Глава 9

Расширение кругозора

Комната, в которую лавэ привел Ольгу была помесью приемного пункта химчистки, затрапезной ательешки по ремонту одежды и дорогого бутика. На мысль об ателье наводили манекены с надетыми на них элементами одежды той или иной степени целостности. Элегантнейшее светлое платье из переливчатого шелка эпатировало безобра́зным пятном в районе декольте. На соседнем, явно мужском манекене, бугрилось нечто из толстой проклепанной кожи и металлическими чеканными оплечьями. Эту штуковину хотелось обойти по широкой дуге — от доспеха так и шарашило неприятностями. Везунчиком хозяина этого симбионта кожгалантереи и слесарного искусства не назовешь — левое оплечье выглядело так, будто гигант сжимал в горсти клочок заветной туалетной бумаги. Оля еще подумала, что даже папка бы такое рихтовать не взялся. Нет, выправить бы выправил. До примитивного функционала. Но жестянка-то узорчатая, и орнамент сохранить даже папке не удалось бы — это Оля видела отчетливо.

— Не подфартило парню, — пробормотала Ольга и продолжила осмотр на диво захламленного помещения. Хозяев элитной свалки по-прежнему не наблюдалось.

— Это мне не подфартило, — заявило красивое контральто из недр самой большой кучи тряпья, которая, на поверку, оказалось здоровенным открытым сундуком. Ничё себе, восхитилась Ольга — за плавсредство вполне сойдет. Хотя по типу использования — больше на контейнер для твердых бытовых отходов похоже. Или на свалку-могильник, потому что содержимое этого образчика столярного гигантизма явно хранилось под девизом «выкинуть жалко, авось потомкам сгодится». — Я услугу задолжала этому идиоту, — в куче шевельнулся самый крупногабаритный ком неплохой зеленой ткани. Ком покачался вверх-вниз, вправо-влево и стало понятно, что никакой это не хлам, а чей-то очень даже симпотишный филей. — Фух, — молодая, но не юная дама утвердилась на ногах и с наслаждением выпрямилась. Видно, чтобы вернуть мозги куда положено, она совсем не куртуазно тряхнула головой. — Теперь вот мучаюсь — надо выправить, да так, чтоб руническое письмо сберечь. Каждый день — участок с ноготок — на большее терпения не хватает.

Русоволосая обладательница контральто с живым интересом рассматривала странноватую посетительницу. Особенного внимания удостоилась стрижка Ольги.

— Не, на мои кудри не пойдет, — заявила магичка и пожаловалась: жарко — никаких освежающих амулетов не хватает. Женщина с потрясающей непосредственностью вынула из прически нарядную шпильку, с отвращением на нее глянула, зачем-то дыхнула на камушек-навершие и воткнула на прежнее место. Ольге оставалось только вежливо кивнуть, но в душе она согласилась — не пойдет. На этот афро-войлок нужно с садовым секатором выходи́ть или с машинкой для стрижки овец, а не с филировочными ножницами, которых этот мир не знает.

— И что, решились бы расстаться с таким богатством? — Кудри, действительно были изумительными и явно длинными. Удержать эту стихию в пределах прически можно было только колючей проволокой. Или магией. — А мне говорили, что неприлично.

— Пфф! Поносить бы моралистам эту жуть на голове, — скривила хорошенький ротик повелительница бедлама и сосредоточилась на куче барахла, из которой только что вынырнула. Хлам не вынес скорбного упрека в требовательном взгляде и суетливо полез обратно в нутро могильника. — Постойте! — Совершенно неэлегантно хлопнула себя по лбу магичка. — Вы та самая переселенка из техномира, — шлеп, шлеп, шлеп — тряпье, не достигшее места упокоения опять оказалось на полу, — у которой украли омоложение и в которую влюбился мой муж! Здравствуйте! Я Юрна Мондаир! Для вас — просто Юри!

— Ольга Вадуд. Оля.

— А, извините. Сейчас. — Юрна проследила недоуменный взгляд гостьи на горку рухляди. Нетерпеливый жест и остатки беспорядка торопливо всосались в нутро сундука. Крышка захлопнулась с каким-то зловредным удовлетворением.

