Глава 16

Я провела в отеле чуть больше суток. Хотелось задержаться еще на одну ночь, а лучше на парочку, но пришлось самой себе дать хорошего пенделя и вернуться в дом, под бок к Плетневым.

Сутки ушли на очередные раздумья.

Я поняла, что вела себя с Плетневым в корне неправильно. Ну, как неправильно… Я отреагировала на его предложение так, как сделала бы это несколько лет назад.

Женатый сосед предлагает стать его любовницей, а значит он — скотина, изменщик и полный моральный урод. В лучшем случае, надо ему просто отказать, в худшем — выплеснуть в его наглую физиономию остатки кофейной гущи из своей чашки. Как он смеет мне такое предлагать, козел!

Но штука в том, что предложение Плетнева могло бы сыграть мне на руку, а значит, я должна была, если не согласиться, то хотя бы заинтересоваться. Проявить умеренный интерес, а дальше посмотреть, чтобы из этого выйдет.

Понятно, конечно, что он не от большой любви решил уложить меня в свою постель, но шанс залезть ему в душу, а не только в штаны, был бы значительно больше, если бы я … Попыталась наладить с ним отношения, назову это так. В конце концов, вряд ли бы он завалил меня прямо на столике в кафе. В нем за версту чувствуется эстет — перед походом в койку Плетнев должен был изобразить хотя бы минимальные ухаживая.

В общем, поразмыслив и прокутив наш разговор и так, и этак, я пришла в выводу: нужно перестать валять дурака, возвращаться и как-то …. Договариваться с Плетневым.

Было неловко, неудобно и, что уж греха таить, немного стыдно перед Мири.

А потом я вспомнила последнее утро… Сашеньку… теплую ладошку и детский шепот: «Я тебя люблю, мамочка». И стыда ка ни бывало, а цинизма — не захлебнуться бы.

Я расплатилась за номер и отправилась назад, отбывать каторгу.

Мири пришла ко мне, едва я успела разобрать сумку.

Вообще, в последнее время, она почти все время проводила в моей компании. Неужели у нее совсем нет своих дел? Кажется, не успевал Плетнев уехать на работу, как его жена или приглашала меня на завтрак в свой дом или приходила ко мне. Для меня, не замеченной в любви к человечеству в целом, и к Мири Плетневой в частности, это было странно, и уже начинало нехило напрягать.

Мы немного посидели у бассейна, поболтали ни о чем, я рассказала, что разобралась с делами быстрее, чем планировала и мучительно пыталась придумать отмазку и отправить жену Плетнева домой.

— Скажи, — спросила Мири, не торопясь меня покидать, — а что ты почувствовала, когда поняла, что муж тебе изменяет?

— А что я должна была почувствовать?

— Нет, я понимаю, что тебе было неприятно, — сказала Мири задумчиво. — Но, прости за вопрос, было очень …. Больно?

— Мы прожили десять лет, — напомнила я ей. — Как думаешь, обнаружить, что мужчина, с которым ты столько лет спала в одной постели, тебя обманывает, это приятно?

— Да, — огорченно согласилась Мири, — это ужасно.

И я, глядя на ее подумала, что Мири говорит не со мной. Наоборот, создалось впечатление, что она погрузилась в свои чувства и отношения с мужем.

Я задумчиво пила чай и держала паузу.

— Понимаешь, — протянула Мири, — мне кажется, что Виктор мне изменяет.

Я не знала, как реагировать, но нужно было хоть что-то сказать.

— Да? — выдавила из себя.

— Надеюсь, что ошибаюсь, — пояснила Мири. — Но с тех пор, как он вернулся, меня не покидает ощущение, что что-то не так.

— Это только твои ощущения или есть хоть какие-то факты?

— Да какие у меня могут быть факты, — с горечью ответила Мири. — Он утром уезжает в офис, и возвращается только вечером. Где он бывает днем? В офисе или куда-то уезжает? С кем?

И я задала вопрос, который (тогда я еще этого не знала) круто изменил мою жизнь:

— Ты никого там не знаешь? Чтобы ненароком поинтересоваться, чем занимается днем твой муж?

