Глава 30

Спустя два с половиной месяца Плетневу удалось добиться развода. Мири получила солидные отступные, а Виктор долгожданную свободу.

За это время я сменила место работы, потому что работать с Плетневым стало невозможно.

Он постоянно вызывал меня к себе в кабинет, по поводу и без. Постоянно трогал меня. Брал за руку, пытался обнять, поцеловать. Но это еще полбеды. В конце концов, его прикосновения не были мне неприятны, скорее даже наоборот.

Проблема заключалась в том, что границы между работой и домом попросту исчезли, стерлись. По вечерам, вместо того, чтобы отдыхать, мы продолжали обсуждать рабочие вопросы, спорили, кричали друг на друга, иногда даже ссорились. Наши ссоры заканчивались всегда одинаково — каким-то безудержным сексом, после которого мы засыпали за несколько часов до рассвета, а потом поднимались, как сомнамбулы.

Так провожалось недели три, а после мы оба поняли, что так дальше продолжаться не может.

И однажды в субботу утром, когда я пила чай, Плетнев вернулся из зала, зашел на кухню и, стоя в дверях, спросил:

— Не хочешь сменить место работы?

— Ты меня выгоняешь? — поинтересовалась в ответ, стараясь, чтобы мой голос не слишком звенел от радости.

Нет, мне не разонравилось работать у Плетнева, просто мешанина из бизнеса и личных эмоций надоела до чертиков.

— Именно, выгоняю, — кивнул Плетнев. — Ядя, у меня больше нет сил.

Он смотрел на меня немного виновато, а потом добавил с отчаянием:

— Я больше так не могу. Ядя, прости, но я хочу работать в офисе и отдыхать дома.

Он замолчал, явно подбирая слова для дальнейших объяснений.

— А не получается? — спросила у него с пониманием.

К слову сказать, я совсем не обижалась на него за то, что он начал разговор на эту тему. Сама последнее время ломала голову над тем, как бы не обидно намекнуть, что нам не стоит работать в одном месте.

— С тобой — нет, — вздохнул Виктор.

— Мне теперь сидеть дома? — спросила осторожно.

Все-таки я совершенно не представляла себя в роли домохозяйки.

— Только если ты этого хочешь. Но я готов устроить тебя в любое место, где ты захочешь работать, — ответил Плетнев. — Ну, почти в любое.

— И даже к конкурентам? — спросила с улыбкой.

— Ядя, — Плетнев чуть поморщился, — пожалуйста, не добивай меня. Ты же видишь, я волнуюсь и боюсь тебя обидеть.

Его так явно ломало, что я решила сжалиться и сказала:

— Вик, не дергайся. Я полностью с тобой согласна. Так больше продолжаться не может. Это не жизнь, а черти что. На работе мы обнимаемся, дома работаем. Я тоже устала, если честно.

— Почему не сказала?

— Боялась, что ты неправильно меня поймешь, — ответила честно.

— И что будем делать?

— Ты, правда, поможешь мне найти другую работу? Я не готова сидеть дома и печь пироги с утра до вечера.

— Ядя! — возмутился Плетнев.

— Не шуми, — сказала строго. — Вик, давай, я сменю работу, и мы будем жить, как люди. Утром завтракать и разъезжаться по своим офисам, спокойно трудиться каждый на своем рабочем месте, а вечером встречаться и ….

— И делать все то, что делают нормальные люди дома, — с воодушевлением подхватил Плетнев.

— Надеюсь, ты не против?

Плетнев только с облегчением выдохнул и покачал головой, пробормотав что-то про идеальную женщину. Каюсь, было приятно.

Так вот, через два с половиной месяца после того, как Виктор сделал мне предложение, он, наконец, обрел статус холостяка. Я не знала о том, что происходит у него с Мариной, по страусиному спрятав голову в песок.

Именно поэтому появление Виктора на моей новой работе днем, без предварительного звонка или сообщения несколько меня удивило. Он стремительно вошел в мой кабинет и положил на стол передо мной свидетельство о разводе.

— Теперь мы поженимся, — заявил решительно и на всякий случай нахмурился.

Я взяла документ, повертела его в руках и протянула Плетневу.

— Наверное, ты первый в мировой истории мужчина, который, только что получив долгожданную свободу, так быстро хочет с ней расстаться, — заметила спокойно.