Ольга была так ошарашена напором симпатии, исходящей от новой знакомой, что Раим Доброхотович великодушно сжалился и пояснил:

— Госпожа Юрна — супруга эр’ваэ Шепри Мондоира.

— А-а, помню, — обрадовалась Ольга, — очаровательный супербытовик с неправильными чертежами!

— Да-да, — оживилась Юрна, — Шери потом три дня страдал, что не мог с вами связаться. Вот я его сегодня подразню!

— Полагаю, что на этом, милые дамы, знакомство можно считать состоявшимся. Ольга, оставляю вас на попечении госпожи Мондаир. Она лучший специалист по работе с тканями, которого я знаю. Дальше, я полагаю, вы и без меня справитесь. — Раим отвесил Юрне нарочитый поклон и, быстро-быстро, пока не остановили, оказался за дверью.

— Слинял, — озадаченно пожаловалась Ольга, тем самым озадачив Юрну.

Пока разбирали смысл идиомы, незаметно перешли на ты. Ну это же так забавно — линяет ткань на солнце. Или в кислоте. А тут целый лавэ и до полного исчезновения.

Новая знакомая нравилась Ольге. (Прим. автора: мне, почему-то, Юрна видятся похожей на телеведущую Жанну Бадоеву, в кудрях, естественно). Легкая, чуточку экзальтированная Юри поражала своей живостью и любознательностью, а особенно — скоростью соображалки. И быть бы Ольге погребенной под лавиной вопросов, если бы сверток с наезницкой формой из рук не выпал.

— Ой! — Юри с явным трудом обуздала приступ общительности. — Ты же, наверное, по делу! Что там у тебя? — магичка с азартом начала потрошить тюк — выпал сапог сорок-надцатого размера.

— Да вот, подогнать надо…

— На тебя? — Юри недоверчиво прищурилась, а когда поняла, что вариантов нет, резво наклонилась рассмотреть ножку заказчицы. Даже подол платья вздернуть не постеснялась.

— И куда, по-твоему, я лишек материала с подошвы дену? Не, ну уплотнить-то уплотню, но ты же ходить не сможешь, она ж твердой станет, как копыто горного козла. — Юри глянула в лицо новой приятельницы — не сильно ли огорчилась? И слегка отпрянула — Ольга светилась азартом и надеждой.

— Ты же форму поменять можешь, да? — уточнила иномирянка на всякий случай.

— Слушай, ну тут же материала лишку вдвое! — Рассердилась Юри. — Я могу, конечно, длины костюму добавить на пол-ладони, или убрать в талии по-быстрому, если к портнихе идти некогда…

— Бумагу давай, — перебила ее Ольга, — рисовать буду.

Через двадцать минут перед дамами лежал эскиз каблука-танкетки и стоял довольно новый сапог с толстой подошвой, которому уготовили участь жертвы эксперимента — Юрна не пожалела хламу из своих запасов. По ходу выяснилось, зачем она превратила приличный кабинет в смесь лавки старьевщика и склада вторсырья. Если в костюмчике, скажем, нужно было плечи расставить, а материала не хватало, то находился аналоговый запасец. Цвет подогнать, как поняла Ольга, не проблема — была бы фактура. Юрна пыталсь что-то объяснять, да Ольга отмахнулась, придумав для самоуспокоения научноподобную формулу: иллюзия на молекулярном уровне. Все, что она для себя уяснила — это возможно, но энергозатратно, а потому — дорого. Ну да Ольге страдать нечего — у нее другая задачка — куда деть излишки материала, не прибегая к ножницам.

