Глава 13

Прошла минута. Но ничего не происходило. Весь пассажирский отсек замер в ожидании. Кое-где слышались покашливание, шёпот и шиканье. Вторичные личинки не реагировали на звуки, но, видимо, об этом мало кто знал.

По истечении второй минуты у меня зачесались разом нога, нос и спина.

— Демьян, я боюсь, — честно призналась я. — Как ты думаешь, они уже вылупились?

— Боишься? — марионер тихо шепнул мне на ушко. — А кто пару минут назад чуть ли не пальцем тыкал в живот трамарцу? Тогда не боялась?

— Нет, тогда я должна была знать, что за стадия. А теперь боюсь, и от этого у меня все чешется.

У черноволосого миранца забавно дернулись уши. Он с таким удивлением глянул на меня, что стало не по себе.

— Женщина, ты — это что-то! — буркнул он. — У нормальных существ от страха поджилки трясутся, а у тебя что-то там чешется.

— Нормальная я, — обиженно притихнув, снова уткнулась Демьяну в плечо.

Марионер старался не шевелиться, навалившись сверху, он плотно вдавливал меня в матрас. Почему он лег именно так, спросить я побаивалась. Страшно было знать ответ. Ну, явно же не ради удобства. Возможно, боялся, что испугавшись, я сорвусь с места или начну брыкаться. Конечно, такой вариант со мною бы не прошел: испугавшись, я обычно впадаю в глубокий ступор, но Демьян об этом не знает.

Погруженная в свои мысли, не сразу сообразила, что обстановка вокруг изменилась. Из легкой задумчивости меня вывел странный шум. Это был глухой хлопок, похожий на звук разорвавшейся герметической упаковки с мороженым. Комнату огласили мужские вопли. Кто-то истошно орал и носился по проходу между койками чуть дальше нас.

Неудачливый бедолага что-то орал на неизвестном мне языке. Он стонал и рычал. Вслед по комнате разнесся женский вопль и истеричные визги.

— Кажется, стадия действительно вторая, — сделал свои выводы рыжий Ратхар. — Главное, чтобы у большинства хватило мозгов лежать и не шевелиться, на полу вроде залегло не так много народу.

— Дождешься от этих идиотов недвижимости. Тут же самки. Они начнут, как заведенные метаться назад и вперед, — проворчал чернохвостый миранец. — Что с женщины возьмешь?

Лежа истуканом, я даже не подумала обидеться или хоть как-то среагировать на такие речи относительно женского пола. Меня до одури пугали женские истошные подвывающие вопли. Не осознавая, что делаю, медленно обняла Демьяна за талию и сильно сжала руки, притискивая его к себе.

— Не шевелись, земляночка. Замри, — тут же отозвался Ратхар, заметя шевеление.

— Ну, вот о чем я и говорил. Самки! — с долей превосходства проворчал чернохвостый кот.

— Еще один выпад в сторону женщин — полетишь вниз, — рыкнул Демьян.

— Нашел время угрожать, человек, — вновь пробурчал черноволосый.

— Я предупреждаю тебя, кошак, — не провоцируй на эмоции, — рыкнул мой марионер.

— Действительно, Сунир, заткнись и не ной пока, — поддержал моего мужчину второй миранец.

Под толстым слоем одеял становилось жарко. Дыхание давалось с трудом. На крики и стоны я уже практически внимания не обращала. К тем двоим первым укушенным присоединился еще какой-то бедолага и на этом пока дело встало.

Все пассажиры видимо поняли, что нужно залечь и дышать через раз.

— Душно, нужно приоткрыть одеяла. Задохнуться так можно, — чернохвостый кот зашевелился, устраиваясь удобнее.

— Сунир, тебя, что червь незаметно в мозг укусил?! — Ратхар рыкнул на занудного собрата, — Не знаю как человек, но еще раз пожалуешься хоть на что-нибудь — сам тебя с койки скину.

— Да не вопи ты! О женщине подумай. Она сознание потеряет от нехватки кислорода. Ее же за укушенную примут, и слушать нас не станут. Надо очень осторожно дать ей доступ к воздуху.

Чуть пошевелившись, я повернула голову в сторону. Дышать, и, правда, было уже сложно. По шее Демьяна стекала пока одинокая капелька пота. Но позволить мужчинам рисковать, я не имела права.

— Не надо, — тихо шепнула я, — жарко, конечно, но пока терпимо. Лучше попотеть, чем стать закуской для личинки.