Плетневу явно не понравились ни мои слова, ни моя реакция на его новость. Интересно, а чего он ожидал? Что я пущусь танцевать джигу-дрыгу?

Он опустился на стул напротив меня, повертел в руках свидетельство о разводе и осторожно спросил:

— Ты не рада?

— Тому, что ты развелся? — уточнила я.

— Тому, что мы поженимся, — ответил Плетнев.

— То есть, ты меня не спрашиваешь, а просто ставишь перед фактом, — развеселилась я.

— Ты уже согласилась, — напомнил мне Виктор, мрачнея с каждым словом.

— Согласилась, — кивнула я, стараясь спрятать улыбку.

Просто вот таким, с одной стороны решительным, а с другой — немного неуверенным, он мне безумно нравился, и казался таким трогательным, что начинало щемить сердце.

— Я не дам тебе возможности передумать, — сообщил Плетнев, хмурясь.

Вик, — я приподнялась и потянулась к нему через стол, — я не передумаю.

Обняла его лицо ладонями и поцеловала.

— Точно? — шепотом уточнил Виктор мне в губы.

— Точнее не бывает, — подтвердила в ответ.

Плетнев ничего не стал говорить, просто поцеловал.

— Послезавтра летим в Буэнос-Айрес, — сообщил между поцелуями.

— Куда?!

Я отстранилась и посмотрела на него, не скрывая удивления.

— В Аргентину.

— А зачем?

— А у нас предсвадебное путешествие, — не моргнув глазом, заявил Виктор.

Честно говоря, этим предсвадебным путешествием Плетневу удалось сбить меня с толка. Я решительно выпуталась из его объятий, села на место и задала вопрос:

— Зачем нам лететь в Южную Америку? Только честно.

— Ты чего напряглась? — удивился Плетнев. — Ядя, просто так совпало. У меня там переговоры. Ну, я и подумал, что мы можем полететь вдвоем. Я постараюсь за неделю завершить все дела в Буэнос-Айресе, потом мы отдохнем на побережье, а после рванем вглубь страны. Хочу посмотреть Анды, прокатиться по местным серпантинам. Ты представь себе: только ты, я, шум мотора и горы.

— А мясо и танго будет? — спросила, невольно захваченная его энтузиазмом.

— Мясо и танго? — не понял Виктор.

— Здрасьте, приехали. Это же две самые известные достопримечательности в Аргентине — говядина и танго. И, кстати, спешу напомнить, что у меня работа.

— С твоей работой я уже договорился, — отмахнулся Плетнев. — На три недели тебя отпускают.

— То есть, у нас незапланированный отпуск?

— Да. Предсвадебное путешествие. Думаю, мы вполне его заслужили. Проведем три недели вдвоем. Будем встречать рассветы и любоваться закатами. Купаться в Атлантическом океане и дышать свежим горным воздухом. Класс, скажи?

— Так что с мясом? — уточнила я.

— Будет тебе и говядина, и танцы, — твердо пообещал Виктор.

И сдержал свое слово.

Не успели мы спуститься по трапу самолета в международном аэропорту столицы Аргентины, как нас атаковали какие-то люди. Они радостно приветствовали Плетнева, целовали мне руки и всучили неимоверно огромный букет шикарных цветов. Я с большим трудом обхватила его руками, пытаясь удержать равновесие и не упасть. Виктор, заметив мои мучения, освободил меня от ноши, передал кому-то букет и взял под руку.

В здание аэропорта мы так и вошли: Плетнев, крепко держащий меня за локоть и толпа туземцев, радостно гомонящая на незнакомом мне языке.

— Вик, — спросила шепотом, будто опасаясь, что кто-то здесь говорит по-русски, — кто все эти люди?

— Впечатлилась? — весело хмыкнул Плетнев. — Держись, то ли еще будет. Это представители принимающей стороны.

— А как мы будем с ними общаться?

— Ядя, ты меня пугаешь. Через переводчика, разумеется.

— Здесь есть переводчик? — спросила и оглянулась.

— Ну, нам же переводили слова приветствия, — напомнил Виктор.

— Да?

— Ты стояла, придавленная цветами, — засмеялся Виктор, — и все пропустила.