Как выяснилось позже, сапоги были наименьшей проблемой. Подошва из просто толстой и огромной преобразовалась в антропометрически правильную (зачем нам плоскостопие?), надежную и не лишенную изящества танкетку сантиметров шести в высоту. Немного помучались с союзкой сапога — увы, пришлось резать. Все-таки Олин маловзъёмный тридцать седьмой проскальзывал в предложенные «обстоятельства», как футбольный мяч в ворота, а если уплотнить, уменьшая до нужного объема, то и нгурул наступит — не почуешь. Вообще ничего не почуешь, потому что черепашьи панцири к этому не приспособлены. Но Юри справилась — так зарастила стыки срезов, что магнитно-резонансная томография «шрамов» не обнаружила бы. Перераспределить остальные излишки кожи оказалось несложно — были сапоги как сапоги, стали ботфорты, изобильно утыканные всяческими застежками и ремешками-утяжками — до сапожных молний мир Нрекдол еще не дожил. Оле этот вариант обуви не очень нравился, женские ботфорты — это, все-таки, состояние души. Не рокерша же она, в конце концов. А резать голенища Юрна отказалась — профессиональное самолюбие, понимаешь ли.

Со штанами более или менее справились, но резать и сращивать пришлось — с этим Юрна смирилась. А вот мундир… Просто перекроить эту плащ-палатку в галунах не представлялось возможным, потому как эти самые галуны напичканы артефактами и прочей магию содержащей фигней. Все прибамбасы типовые — это да, но достаточно сильные, чтобы Юри с ее четвертым уровнем их только угадывала. И как их ужимать-уплотнять, шнуры эти? До состояния арматуры? Магию подпортить Оле не жалко — трудно жалеть то, что раздражает, но стремно. А вдруг новая приятельница пострадает? И это не вся беда. Можно было бы вручную спороть клятое магическое веревьё и пришить заново. Теоретически. Да толку! На груди у тонкокостной Оли просто места не хватало, чтобы напетлять эти метры черного шнура в стандартном порядке. Не та площадь поверхности.

И опять пришлось мудрить с размером — из мундира получился френч-камзол длиной как раз до края ботфорт. Оля была довольна — зад прикрыт качественно, а Юрна была в шоке от нового фасончика и все поражалась — неужели Ольга решится в таком выйти на люди? Оля только плечиком дернула — не шортики же с топиком. Этот костюмчик куда менее откровенен, чем летнее платье само́й Юри. Ну и пусть в пол, зато руки и плечи прикрыты весьма условно, а про декольте и разговору нет. И таки да, в мундире было не жарко. Точнее — на тридцать сантиметров вокруг мундира. Магический, чтоб его, климат-контроль, который всегда с тобой. Если ты при исполнении.

А потом у Юри кончился резерв.

Галуны болтаются оборванным такелажем, один эполет уже ужали до нужного размера, получив бронебойную пластину. А вторым все еще можно играть в пинг-понг. К ремням и комплекту одежды для тренировок даже не приступали. Очевидно, что сегодня обновы Ольге не видать.

— Эх, — страдала Юрна, — если бы вы хотя бы с утра пришли. Зови своего начальника, Оль. Пусть тебя забирает. А это оставляйте, я завтра доделаю.

Хорошо сказать — зови. Попробовать дотянуться до Прана? Зверь его величества доставил в город всех троих. Под невидимостью, конечно. Вернулся ли Пран назад в крепость или остался стоять невидимым где-нибудь в сторонке, Ольга не знала. Как и не знала, что за дела у величества в департаменте. Удобно ли дергать короля, да еще через (какое панибратство, господи помилуй) зверя?

— А как его звать прикажешь?

— У тебя что, почтаря нет? — эта новость сразила Юри почище, чем вид Оли в брюках и ботфортах. — Вот всем расскажу, какой наш попечитель жлоб, — раздухарилась не по делу хозяйка. — У него единственная в мире женщина — наездник, а он ей мундир чуть ли не с чужого плеча и даже почтарем не обеспечил! Да у тебя обереги и те на нитке. — Ольга нервно прикрыла рукой свою обожаемую снизку бусин, а Юри уже достала из складок платья почтовый амулет — золотую крохотулю не крупнее зажигалки «Зиппо». — Напишу записку в секретариат, там найдут способ передать. А тебе вот, — она залезла в самый приличный и незахламленный комод, — держи. Особый сплав, между прочим. Муж мне в запас зачаровал. Надо бы деньги с лавэ содрать, но так и быть, подарю за идею каблука-копыта.