— Нет. А даже если бы и знала, как о таком спросишь? Да и стыдно.

— Стыдно, — согласилась с ней, потому что мне представляла себе: как, находясь в полном душевном здравии, можно шпионить за собственным мужем.

Мы еще немного посидели в тишине, а потом Мири начала собираться.

— Давно хотела тебя спросить, — бросила она между делом, — ты по образованию кто?

— Финансист, — ответила машинально.

— А по специальности работала?

— Естественно.

— У мужа?

— И у мужа тоже, — кивнула я и вопросительно посмотрела на Мири.

— Жаль, что не смогу устроится к своему на работу, — улыбнулась она. — Ни журналисты, ни, тем более, манекенщицы, ему не нужны.

— Работать с мужем в одном месте это ужасно.

— Зато очень информативно, — возразила Мири и усмехнулась.

Я ответила лишь вежливой улыбкой, и мы разошлись каждая по своим делам.

Признаться честно, я не придала этому разговору большого значения.

Наверное, потому, что не верила в то, что Плетнев изменяет жене. Мне вообще казалось, что Плетневу проще было бы развестись с женой, чем заводить интрижку на стороне. Только вот непонятно, зачем тогда я ему сдалась?

Все запуталось еще больше, когда на следующе утро, часов около восьми, раздался звонок в дверь.

Хозяин дома не стал заморачиваться с установкой домофона, справедливо рассудив, что с такой серьезной охранной на въезде, чужие и непрошеные гости в дверь не позвонят.

Собственно, спускаясь по лестнице из спальни, я ни на минуту не сомневалась, кого увижу. Ясно же, это будет или сам Плетнев, или его благоверная. Другими знакомствами в песелке я еще не разжилась.

Ну, так оно и было — у калитки стоял Виктор Плетнев. Я не успела еще подойти, как он произнес:

— Доброе утро. Нам надо поговорить. Впустите?

Кстати, опять на «вы». Я кивнула и распахнула калитку, радуясь, что успела натянуть джинсы и вполне приличную футболку. На голое тело, правда, но все же лучше так, чем встречать его в легком шелковом халатике, едва прикрывающем мою задницу.

— Доброе, — поздоровалась, когда он вошел на мой участок. — Проходите. Могу предложить вам завтрак.

— Не откажусь, — заявил Плетнев, чем заставил меня досадливо поморщиться.

Я-то надеялась по-быстрому от него отвязаться и поесть в спокойной обстановке.

На кухне Плетнев устроился с таким видом, будто собирался встретить здесь свою пенсию.

Я спокойно сервировала стол, сделала тосты и нарезала сыр. Особых разносолов у меня не было, ну так, если его что-то не устроит, найдет, где догнаться.

Плетнев пил черный кофе, я — зеленый чай. Нечего себя распускать. Если уж решила покорить этот Эверест, нужно и выглядеть соответственно.

— Я в прошлый раз все сделал неправильно, — сказал Плетнев, когда его чашка опустела. — Не то и не так.

— Бывает, — согласилась я с ним.

— После этого много думал и решил, что нам нужно объясниться.

— Объясняйтесь. Кстати, мы на «ты» или на «вы»? — поинтересовалась у него.

Он запустил руку в волосы и взъерошил короткий ежик.

— Наверное, в такой ситуации лучше на «ты», — ответил медленно, видимо тщательно подбирая слова. — Но у меня плохо получается вам тыкать.

— А если бы я тогда согласилась на ваше предложение, в постели вы бы тоже обращались ко мне на «вы»? — полюбопытствовала я, невольно представляя себе эту картину.

— Я не совсем идиот, — ответил Плетнев. — Хотя и выгляжу в ваших глазах полным придурком.

В ответ на это я лишь пожала плечами, мысленно соглашаясь с ним. А что тут сказать? Придурок и есть.

— Но я над собой работаю, — сказал Плетнев. — По этому, давай на «ты».

Я отсалютовала ему чашкой с чаем.

