Глава 18

— Интересно, что она здесь делает? — услышала я, подойдя к неплотно прикрытой двери кабинета.

— Работает, — равнодушно ответил второй голос.

— Да? Ты видела ее сегодняшнее платье? Знаешь, сколько такое стоит? — вмешался третий голос.

— Да сколько бы ни стоило, мне-то какая разница, — возразил второй голос.

— А я слышала, что эту должность специально для нее придумали, — сообщал первый голос. — Вроде как по распоряжению самого.

— Может быть, она его родственница?

— Ага, родственница, — ехидно ответил первый голос. — И даже очень близкая. Ближе не бывает.

Я не стала дожидаться, до чего договорятся мои коллеги, да и стоять перед дверью, явно подслушивая, не стоило — мало ли кто может пройти мимо. Поэтому спокойно распахнула дверь и вошла. При виде меня воцарилась тишина, видимо сотрудницы пытались понять, могла ли я услышать их разговор и, если могла, то как много услышала. А я порадовалась, что сотрудникам Плетнева не чужды простые человеческие радости, например, любовь к сплетням, а то уж очень идеальными они выглядели. Не радости, конечно, а сотрудники.

Я прошла на свое рабочее место, села за компьютер и занялась работой. Пару раз меня вызывал мой непосредственный начальник, я выходила из кабинета, тем самым давая возможность коллегам продолжить меня обсуждать. Не знаю уж, воспользовались они этой возможностью или нет.

Рабочий день подошел к концу, а я так и не придумала, куда бы податься пятничным вечером. Ехать домой еще рано, зря я что ли рассказала Плетневу о своих планах.

Задумчиво вышла из лифта и двинулась на выход. На встречу мне шло несколько мужчин, что-то негромко обсуждая. Судя по спортивным фигурам и почти что одинаковым пиджакам, охрана.

Я уже почти поравнялась с ними, как вдруг один из компании повернул ко мне голову, и я замерла. Не узнать его было невозможно.

И как, скажите, я должна на него отреагировать? Поздороваться? Или сделать вид, что мы не знакомы? Он сообразил быстрее меня, все-таки молниеносно принимать решения это его профессия. На секунду прикрыл глаза и почти незаметно покачал головой, давая понять, чтобы я к нему не подходила.

С отстраненным лицом прошла мимо компании и вышла на парковку. Отлично. Вот только этого мне и не хватало. А с другой стороны, зато теперь у меня появилось неожиданное дело, и я знаю, где проведу этот вечер.

Ключи от квартиры я всегда носила с собой. Не знаю почему, просто упорно перекладывала их из сумочки в сумочку, повинуясь интуиции, шептавшей, что рано или поздно, но они мне пригодятся. Поэтому я села в машину и поехала в свою старую однушку, почти что на край вселенной. Если ничего не путаю, то он приедет именно туда.

Квартира встретила меня тишиной и внушительным слоем пыли на всех горизонтальных поверхностях. Не разуваясь, я нашла тряпку и быстренько вытерла все это безобразие, прикидывая: а не стоит ли договориться с кем-нибудь, да хоть с той же соседкой, чтобы она приходила раз в неделю и прибирала здесь. Или лучше заказать профессиональный клиринг? Вот только боюсь, что сотрудников компании по уборке помещений, регулярно приезжающих ко мне, мои соседи по-просту не переживут. Кто-нибудь из них обязательно, рано или поздно, вызовет полицию в подозрительную, с их точки зрения, квартиру. Начнутся разборки, а оно мне надо?

Я успела смахнуть пыль и даже протереть полы, когда в дверь позвонили. И как бы ни была уверена в том, что знаю своего визитера, я, на всякий случай, посмотрела в дверной глазок. И тут же щелкнула замком и распахнула дверь.

— Здравствуй …те, Ядвига Карловна, — поздоровался мой гость, проходя следом за мной в квартиру.

— Здравствуй, Валентин, — вежливо ответила ему.

Он поискал глазами тапки, но я лишь махнула рукой.

— Проходи, не снимай обувь.

— На кухню? — уточнил Валентин.

— Давай на кухню, сейчас кофе сварю. Надеюсь, ты не голодный? Здесь ничего съедобного нет. Только кофе. Да, сахар еще есть. И макароны, кажется.

— Кофе будет отлично, от макарон воздержусь, — согласился Валентин. — Я пирожки купил. С мясом и яблоками. Ты …. Вы… же любите с мясом?

— Я и с яблоками люблю, — кивнула я и полезла в шкафчик за кофейными зернами. — И давай уже на «ты».

— Давай, — покладисто согласился Валентин, устраиваясь на стуле.

Я не спешила продолжать беседу. Нашла зерна, засыпала их в кофемолку, перемолола. По кухне поплыл одуряющий аромат свежего кофе. Включила плиту, поставила турку. И все это время ощущала на себе пристальный взгляд Валентина.