Перед Ольгой на стол лег странный браслет. Такого плетения Ольге видеть еще не доводилось. Сколько она ни вглядывалась, а принцип понять не могла. И зачем ей эта штука, в ней же никакой красоты — на гибкую панцирную сетку с бабушкиной кровати похоже, только в 3D исполнении, если таковое возможно.

— Ты и этого не знаешь? — Опять поразилась Юри. — Смотри. — Она ловко, не иначе как магией, отняла у Ольги ее бусины и вставила их в промежутки между про́волочками плетения, как в оправу. — Видишь? Можно любые комбинации набирать.

Юри показала свои руки. На ее запястьях красовались такие же штуковины, только бусин в них было куда больше. Смотрелось неплохо — как украшения из натуральных уральских самоцветов в примитивном стиле.

— Это обережные и следилки, — она тряхнула правой рукой, — а это специальные. Которые для работы нужны. Для изменения зрения или обоняния, например. Ну, и еще кое-что забавное. На каждом браслете по паре атакующих висит, это меня муж заставляет таскать.

Зачем атакующие? Да потому что, как и любому бытовику, госпоже Юрне Мондаир приходится ходить на вызовы — работа не всегда сама приходит в кабинет, частенько приходится и на место выходи́ть. Например, восстановить прожжённую обивку на мебели. Хозяева, особенно не одаренные, часто ждут от мага больше, чем он может им дать. Короче, опасно это — выезд на дом. Иногда.

— Юричка! Я не понимаю! — Ольга потрясенно смотрела на приятельницу. — Ты же своей магией можешь сделать с ними все что угодно. И все равно нападают? И не бояться?

— И что, по-твоему, я могу с ними сделать? Я же бытовик. — Юри испытующе смотрела на землянку.

— Ой, да мало ли, — отмахнулась Ольга. Потом решила, что над ней отнюдь не потешаются — удобно, когда эмоции собеседника для тебя не тайна. — Штанины, например, сшить, если остановить надо. Пусть и на живую нитку, лишь бы на крепкую. — Оля еще чуточку подумала, а потом решилась — хотя, я — но это исключительно с перепугу и в целях самообороны, ужала бы ему чего-нибудь ненужное. На человеке столько кожи…

— Например? — нараспев уточнила Юри с очень многозначительной улыбочкой.

— Ну, если тебе «объект» видеть необязательно — то что-нибудь ниже пояса.

Юри собрала ротик гузкой — губы так и норовили расползтись, выдавая несколько фривольное веселье.

— Не знаю, о чем ты там подумала, — тоном записной поборницы приличий протренькала Ольга, — но я имела в виду внезапную сухую мозоль. — Потом не выдержала и прыснула: — лучше — на седалище, туда промахнуться сложнее. Даже гуманно. По-своему. (Прим. автора: ну правда же — гуманнее, чем на пятку? Или туда, куда целится еще удобнее?)

— Об использовании заклинаний уплотнения ткани на живой плоти я не слышала. Мне казалось это противоречит кодексу мага. — посерьезнела Юри.

— Наверняка что-то подобное есть у целителей, — возразила Ольга. — А как по мне, для самозащиты все средства хороши. Главное — не убить и не искалечить необратимо. Для собственного же спокойствия. Я же не предлагаю тебе придушить нападающего воротом его собственной рубашки. А вот пыль вокруг собрать и влепить ему в нос — самое оно.

— Может быть, может быть. Шепри говорил, что ты совершенно нетипично мыслишь. Теперь я поняла, что он имел в виду.

— Вот и пользуйся.

— Скорее всего — не получится, Оль. На меня однажды напали. Именно тогда, когда я осталась с обнуленным резервом и сказала об этом заказчику — нужно же было объяснить, почему не могу закончить работу. Слуги слышали, ну и… Ничего серьезного — деньги отобрали, напугали. Нападавших нашли, конечно. Вот с тех пор я ношу убойку.

— Убойка это?

— Убойка, — раздалось от двери, — это амулет с направленным атакующими действием. Юри предпочитает обездвиживать противника. — Эр’ваэ Мондаир с улыбкой вошел в комнату. — Очень рад вас видеть! Как же мне не терпится поработать вместе, дорогая госпожа туэ.