— В кои-то веки этот кошак дело говорит, — раздалось рядом с моим ушком.

Каково было моё изумление, когда рука Демьяна медленно скользнула вверх. Я испуганно проследила за ней взглядом. Достигнув края одеяла над нами, марионер поддел ткань пальцами и чуть приподнял. Появилась небольшая щель, которая, впрочем, нас не спасала. Демьян просунул в нее руку и медленно приподнял край одеяла, образовав своеобразный воздуховод. Заглянув в него, я обмерла и подавилась собственным воплем.

Всего в паре сантиметров от ладони Демьяна, к великому счастью, отвернувшись от нас, сидела личинка.

— Даже не дыши, человек, — медленно растягивая слова, прошептал Ратхар.

Его хвост дернулся, пройдясь кисточкой по моей щиколотке. Мы дружно всей четверкой даже дыхание задержали. Личинка, отвернув от нас голову, вальяжно развалилась на матрасе и похоже уходить не собиралась.

Время словно споткнулось и замерло вместе с нами.

— У нас проблема, — зашипел чернохвостый Сунир, — если сюда сейчас ворвутся сандезинфекторы, то нас уничтожат на месте. Эта тварь в паре сантиметров от нас. Решат, что кто-то из нас укушенный. Разбираться не станут, уничтожат, не выясняя, что к чему. Что делать будем?

Под одеялом вновь повисла тягостная тишина. Уже и не заботили духота и пот, стекающий по коже. Тут вольготно возлегала иная проблема.

Крысоподобная личинка одновременно до одури пугала и раздражала.

— Подождем, пока уйдет? — поражаясь своей наивности, сделал предложение Ратхар, и лицо при этом у него было такое, словно сам не верил в сказанную им же глупость.

— Такое чувство, что эта тварь сюда прилетела после разрыва брюха того задохлика; если она тут все это время сидит, то вряд ли куда двинется.

— Может, на другую койку переползёт? — шепнул Сунир. — Хотя, куда тут двигаться. Надеюсь, она одна тут такая завелась.

Мы разом вздрогнули и переглянулись. Наверное, мысль о том, что сюда могли прилететь несколько личинок разом, промелькнула в головах у всех. Проблема разрасталась с каждой секундой.

— Женщина, а сколько в пузе у носителя обычно таких тварей? — рыжехвостый кошак смотрел на меня с какой-то надеждой.

— От пяти до десяти, согласно учебнику. Бывали случаи, когда двенадцать находили, но там личинки были мелкие, а эта явно крупная. Думаю, что штук десять.

— Вряд ли они кучно разлетались, — сделал правильные выводы Демьян, но не мешало бы проконтролировать, сколько этих тварей уже укусило людей и сколько еще тут ползают.

— Три личинки уже укусили и одна вот перед нами, дважды они никогда не кусают, — тут же сосчитала я. — Еще где-то штук шесть ползает.

— Немного, что вселяет надежду, — Демьян чуть поменял позу и плотнее прижался ко мне бедром, — но надо решать, что делать с этой тварью.

Не сговариваясь, мы глянули в окошко в одеяле. Личинка, вертя головой, все также нагло занимала наш матрас, и уползать никуда не собиралась. Такое соседство на этой кровати не устраивало никого.

— Может ее спихнуть? — сделала идиотское предложение я.

— И как ты предлагаешь это сделать, женщина? — тут же отозвался Сунир, который раздражал меня уже не меньше этой личинки.

— Подушкой, — рыкнул надо мной Демьян. — Личинки безмозглые, эта начнет нападать на то, что шевелится. Всем замереть, есть идея.

Его рука все так же недвижимо лежала возле паразита. Ничего никому не объясняя, он навалившись на меня сильнее, второй рукой медленно выдернул, а вернее плавно вытолкнул подушку. Моя голова тихо опустилась на матрас.

Кошаки так и вовсе вжались друг в друга, давая марионеру возможность манёвра со спальными принадлежностями. Практически не дыша, Демьян продолжил толкать подушку вперед. Она миновала край одеяла и выехала наружу из нашего кокона. Послышалась какая-то возня и подушка, на мгновение застряв в прорезе в спинке кровати, полетела вниз, увлекая за собой опасную тварь.

— Человек, ты хорошо соображаешь, — отмер Ратхар. — Я уж было решил, что нам конец.

— А она назад не заберется? — со страхом заглядывая в большую щель между матрасом и одеялом, спросила я.