— А было что-то важное?

— Ну, они рассказали, как рады нас видеть. Я бы даже сказал, счастливы.

— И что?

— Сейчас мы закончим с формальностями и поедем в отель. Сегодня никаких дел. А завтра с утра я еду на переговоры.

— А я?

— А тебя ждет заявленная культурная программа, — совсем уж весело ответил Виктор.

— Это какая? — уточнила подозрительно.

— Мясо и танцы, — сказал Плетнев и, увидев мое растерянное лицо, добавил: — Не переживай, ты будешь не одна. Сейчас приедем в отель, познакомлю тебя с твоим гидом.

— Надеюсь, он молод и хорош собой, — пробурчала я, понизив голос.

Напрасно, у Плетнева оказался тонкий слух.

— Она, родная. Я не доверю тебя страстным аргентинцам, — заявил Плетнев, и мы вошли в здание аэропорта.

Мою новую знакомую звали Мария. Мы успели лишь мельком осмотреть наши апартаменты, как она уже пришла знакомиться.

Поначалу я даже не поняла, что это женщина. Решила, что передо мной длинноволосый мужчина. Мария была ростом с Плетнева, чуть шире его в плечах, с длинными черными волосами, собранными в красивый хвост. Брючный костюм и туфли на устойчивом каблуке примерно сорок пятого размера и очень обаятельная улыбка. Я немного растерялась. Зачем Виктор решил приставить ко мне эту женщину?

— Добрый день, — поздоровалась она на русском, правда с очень сильным акцентом.

— Ядвига, знакомься, — представил Плетнев, — это твоя спутница на все то время, что я буду занят. Мария. Мария, это моя невеста Ядвига.

Женщина протянула мне руку, и я пожала крепкую сухую ладонь. Она точно не мужик?

— Очень приятно, — сказала, все еще не понимая, в каком качестве воспринимать новую знакомую.

Мария звонко рассмеялась в ответ и обернулась к Виктору.

— Ваша невеста настоящая красавица. Поздравляю.

— Спасибо, — ответили мы с Плетневым одновременно.

— Мария покажет тебе местные достопримечательности, отвезет в школу танго и будет охранять.

— От страстных аргентинцев? — уточнила я.

— И от них тоже, — ответила мне Мария. — Не беспокойтесь, сеньора Ядвига, со мной вы будете в полной безопасности.

Кажется, я только что обрела личного телохранителя. Я вопросительно глянула на Виктора, и он кивнул, подтверждая мою догадку.

— В котором часу мне приехать завтра? — спросила Мария.

— К девяти будет отлично.

— Тогда я оставлю вас. Отдыхайте, у вас был трудный день.

Мария покинула нас, и я смогла высказаться вслух.

— Телохранитель? Ты серьезно?!

— Разумеется, — Плетнев пожал плечами. — Не понимаю, что тебя удивляет. Ты же не будешь сидеть в отеле, пока я занят? А одну в город я тебя не отпущу. Так что будет у тебя подружка.

— В ней сто кило, не меньше.

— Она хороший специалист. И с каких это пор тебя стала смущать внешность других людей?

— Меня не внешность ее смущает, — ответила я. — Просто рядом с ней я чувствую себя гномкой. И это напрягает.

Плетнев обнял меня и прижал к себе.

— Добро пожаловать в реальный мир, моя ворчливая гномочка.

А на следующий день, прямо с утра, проводив Виктора, я отправилась знакомиться с Буэнос-Айресом. Разумеется, в компании Марии. Она, кстати, оказалась вполне компанейской теткой.

Для начала вытащила меня позавтракать в какую-то местную кафешку и накормила традиционным аргентинским печеньем со сложно произносимым названием. На мою просьбу принести кофе, Мария ответила категорическим отказом и заказала мате. Она же рассказала мне, что в мате содержание кофеина едва ли не больше, чем в кофе. Не успела я набить живот сладкой выпечкой, как Мария подхватила меня и повела дальше — смотреть достопримечательности столицы.

Весь день я провела, любуясь Буэнос-Айресом и пробуя местную уличную еду и напитки. Вечером, когда вернулся Виктор, я чуть ли не со слезами на глазах попросила его заказать ужин в апартаменты — идти куда-либо у меня просто не было сил. Так что знаменитыми Аргентинскими стейками мы наслаждались на балконе нашего номера.