— А нам разрешат? — усомнилась Оля, вдруг осознав, сколько лишнего наговорила Юрне о своей работе.

— Я дал все подобающие клятвы, Ольга. Еще вчера. Вы не знали? Юрна тоже под клятвой. Таковы правила. Так что — поработаем, дорогая. Ух, поработаем! — Бытовику явно кое-где припекало от энтузиазма.

— Для начала вам придется ликвидировать мою безграмотность, эр’ваэ. Скажу вам по секрету: я сегодня впервые увидела магию близко.

— Неужели раньше не сталкивались?

— Сталкивалась, конечно. Но не так наглядно. С артефактами сталкивалась. С ментальной магией знакома. Медикус ожог мне лечил. А вот так наглядно и поэтапно — никогда. Рукомесло Юри произвело на меня впечатление. Это искусство! Я бы очень хотела понять диапазон возможностей, а то у меня кругозор в этом вопросе, как у табурета — ограниченный.

— Так это же залог нашего с вами будущего успеха. Это отлично, что вы ничего не знаете об основах магии. Давайте-ка, моя дорогая, побережём ваш незамутненный взгляд на мир вокруг.

Новые, еще неукрощенные способности подложили Ольге нежданную каверзу — от бытовика исходило такое восторженное ожидание чуда, что она смутилась до желания немедленно сбежать.

— Не пугай мою новую подругу, дорогой! А ты Оль, не стесняйся. И не обращай на него внимания. Он теперь месяц таким влюбленным ходить будет. Во всех влюбляется, кто его удивить сумеет. А ты его поразила! — Юрна игриво заглянула мужу в лицо. — Полгода назад мы восхищались заезжим артефактором из столицы. Но, скажу честно — ты мне нравишься больше! — Шепри весело засмеялся и этот смех развеял Олину неловкость. Эти двое любили друг друга так сильно и ровно, что когда они стояли вот так, рядышком, Оля не различала их эмоций.

— Кстати, дорогой, я подарила ей браслет под обереги. Тот самый, который ты от потери зачаровывал. Ты не обидишься? Она амулеты на нитке носила, представляешь? Такие амулеты, — Юри мечтательно закатила глаза, — и на нитке!

— Позвольте взглянуть, дорогая?

Шепри зачем-то сжал обе руки Ольги в своих ладонях и принялся вглядываться в творения лавэ. Эту картину и увидел Раим Отеллович.

Что-то неуловимо изменилось.

Вот Ольга купается в волнах симпатии супругов Мондаир, а вот вдруг — бац, и как будто птичка на плечо накакала — радость жизни смело чужой досадой. Шепри даже вздрогнул — тоже почувствовал.

Жесткое, как струя воды из сифона, недовольство исходило от двух мужчин, замерших в дверном проеме.

— О, вы уже пришли! — улыбнулась Ольга хмурым наездникам и без тени неловкости освободила свои руки от хватки зазевавшегося бытовика. — Ваш визит был успешным?

— Это с какой стороны посмотреть. А вы, как я вижу, со своей задачей не справились, — отвечал, что странно, Эрэл. Замаскированное величество вперился тяжелым взглядом в то, что когда-то было кителем наездника. От привычного мундира там осталась только ткань да эполеты угадывались. А остальное было в удручающем состоянии.

— Увы, — легкомысленно отозвалась Ольга и кивнула на Юри. — Боюсь, что мы поставили перед госпожой Мондаир непосильную задачу.

— Неужто не смогли подогнать одежду по размеру? — Эрик обернулся к женщине магичке. — Тогда зачем вы здесь?

От резкого давящего тона Юри аж пошатнулась.

— Вы несправедливы, господин Эрэл, — возмутилась Ольга, вставая так, чтобы оказаться между королем и новой приятельницей. — Ужать мундир по фигуре Юрна смогла бы без проблем, да мне же удобная одежда нужна, а не тяжелый негнущийся доспех. Я как-то, знаете ли, несогласна в панцирь врастать. А подогнать все без потери качества за эти жалкие два часа и у десятка магов резерва не хватит. — Ольга примирительно развела руками. — Госпожа Мондаир берется доделать все позже, когда вернет себе силы. И без очереди. Уже за это ей должно быть благодарными.