Покосилась на него. Надо сказать, что выглядел он прекрасно. Хороший костюм, стильная стрижка и дорогая обувь, явно ручной работы. И держался по-другому. Уверенно, зная себе цену. Нет, он и раньше был в себе уверен, но только в профессиональном плане. Стоило нам остаться наедине, как я начинала прямо физически чувствовать его неуверенность и смятение.

А сейчас напротив меня сидел настоящий самец и смотрел на меня спокойно и очень по-мужски. Даже закралась мысль: а так ли правильно я поступила, что впустила Валентина к себе? Возможно, лучше было бы встретиться на нейтральной территории?

Я налила ему кофе и задала интересующий меня вопрос:

— Ты ведь работаешь на Плетнева, да?

— На Плетнева, — согласно кивнул Валентин.

— В его службе безопасности? — уточнила я.

— Заместителем начальника СБ, — ответил Валентин. — Занимаюсь, в том числе, персональными данными.

— Так это ты меня проверял? Или кто-то из твоих подчиненных?

— Я. Лично проводил проверку. Плетнев сам приказал тебя проверить.

— Я должна была сообразить. Он был в курсе того, сколько денег на моем банковском счете, но про работу и мужа … Хотя, может не все сказал? Я еще подумала, что прошлись по верхам, только странно. Вряд ли мне просто повезло. Если бы копали всерьез, много интересного могли накопать.

— Обижаешь. Документы у тебя настоящие, легенда, как у профессионального разведчика. Муж, кстати, живет в вашем доме. Правда, так и не женился больше. И на старых работах тебя помнят, в случае чего, подтвердят, что ты там работала.

— Еще бы, — хмыкнула в ответ, взяла пакет с пирожками и принялась выкладывать выпечку на тарелку, — я столько за все это заплатила, хватило бы половину Африки накормить досыта.

— Но оно того стоило, согласись. Кстати, если ты намекаешь, что я на этом хорошо заработал, то сообщаю: из этих денег я лично не взял ни копейки.

— И давно ты работаешь на Плетнева? — предпочла я опустить вопрос о деньгах, хотя сама же его и подняла.

— Полтора года.

— Как же тебе удалось устроиться к нему? Его же в России не было, — удивилась я.

— Господи, Ядвига, — вздохнул Валентин, — ты как маленькая. Ты же знаешь, компания успешно функционировала под началом какого-то его ставленника. Думаю, номинального. Плетнев руководил на расстоянии, так сказать. Ты же получала отчеты моего человека, разве нет?

— Получала, — подтвердила я. — Только компания меня мало интересовала, меня больше волновал сам владелец.

— Кстати, а что ты делаешь у Плетнева?

— А то ты не знаешь? Работаю, уже неделю как. Службе безопасности это должно быть хорошо известно. Неужели заместитель начальника пропустил это событие?

— Напрасно иронизируешь. О том, что тебя взяли на работу, я узнал одним из первых. И очень мне интересно знать, что ты собираешься делать, — сказал Валентин. — Ты же не планируешь его замочить в офисе?

Я не торопилась отвечать, и Валентин продолжил:

— Что, серьезно? Хочешь его отравить? Или взорвать? Нет, не можешь же ты быть такой дурой. Оружие и взрывчатку пронести в офис тебе не удастся. Только если яд. Но ведь тебя поймают сразу. Или это уже не будет иметь значения?

— Я передумала его убивать, — созналась честно.

— Отказалась от мести? — удивился Валентин. — Ты?

— Не отказалась, просто ищу другие варианты. Лучше скажи, почему ты устроился именно к Плетневу? Что, других вакансий в этом городе не нашлось?

— Почему не нашлось? Желающих меня заполучить была уйма. Но я хотел именно к Плетневу. Почему-то был уверен, что у него мы с тобой обязательно встретимся.

— Ты мог найти меня в любую минуту, — возразила ему, — я не пряталась. Об этой квартире ты знал.

— Не мог, — отрезал Валентин, взял с тарелки пирожок и откусил сразу половину.

Я последовала его примеру. Выпечка была наисвежайшая и неимоверно вкусная. Пирожок с мясом растаял во рту в считанные секунды.

— Заехал в кондитерскую по пути к тебе, — пояснил Валентин, глядя, как я довольно жмурюсь. — Хотел пирожных купить, но увидел горячие пирожки и решил, что так даже лучше.

Он замолчал, доедая свой пирожок, а я решила не развивать тему о том, почему Валентин не нашел меня раньше. Сама все прекрасно понимала — расстались мы с ним не то, чтобы большими друзьями.

— С Плетневым я тебе помогу, — сообщил вдруг Валентин.

— Нет, — отказалась категорично.

— Да, — не менее категорично возразил Валентин. — Ты сама не справишься. На него такие зубры работают, куда тебе с ними тягаться.

— Я же сказала, не собираюсь его физически устранять.

— Разорить хочешь? Ты, Ядвига, конечно, умная, хваткая и специалист, что называется, от бога, но одна все равно такое дело не потянешь. Чтобы Плетнева разорить, нужны союзники и очень большие деньги. А у тебя ни того, ни другого.

— И разорять я его не буду.

— А что будешь? — спросил Валентин и задумался, явно прикидывая в уме варианты. — Так, погоди. Физически устранять не будешь… А морально? Что ты задумала?!

Любая другая на моем месте от такого рыка спряталась бы под стол. От греха, как говорится, подальше. Но я не впечатлилась. Может быть от того, что все еще помнила того Валентина, каким он был несколько лет назад. А может, от того, что совершенно неожиданно мой смутный план сложился в четкую и абсолютно внятную картинку.

— Я тебе спрашиваю, — все так же эмоционально и на повышенных тонах продолжил Валентин, — ты чего удумала?!

— Не ори, — спокойно попросила его. — Соседей перепугаешь, они еще полицию вызовут.

— С полицией разберусь, — отмахнулся Валентин.

— Зачем такие сложности, если можно просто говорить на пол тона тише?

— Так ты же не отвечаешь!

— Знаешь, я вот только сейчас окончательно поняла, что сделаю с Плетневым, — задумчиво ответила я Валентину.

Валентин поставил чашку и отодвинул тарелку с пирожками в сторону.

— Рассказывай, — сказал серьезно.

Я оторвалась от своих размышлений и внимательно посмотрела на Валентина. Он ведь действительно сильно изменился. Куда подевался тот нерешительный и невзрачный мужчина в плохо сидящем костюме? За столом напротив сидел словно бы другой человек. И смотрел на меня — спокойно, уверенно и с достоинством. И вот такой Валентин нравился мне намного больше. Мелькнула даже мысль, что если бы сейчас я выбирала себе мужчину, определенно заинтересовалась бы Валентином.

— Рассказывай, что ты там поняла, — повторил Валентин.

— Хочу лишить его самого дорогого, — ответила ему. — Чтобы он подыхал от боли. Медленно, долго, захлебываясь в собственном дерьме.

— Это чего же? — хмыкнул мужчина. — У него разве такое есть, чтобы и медленно, и долго, и захлебываясь?

— Будет, — решила я. — Наизнанку вывернусь, мясом кверху, но будет.

— Ядвига, скажи мне, что я неправильно тебя понял, — ошарашено глядя на меня, сказал Валентин. — Ты ведь не решила его… Скажи, что я ошибся. Что ты не хочешь стать для него этим самым дорогим!

— Решила.

— С ума баба сошла! — он всплеснул руками, прямо как деревенская старуха. — Ты как себе это представляешь? Ты понимаешь, чем тебе это грозит?

— С ума не сошла, — ответила ему. — Представляю пока с трудом. И да, чем грозит, представляю, не девочка.

— Ты уверена, что получится?

— Считаешь, что он на меня не поведется?

— Ядвига, я не об этом. Просто Плетнев, он же кремень. Ноль привязанностей. У него никакой личной жизни, с тех пор, как вернулся. Вообще никого, понимаешь? Даже просто перепихнуться для здоровья.

— Может, он с женой отрывается, — предположила я.

— Ты их вместе видела? Я, например, больше, чем уверен, что ничего у них нет. Он, когда на нее смотрит, усмешку прячет. Нехорошую такую усмешку — брезгливую и жалостливую одновременно.

— Тогда почему они не разведутся? — спросила я.

— Да черт их разберет. Тысячи мужиков живут с нелюбимыми женами, и ничего, не умирают, — ответила Валентин.

— Я хочу не просто с ним переспать, — напомнила я Валентину. — Это как раз не проблема. Мне надо, чтобы он влюбился. Чтобы жизни без меня не представлял.

— Играешь в Мату Хари? — хмыкнул Валентин.

— Я хочу стать для него всем, — повторила упрямо. — Быть для него центром вселенной, чтобы он мною дышал.

Сказала, и сказанное показалось каким-то несерьёзным, глупым, как в дешёвой мелодраме. Стало не по себе и закрался вопрос: а если я все себе нафантазировала? Придумала себе какую-то глупую сказку, игру в месть и утешаюсь.

— А потом как? Тоже уже придумала?

— А потом видно будет, — ответила неопределенно, хотя что будет потом, если первая часть плана выгорит, я уже решила.

Просто не хотела говорить раньше времени.

— Ты фильмов не пересмотрела часом? — скептически спросил Валентин. — Книжек романтических не перечитала?

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что если взяться с умом, то у меня все получится, — высказала я то, что уже несколько дней вертелось в голове.

Валентин посмотрел на меня изучающе. Оценивал.

— Может, ты и права, — согласился он.

— В меня же можно влюбиться? — спросила, а потом, глянув на Валентина, поняла, что погорячилась.

Валентин смотрел на меня, не отрываясь, и сколько всего было в его взгляде. А главное, в его глазах я увидела, что то наваждения, которое он называл любовью ко мне, никуда не делась. Просто он хорошо прячет свои чувства.

Валентин поднялся из-за стола, отошёл в окну.

— Можно, — согласился, глядя в окно.