— Давай.

— Ядвига, я представляю, как это выглядит со стороны. Нелепо, глупо и очень некрасиво. Позвать на кофе соседку, которая по-дружески общается с твоей женой, и предложить ей стать любовницей. Поэтому, давай будем считать, что я ничего не говорил, а ты ничего не слышала. Попробуем начать все заново.

— А жену куда денешь? — спросила я. — Разведешься?

Он поморщился так, словно у него внезапно скрутило живот. Да уж, видимо высокие отношения их связывают.

— Если я скажу, что между нами давно ничего нет, ты же не поверишь?

— Я так похожа на легковесную дурочку? — деланно удивилась я.

— Я так и подумал. Ты права, Мири никуда не денется. Мы с ней по-прежнему женаты, но … Я не могу сейчас тебе всего объяснить, даже не знаю, смогу ли это сделать хоть когда-нибудь. Но очень прошу, чтобы ты мне поверила — мой матримониальный статус не имеет никакого значения.

Я выразительно хмыкнула.

— А отчего тогда не развестись?

— Я здесь, чтобы поговорить не о своем браке, — отрезал Плетнев.

А я пришла в чувство. Какая мне разница, женат он или нет? Я же не собираюсь всерьез завязывать с ним отношения. Да пусть у него хоть гарем будет, это действительно не мое дело.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить?

— Ты мне нравишься, — ответил Плетнев, разглядывая почему-то мои руки. — Очень нравишься. И я хотел бы общаться с тобой.

Я удивленно приподняла брови.

— Я отдаю себе отчет в том, — продолжил он, — что ты меня совсем не знаешь, я для тебя лишь женатый сосед. И я не совсем понимаю, как это исправить. Поэтому я подумал и решил: хочу предложить тебе работу.

И поскольку я ничего не ответила, только продолжала вопросительно смотреть на него, Плетнев продолжил:

— Я знаю, что у тебя финансовое образование и есть опыт работы. Не скажу, что мне так уж нужен еще один работник, но для тебя я готов придумать подходящую должность. К тому же, у тебя не так много личных сбережений, и а я готов предложить неплохую зарплату и…

«Он проверял мои счета», — промелькнуло у меня в голове.

— И что будет входить в круг моих обязанностей? — перебила я, стараясь не показывать, как задело меня такое предложение.

— Финансовые консультации, — ответил Плетнев обтекаемо.

— Только финансовые? — уточнила я.

— Если ты намекаешь, что я предлагаю тебе заниматься со мной сексом на работе за деньги, то ты ошибаешься, — отрезал Плетнев. — То есть от секса я бы не отказался, но только по обоюдному согласию. В твои должностные обязанности это входить не будет.

— Получается, ты пришел сказать, что специально для меня готов создать должность с хорошей зарплатой и ничего не требуешь взамен?

— Примерно так, — согласился Плетнев.

— Савва, а тебе-то это зачем? — процитировала я фразу из любимого фильма.*

Плетнев не понял и вопросительно вскинул брови.

— Забудь, — отмахнулась я. — Просто скажи, зачем тебе нужно, чтобы я у тебя работала?

— Я хочу, чтобы ты могла узнать меня получше, — ответил он.

— И согласилась стать твоей любовницей?

У него был шанс придумать какую-нибудь отмазку, чтобы выглядеть в моих глазах не так мерзко. Рассказать, что искренне хочет помочь, заодно ввернув расхожую фразу про больную жену (как вариант, общий с ней бизнес), тонко намекнуть на большую ко мне любовь и скорый развод, помахать у меня перед носом перспективой стать «мадам Плетневой». Ну, в общем, придумать что-то такое, чем обычно пользуются женатые мужнины, желающие получить в свою постель понравившуюся им женщину.

Кстати, я бы даже сделала вид, что поверила. Мне нужно было подобраться к нему поближе, поэтому я еще и не такое бы изобразила.

Но Плетнев удивил меня, ответив коротко и по существу:

— Да.

_________

* фильм режиссера Михаила Козакова «Покровские ворота»