Глава 23

Про папку я вспомнила только в воскресенье.

Спустилась к машине, залезла в багажник и обнаружила, что документов нет. На всякий случай проверила салон — напрасно, папка исчезла.

Господи, но кому могли понадобиться безобидные, в общем-то, бумажки? Кто мог забрать их из закрытой машины с включенной сигнализацией? Какой-то вор — извращенец?

Потом в памяти всплыли слова Мири о том, что документы она положил в один из пакетов с вещами. Пришлось вернуться в дом, подняться в спальню и перетрясти сумки, распаковать которые у меня так и не дошли руки.

Папка нашлась, как и сказала Мири, в сумке с моим новым платьем. Вообще, я не хотела его брать — на покупке настояла жена Плетнева. Из плотного натурального шелка, оно больше напоминало халат, имело широкие, свободные рукава, воротник — стойку и могло похвастаться полным отсутствием молний и пуговиц — платье было с запахом, на завязках.

Я бы даже и не взглянула в его сторону, но Мири лично принесла его ко мне в кабинку для переодевания.

— Смотри, какая прелесть, — протянула мне вешалку. — Оно прямо создано для поездки в Юго-Восточную Азию. Изысканно и строго.

— А, по-моему, чересчур просто. В таком хорошо грядки на даче полоть, — из чувства противоречия возразила я, но к платью присмотрелась внимательнее.

— Грядки! Много ты понимаешь, — возмутилась Мири. — Ну-ка, примерь. И если оно тебе не понравится, я выйду в зал, заберусь на стол и закукарекаю.

— Представляю себе это зрелище, — проворчала, задёргивая штору и снимая платье с вешалки.

А через пару минут готова была сказать Мири огромное, искреннее спасибо — платье было, что надо. Оно полностью закрывало фигуру от шеи и на две ладони ниже колена, но шелк, несмотря на всю свою тяжесть, облегал, очерчивал фигуру, подстегивая воображение. Правду сказала Мири, платье выглядело изысканно и строго. А еще стильно и дорого. И я просто обязана была его купить.

И вот именно в складках нового платья я обнаружила папку Валентина. Устроилась с ней на кровати и погрузилась в изучение документов.

Действительно, ничего особенного. Если бы Мири сунула в нее нос, она бы не изводила себя мыслями о предполагаемых изменах мужа. Плетнев был верен жене. Или же скрывал свои измены настолько тщательно, что даже служба безопасности не смогла его засечь. Но в последнее мне верилось с трудом.

Информация о его конкурентах была обширнее. Я прочитала все, от корки до корки, но решила пока не связываться с этими людьми. Не тот у меня статус, чтобы вести переговоры с такими зубрами на равных, а становиться разменной монетой в чужой игре в мои планы не входило.

Сделала себе мысленную зарубку при встрече поблагодарить Валентина за помощь и убрала папку в гардеробную. Пусть полежит среди вещей, так уж точно никому чужому на глаза не попадется.

Плетнев объявился в офисе в понедельник. В субботу, гуляя с его женой по магазинам, я вскользь попыталась выяснить, где он пропадает. Но Мири отделалась общими фразами, а потом и вовсе сменила тему беседы, переключившись на какую-то ерунду.

Начальник вызвал меня к себе в святая святых после обеда.

— Я просмотрел документы, что ты мне отправляла, — сообщил, поздоровавшись и указывая мне на стул.

— Надеюсь, остался доволен?

— Более чем. Особенно впечатлили материалы по предстоящей конференции.

— Над ними трудилась вся команда, что ты собрал для меня.

— Придется подумать над премией.

— Мне уже можно порадовать сотрудников?

— Знаешь, что странно? — ответил Плетнев вопросом на вопрос. — У тебя прекрасные лидерские качества, но ты почему-то никогда не пыталась их реализовать.

— С чего ты так решил?

— С того, что прочитал в твоей трудовой книжке.

— Может быть, я помогала мужу?

— Разве что только неофициально.

Я подавила усмешку. Знал бы ты, сколько сил, нервов и здоровья на потратила на то, чтобы создать свою собственную компанию. Конечно, не такую крутую, как у Плетнева, но с хорошим доходом и отличной репутацией.

— Вылетаем завтра в двадцать два тридцать из Жуковского, — сообщил Плетнев.

— Из Жуковского летают рейсы в Малайзию?

— Это частный рейс, — пояснил Плетнев.

— Вау, у тебя есть личный самолет? — почти что восхитилась я.