— Нет, — ответил Сунир, — они хорошо лазают, но не прыгают. Здесь для нее слишком высоко. Да и незачем ей стремиться назад, толкала то ее подушка, так что обидчик личинки улетел с ней на пол.

Выдохнув, мы расслабились. Где-то в дальнем конце раздался очередной вопль, явно женский, и по отсеку разнеслась отборная ругань. Послышалась беготня и глухой звук подошв по металлическому полу. Женщина металась. Кто-то вскрикнул и рыкнул: «уймись, тварь». Опять какая-то возня и все стихло.

Последнее, что я уловила — это звук падения чего-то тяжелого.

— Вот и пятая личинка, — подметил Демьян.

— Не думаю, что остальные пять на нашей койке, — Сунир подергал ушами, — но знать бы наверняка.

— Наверняка мы знаем, что одна из них точно под нами и лучше, чтобы там никто не дергался, — шепнул Демьян, пристраивая голову на матрас рядом со мной. — Этого знания уже более чем достаточно.

Я прикрыла глаза, и искренне порадовалась, что моя кровать оказалась вплотную с местом Демьяна. Что-то подсказывало, что если бы не он — я бы сейчас металась там укушенная по рядам. Вздохнув, я прижалась к нему плотнее, несмотря на духоту. Отверстие в одеяле хоть и давало возможность проникнуть в наше убежище воздуху, но не спасало.

— Все хорошо, земляночка, — шепнул мне на ушко Демьян, обдавая горячим дыханием кожу, — я не дам тебя в обиду. Ничего не бойся.

Благодарно улыбнувшись, я скользнула губами по его плечу и тут же получила ответный легкий поцелуй в висок.

Тишину, воцарившуюся в отсеке, вновь нарушил вопль и опять женский. Но теперь это звучало странно. Потому как кричали, словно с верхних коек. Потом послышались звуки борьбы, и кто-то грузно грохнулся вниз. Короткий забег и шум прыжков на месте. Видимо снова пытались запрыгнуть наверх. Но не вышло.

Вместо ожидаемой тишины раздался такой душевный вопль и крики: «снимите с меня эту тварь, она меня кусает». Передернувшись, я подавила желание заткнуть уши.

— Шестая тварь закусила вечно пьяной и похотливой давалкой, — усмехнулся Сунир. — Интересно, кто ее и за что с койки скинул, неужто в такой момент мужика ей захотелось. Вы, человечки, все такие страстные?

С наглой рожей, подергивая ушами, этот кошак провел своим черным кончиком хвоста по моей ноге. Демьян странно дернулся и миранец с болезненной гримасой зашипел.

— А теперь скажи, Сунир, почему мне не стоит вырывать твой хвост из задницы? — Демьян рычал в голос, не заботясь о том, что наши разборки слышат все вокруг. — Назови хоть одну причину, по которой мне не стоит спихивать тебя вниз?

Кошак благоразумно молчал, а главное — не шевелился. До него дошло, что говорить со мной стоит вежливее хотя бы потому, что за грубость можно лишиться хвоста и не только.

— Человек, я понимаю твою ревность, — встрял в разборки Ратхар, — но она несколько сейчас не к месту. Будет время — натянешь моему непроходимо тупому сородичу уши на хвост, я тебе даже в этом немного помогу, и подержу его, чтобы не дергался. Но сейчас давайте спокойно дружной межрасовой компанией дождемся дезинфекторов и потопаем в карантин.

Я была полностью с ним согласна. Меньше всего сейчас хотелось участвовать в чьих-то разборках. Что этот чернохвостый кошак Сунир небольшого мнения о женщинах — я уже поняла. Жаль только до него все никак не дойдет — нужно учитывать тот факт, что с тобой рядом представители другой расы, у которых свое видение мира. Как маленький себя ведет, хотя хвост уже ниже колена отрастил.

Оставалось надеяться, что он не полный дурак, быстро смекнет, что к чему и придержит свой язык.

Над нами в шахте под потолком что-то громыхнуло. Огромное помещение на пару мгновений погрузилось во тьму и в довершение, чтобы напугать окончательно, по ушам резанул гул сирены.

— Они изолируют и соседний пассажирский отсек, — удивлённо прокомментировал происходящее Демьян, выпустив хвост соседа из рук, — что на этом космическом корыте вообще творится?!