На следующий день Плетнев немного задержался и с интересом наблюдал, как меня уводят на урок танго. Я слабо протестовала, но Мария была непреклонна: прилететь в Аргентину и не научиться танцевать танго?! Сеньора Ядвига, да вы с ума сошли!

Так что первая половина дня была занята танцами, после мы перекусили и отправились в национальный исторический музей, а вечером Плетнев пригласил меня в один из известных местных ресторанов, где я с гордостью продемонстрировала ему, чему научилась на занятиях танцами.

Так продолжалось еще несколько дней, пока Виктор не закончил свои дела и не подписал контракт.

В эти дни мы виделись от силы пару часов — утром, когда я провожала его на переговоры и вечером, когда оба возвращались в отель.

Плетнев уставал безумно, но всегда находил в себе силы провести со мной вечер. Мы ужинали, иногда немного танцевали и гуляли по вечернему городу. И хотя я неоднократно предлагала Виктору остаться в отеле и отдохнуть, он категорически отказывался. Говорил, что с удовольствием проведет со мной время в городе. Рассказывал о том, как прошел его день и живо интересовался моими дневными приключениями. Я стала ловить себя на том, что с нетерпением жду вечера, чтобы поделиться с ним всем тем, что узнала днем.

Мы гуляли с Марией по Парку Роз, когда она сказала:

— Вам очень повезло встретить свою любовь, сеньора Ядвига. Чтобы два человека так любили друг друга, такое редко бывает.

От ее неожиданных слов я остановилась, как вкопанная, не зная, что ответить. Хотелось сказать, что она ошиблась, и мы с Плетневым просто… Что просто? Спим в одной кровати? Живем в одном доме? Собираемся пожениться?

— Да, — ответила после небольшой паузы, — нам повезло.

— Вам надо беречь свою любовь, — сказала Мария.

А я задала какой-то вопрос, резко меняя тему.

Больше с Марией о наших отношениях с Плетневым не говорили, но весь день я мысленно возвращалась к ее словам. Меня мучила мысль о том, что такого могла разглядеть эта посторонняя женщина?

Да, я и сама чувствовала, как изменились наши отношения с Виктором. Стали теплее, ближе, эмоциональнее. Но думать об этом не хотела. Наоборот, гнала подобные мысли, уговаривала себя, что я терплю Плетнева только для того, чтобы отомстить. После слов Марии мне стало не по себе. И я поняла: надо заканчивать эти игры.

Виктор завершил свои дела, мы распрощались и с его компаньонами, и с Марией, и с Буэнос-Айресом и отправились на знаменитый курорт Мар-Дель-Плата.

«Серебряное море» — так переводится название города с испанского. Один из крупнейших портов на берегу Атлантического океана, седьмой по численности населения город Аргентины славился своими пляжами, ресторанами, шикарными отелями и казино.

Пять дней мы буквально утопали в роскоши, наслаждаясь океаном, солнцем, вкусным вином и свежайшими морепродуктами. Мне казалась, что Аргентина что-то сделала с нами, я чувствовала себя помолодевшей на десяток лет. Постоянно замечала, что веду себе, как девчонка.

Кажется, с Виктором тоже случилось что-то подобное. Мы гуляли с утра до поздней ночи, держать за руки. Постоянно целовались, отчего у меня стали болеть губы. Дурачились, смеялись, танцевали. Наверное, это были самые беззаботные пять дней в моей жизни. И когда мы покидали Мар-Дель-Плата, я испытывала легкое сожаление от того, что не могу остаться здесь подольше.

Нет, можно было попросить Плетнева задержаться. Он бы не отказал. Но я чувствовала, как солнечный город затягивает меня в свои сети. Я становлюсь легкой и беззаботной, начинаю жить одним днем. К сожалению, такого я себе позволить не могла.

На шестой день утром мы улетали в Баия-Бланка, чтобы оттуда отправиться в провинцию Рио Негро. А аэропорту города Хенераль-Рока нас ждал арендованный Плетневым внедорожник. Мы загрузили в него наши вещи, Виктор сел за руль.

— Ну что, — спросил он с улыбкой змея-искусителя, — ты готова двинуться в Анды?