— Издеваешься? На кой черт мне личный самолет? На работу на нем летать? Я что, по-твоему, совсем идиот? Это корпоративный джет.

— Ты против частной собственности?

— Я целиком и полностью за частную собственность. Но покупать личный самолет считаю глупостью. Зачем? Всегда можно заказать бизнес джет в любую точку мира. Это только вопрос денег.

— Но у твоей компании есть самолет?

— Это совсем другое дело. Удобно иметь корпоративный джет. В конце концов, на нем летаю не только я.

— Пижон, — подначила я Плетнева.

— Сын пижона и дети мои будут пижонами*, - он понял меня с полуслова.

— Приятно иметь дело с образованным человеком.

— Мы остановимся на пару часов в Стамбуле, — продолжил Плетнев.

— На дозаправку?

— На чашку кофе. Ты пила когда-нибудь кофе в Стамбуле?

— Представь себе, нет.

— Значит, мне есть, чем тебя удивить, — сказал Плетнев и самодовольно улыбнулся.

— Пижон, — припечатала я.

— Да-да, — кивнул Плетнев, — больше-то тебе сказать нечего.

Мне очень захотелось стереть самодовольное выражение с его лица, перевести разговор на другую тему, упомянуть о жене, но я решила не лезть не в свое дело и только сообщила:

— Мири знает о том, что мы летим вместе.

— Разумеется, — весьма равнодушно сказал Плетнев, — знает, я сам ей сказал. Я стараюсь не делать тайн на пустом месте. Марина знает, что я лечу на конференцию. И знает, что лечу не один. Рискну даже предположить, что она снова предложила тебе шпионить за мной.

— Она ревнует, — прозвучало так, будто я оправдываю его жену.

— Она не отказывается понимать очередное: наш брак давно себя изжил, — переформировал Плетнев.

— Интересно все-таки, — не смогла я сдержать любопытства, — чем таким она тебя держит? Это какой-то убойный компромат?

— Ты не поверишь, — грустно усмехнулся Плетнев.

— Скажи, и проверим, — предложила я.

— Жалость.

— В смысле?

— Мне просто ее жалко, — ответил Плетнев.

— Так не бывает, — категорично сказала я.

— Я же говорил, не поверишь.

— Но я…

— Давай не будем об этом. Я не готов к подобным разговорам с тобой, — попросил Плетнев и добавил: — Тем более с тобой.

Я кивнула в знак согласия и сама сменила тему:

— А ты бывал уже в Малайзии?

— Пару раз. Интересный опыт. Тебе должно там понравится, при условии, что не сойдешь с ума от тамошнего климата.

— Да, я знаю, там жарко и влажно.

— Там не просто жарко и влажно. Там почти постоянно тридцать градусов жары и идут дожди. А когда дождей нет, то просто пасмурно. И если проглядывает солнышко, то скоро все равно начнется дождь.

— Попробую это пережить.

Из «Жуковского» мы вылетели точно по расписанию. Я устроилась в кожаном кресле корпоративного джета и, глядя, как Плетнев о чем-то разговаривает с капитаном, думала, что никогда прежде не летала на таких самолетах. Только в кино видела. А теперь вот ничего, лечу. И ведь нравится. Разве такое может не нравится?

Меня можно было поздравить: все-таки мне удалось, если не влезть Плетневу под шкуру, то подобраться достаточно близко. Конечно, бить пока нечем, да и некуда, но мои шансы ощутимо возрасли. Да что там, они растут с каждым днем. Я не слепая, вижу, как смотрит на меня Плетнев.

Беда только в том, что он перестает быть безликим убийцей, а становится вполне живым и нормальным человеком. Симпатичным даже. А к такому повороту я не готова. Точно знаю: нельзя воспринимать объект как личность. С этого начинаются все проблемы. Нужно закрыться, выстроить вокруг себя невидимую стену, отойти на шаг. Но только меня этого не учили, я же не секретный агент. Я просто женщина, которая хочет, чтобы человек, виновный в гибели ее семьи, ответил за содеянное. Но как же все это сложно!

В Стамбуле Плетневу опять удалось удивить меня.

— Сейчас спустимся в метро, — сказал он, когда мы прошли все формальности, — а потом пересядем на трамвай, и через двадцать минут будем в Султанахмете.

— Куда? — не сдержала я изумление. — В метро?!