В глубине нашего отсека кто-то вновь заверещал. Но на беднягу толком и внимания не обратили. Происходящее ни у кого в голове не укладывалось. Получается, что в соседнем пассажирском отсеке происходило то же самое, что и у нас, а возможно кое-что и похуже. Там-то народу больше чем у нас раз в десять.

— Меня одного смущает, что на крейсере оказались зараженные? — не удержавшись, выдал Сунир.

— Этот трамарец явный беженец, скорее всего, был он ни один. Приплатили денег кому-то из членов экипажа и прошли без должного досмотра, — спокойно произнес Ратхар. — Если заражение произошло недавно, то могли запросто пропустить медслужбы, особенно если беженцы.

— В санблоке крышка люка была вся в крови с внутренней стороны, — шепнула я.

— Уничтожали своих же, тех, у кого болезнь быстрее протекала. Надеялись успеть добраться до больниц Оюты. Они хорошо лечат и главное вопросов не задают, — прорычал мой марионер.

— Но почему одновременно сейчас личинки вырвались наружу? — Сунир нервно дернул хвостом.

— Кто его знает, меня больше интересует, скольких они в кремационный отсек больных скинули? И не припрятали ли тела где еще: в воздушных шахтах, например, — проворчал Ратхар. — Если рассовывали сородичей по всем углам — худо нам придется, детки.

— Демьян, — в ужасе шепнула я, — что с нами будет?

— Я не знаю, солнышко, — честно признался он мне, — но обещаю, что одна ты не останешься.

В благодарность за такую открытую заботу, я потерлась об него щекой. Из глаз предательски выкатились слезинки. Сверху что-то вновь заскрипело, только уже значительно громче и натужнее. Вентиляторы, вмонтированные в стены, прекратили противно гудеть. Их лопасти медленно, но неумолимо прекращали свое вращение. Я мало что понимала в космических кораблях и в том, как все на них устроено, но даже моих скудных знаний хватило, чтобы догадаться, что в наш отсек прекратили подачу кислорода.

Со всех сторон послышался удивленный и испуганный ропот. Мужчина через две койки, явно человек, соскочил с пола и рванул к двери. Через щель в одеяле отлично был виден его забег. Он уже миновал нашу койку, когда за него зацепилась личинка.

Словно гигантская крыса она цепко и юрко вскарабкалась по одежде вверх и впилась бедолаге в шею. Мужчина заверещал и попытался дотянуться до нее рукой. Не вышло — личинка держалась крепко. В панике укушенный покрутился на месте, а после, сделав пару шагов назад, ухватился за наше одеяло и содрал его, падая на пол.

Хотя мы все видели через щель, но дернуться и поймать нашу, пусть и не очень надежную, но все же, защиту не решился никто. Теперь нам действительно ничего не оставалось, кроме как замереть и даже дышать через раз.

— Мы умрем? — этот вопрос вырвался сам по себе.

— Не знаю, солнышко, — шепнул Демьян мне куда-то в макушку.

Признаться, я хотела услышать от него что-нибудь более оптимистичное и успокаивающее. Но при этом чувство благодарности за то, что не стал лгать, а ответил как есть, теплом разлилось в душе. Мама всегда скрывала истинное положение дел, никогда не сознавалась о предстоящих неприятностях, что обижало меня. Демьян повел себя иначе.

За дверями слышался какой-то шум, крики, и будто рев огня. В мыслях тут же вспыхнули обрывки разговоров мужчин. Кто-то из них ведь серьезно опасался, что нас всех просто сожгут, превратив отсек в огромную кремацию и разбираться не станут. Такая смерть страшила.

— Демьян, — вновь позвала я мужчину, что укрывал меня от всего остального мира своим телом. — Если нас станут убивать, пообещай, что не допустишь, чтобы я мучилась. Пожалуйста, я боюсь боли.

— Это я могу тебе пообещать, моя земляночка. Мучиться ты не будешь.

Наплевав уже похоже на все, Демьян поднял руку и, обхватив мою голову, прижал к себе. Теплые губы прошлись дорожкой по моему лицу, иссушая слезы, которые тихо капельками стекали по щекам. Наслаждаясь моментом, я прикрыла глаза. Так умирать не страшно.

— Но, если мы с тобой, солнышко, выживем, то тебе уже никуда от меня не деться. Я тебя не отпущу и другому не отдам. Только моя, до самой смерти.

— Твоя, — шепнула тихо, — я очень хочу стать только твоей.