Ольга серьезным взглядом буравила грубияна-короля, не замечая, как за ее спиной беззвучно всхлипнула Юрна. Как не видела и того, что супруги склонились в ритуальном приветствии — уж они-то знали, кого в этом мире могут называть «Эрэл».

А Эрик лишь подбородком небрежно дернул — вставайте, мол, и уставился на споротые галуны.

— Зачем?

Ольга только руками развела:

— Телосложением не вышла. Но, мы с Юри уже прикинули — на удлиненные полы камзола должно поместиться. Шнур мы не резали, поэтому магия в нем не пострадала.

— Вы не совсем правы, дорогая — костюм уже утратил заложенные в него свойства. — Лавэ, наконец, отлепился от двери. Ольга вся встрепенулась ему навстречу, но тут же насторожилась — Раим был весь какой-то угасший, если не сказать — подавленный. Впрочем, величество был не лучше, просто Ольга его не чувствовала. Да и не интересовалась. А вот Раим…

— Вы позволите? — Шепри Мондаир почтительно склонил голову, признавая главенство наездника в черном, и получил молчаливое разрешение.

Бытовик как-то виновато глянул на жену.

— Ты за мундир взялась на исходе резерва, да? — Юри кивнула. — Поэтому не увидела, — констатировал заслуженный бытовик, всматриваясь в злосчастное вервиё.

— Нельзя нарушать порядок укладки галуна? Ты это хочешь сказать? — Уточнила Юрна. Шепри дрогнул лицом — прости, мол, за плохую новость и поочередно поцеловал ручки жены. Ольге казалось, что наездники смотрели на магичку чуть брезгливо, как передовики производства на саботажника.

А до Ольги дошло — видимо, там какая-то обязательная «схема монтажа» предполагается, галунов этих чертовых. О чем она, что естественно, не знала, а Юри занята была и не догадалась — она же не военспец, а рядовой бытовик, хоть и талантливый.

— Это была моя идея — спороть галуны. Я сама и спорола. — Не снесла Оля несправедливости. — Госпожа Мондаир обувью в это время занималась. И вообще! Не понимаю, в чем трагедия! Не получилось, как привыкли, сделаем по-новому. Дайте только время.

Наездники переглянулись так выразительно, как будто молча договорились о чем-то.

— Ничего не поделаешь, Оля, — подчеркнуто по-домашнему обратился лавэ, но смотрел при этом на эр’ваэ, — придется подождать.

Он подошел к Юрне и как-то очень залихватски поклонился.

— Простите меня, прекрасная госпожа, что невольно взвалил на вас непосильную ношу.

— И вы меня извините, — растерялась Юри, — я неверно оценила масштаб задачи. А иначе и не взялась бы.

— Думаю, нам пора оставить господ бытовиков отдыхать, — без тени любезности заявил наездник в черном. — Госпожа Шенол, китель и все, что готово к использованию — мы забираем, упакуйте, — и направился к выходу, стремительно сворачивая визит.

Король уже не видел, как Юрна молниеносно выудила какой-то темный платок, как вещи Оли с помощью магии эр’ваэ сами собой увязались в объемный узел. Впрочем, этого и сама Ольга не видела — она торопливо обнималась с Юрной и от души ее благодарила. Надменный лик Раима к долгим прощаниям не располагал. Только в коридоре, поспешая за начальством, Ольга осознала три вещи: ей не жарко — на плече, воткнутая в плотную ткань платья красуется та самая освежающая шпилька Юри; о способах связи с новой подругой она не договорилась; ее мужчины неожиданно сильно огорчены неудачей с подгонкой мундира. Ну и четвертое — объяснять ей, Ольге, никто ничего не собирается.

Ужин господа великие наездники потребовали в комнаты. И самого лучшего крепкого, которое только есть. Да побольше. Оля выделила литровый штоф старки.

А через час Ольга обнаружила, что узла с ее обновками нет в караулке, Прана нет в вольере, а Раим мрачен и абсолютно трезв.