— Ядвига, не смотри на так, будто у меня рога выросли, — Плетнев говорил и продолжал уверенно тянуть меня в сторону. — Я могу вызвать машину, это не проблема. Но тогда мы попадем в пробку, и только Аллаху известно, сколько часов мы в ней простоим. Так гораздо быстрее: одна остановка на метро и двадцать минут на трамвае, и мы будем пить кофе и любоваться Босфором.

— Да я не против, только от тебя такого не ожидала. Как можно совмещать частный самолет и поезди в общественном транспорте? У меня такое в голове не укладывается.

— Я просто поступаю там, как считаю правильным, — ответил Плетнев. — И удобным для себя. Вместо того, чтобы провести этот вечер в машине, пусть даже очень дорогой, я предпочитаю провести его с тобой в красивом месте. У нас не так много времени, в два часа ночи мы летим дальше.

— А обратно в аэропорт мы тоже будем добираться на общественном транспорте?

— А вот обратно мы поедем на машине. Вечером дороги будут свободнее. Какую ты хочешь, чтобы я заказал? Мерседес устроит?

— Устроит нормальный водитель. Кстати, твои сопровождающие тоже поедут с нами? — спросила я его.

Потому что летели мы не одни. Глупо было ожидать, что Плетнев отправится на конференцию в сопровождении непонятного финансового аналитика.

С нами летел один из его заместителей, какие-то типы из службы безопасности и Валентин. Я сделала вид, что мы с ним незнакомы. Он поддержал мою игру.

Плетнев оказался прав: проезжая по городу на трамвае, я могла наблюдать за километровыми пробками, в буквальном смысле заполонившими Стамбул. Представляю, сколько бы мы простояли, пока добрались бы до самого знаменитого района Стамбула — Султанахмет.

— Ты молодец, — похвалила я начальника. — И как только сообразил, что нужно воспользоваться общественным транспортом?

— Ты как маленькая, Ядвига, — улыбнулся Плетнев, сидя рядом со мной на сидении трамвая. — Я не родился с серебрянкой ложкой во рту. Когда-то у меня не было денег от слова «совсем». А вот путешествовать я любил.

— И оттуда у тебя тогда взялись деньги на поездку в Стамбул? Накопил?

— Заработал. И накопил, конечно. Потом появились деньги, а привычка ездить на трамвае осталась. Это гораздо удобнее стояния в вечных пробках.

— И сколько же раз ты бывал в этом городе?

Плетнев задумался и выдал:

— Раз двадцать, точно.

— Так любишь Стамбул?

— Его нельзя не любить. Это очень необычный городе. Здесь Европа смешалась с Азией, это очень бросается в глаза и завораживает. А вообще я много путешествовал и много где побывал. А ты?

— А я работала, — вырвалось у меня. — Много и упорно.

— А когда вышла замуж? Неужели вы мужем не путешествовали? Мне кажется, ты такая же, как и я, любишь дорогу, новые города и страны, свежие впечатления.

— Не знаю. У меня не было возможности это проверить.

— Но сейчас-то тебе нравится?

И что-то во мне заставило ответить Плетневу правду:

— Шутишь? Да я без ума от впечатлений. Это же с ума можно сойти: несколько часов я была в Москве, а сейчас пью кофе в сердце Османской империи, в месте, где Европа пересекается с Азией. А завтра буду на другом конце света. Эти мысли меня завораживают. Скажи, а ворота, куда прибил щит Олег сохранились? Их можно увидеть?

— Да ты знаток истории, — обрадовался Плетнев. — Представить себе, да. Золотые ворота сохранились. Но увидеть их мы сможем в следующий раз. Если захочешь, на обратном пути остановимся в городе на несколько дней.

— У тебя будет время? — недоверчиво уточнила я.

— Найду, — уверенно ответил Плетнев.

А после мы пили кофе с невозможно вкусными бубликами. Плетнев пояснил, что такие бублики пекут только в Стамбуле. Прошлись по парку Гюльхане и полюбовались Босфором. Я бы с удовольствием погуляла еще, но время поджимало, и Плетнев вызвал машину в аэропорт.

Там нас встретили и сотрудники фирмы Плетнева, и работники аэропорта, и с царскими почестями сопроводили в зал, где немного отдохнули в ожидании нашего самолета.

А после был ночной рейс в Куала-Лумпур. Корпоративный самолет оказался необычайно комфортным, я отлично выспалась, хотя раньше считала, что в самолетах выспаться нормально невозможно.

Утром мы приземлились в столице Малайзии.

__________

Роман И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок»