны с законом не слишком ладил, и прегрешения за ним водились. Вложенное Ламсом вернул и частью прибыли поделился. Да он и всю бы прибыль отдал, лишь бы господа наездники, нежданно негаданно шагнувшие на его палубу из пустоты, большего разора, чем внезапно вспыхнувший парус, не учиняли. Малюсенькая демонстрация владения магией обеспечила покладистость капитана и сдержанность судового мага. А обещание не доводить дело до официального разбирательства обеспечило Эрику еще одного личного агента. Пригодится. Власти без тайных делишек не бывает.

Жех и Сима не хотели отбытия Ольги просто потому, что знали: хорошо в столицах не будет. Жалели. Мало, мало Оля пожила в новой действительности, не пропиталась ею. Инстинкты не наработала, рефлексы не отточила. Не успела еще, да и не старалась – Раим своей опекой избаловал.

Даже Пашка был против. Напроситься с тетушкой и бросить свою нгурулью команду он никак не мог, а остаться наедине со стаей нгурулов, тоскующих по веселой щене и ее хозяйке, – это же треш из трешей! Ну на фиг эти нгуруло-человеческие стрессы.

И Эрик отступил. То ли проникся, то ли отложил до лучших времен. Завтра тяжелый день, и лучше дождаться конца битвы, прежде чем новые планы планировать.