Глава 14

Из-за тяжелых дверей отсека отчетливо доносились звуки выстрелов, рев пламени и истошные крики живых существ. Звукоизоляция здесь предусмотрена не была, и мы слышали все, что творилось снаружи. Кто-то с силой приложился о стену, заверещала женщина на непонятном языке, в нашем же помещении царила мертвая тишина.

Теперь пугали не личинки, шныряющие по полу, а обслуживающий персонал этого корабля, методично истребляющий часть пассажиров за закрытой дверью, ведущей в коридор. И менее всего хотелось, чтобы эта дверь открылась, и сюда вошли сандезинфекторы.

Моё путешествие, кажется, будет очень коротким и действительно в один конец.

Время замерло. Там в коридорах все стихло и пугающе умолкло. Двери в наш отсек предательски заскрежетали и распахнулись, оставляя нас один на один с карателями. Никто не двинулся с места. Никто не проронил ни слова. Все замерли на своих местах, стараясь слиться с матрасами.

В отсек неспешно заглянули несколько человек, за их спинами отчетливо виднелись еще с десяток крепких молодцов с оружием наперевес. Но более всего меня напугало не это. Стены коридоров густой коркой покрывала грязная запекшаяся кровь, явно свидетельствующая о том, что бойня нам не послышалась.

Дезинфекторы скользнули угрожающими тенями по рядам. Щелкнул затвор и прогремел первый выстрел. Вопреки всем ожиданием никто не запаниковал. Все как один продолжали лежать и делать вид, что нас тут вообще нет.

Омхи, облаченные в серые защитные комбинезоны, продвигались вглубь помещения. Раздавались выстрелы, но пассажиры молчали, что оставляло мне слабую надежду на то, что убивают все же личинки, а не нас.

Поравнявшись с койкой, где мы лежали вчетвером, дезинфектор внимательно всмотрелся в наши лица. Его взгляд более пристально задержался на мне. Омх вскинул руку и, схватив меня за волосы, дернул на себя. От боли я лишь пискнула и крепче ухватилась за Демьяна.

— Руки от моей женщины убрал, — рыкнул марионер и перехватил запястье дезинфектора, с силой сжимая его.

— Она укушена? — взволнованно спросил дезинфектор.

— Ты что, омх, с разумом не дружишь? Лежали бы мы тут с заразной? — голос вступившегося за меня Сунира звенел от возмущения. — Тут укушенных всего четверо или пятеро, не больше.

— Отпусти девушку, омх, — с таким же зверским выражением лица, как и у Демьяна, потребовал Ратхар.

Дезинфектор, еще раз мазнув по нам взглядом, отпустил моё лицо и двинулся дальше, переступив через лежащего на полу укушенного бедолагу. Затем, словно вспомнив о нем, развернулся и выстрелил тому в голову.

Сглотнув, я вжалась в Демьяна. Крепко зажмурив глаза, представила, что нахожусь где-нибудь в другом месте. Ничего не вышло. Редкие выстрелы набатом отдавались в голове, напоминая о том, в каком аду мы все тут оказались.

Проходили минуты, а омхи и не думали нас выпускать из отсека. Они бродили по рядам, всматриваясь в наши лица. Хватали пассажиров за конечности, выуживая из-под одеял, но нарывались только на вселенское спокойствие: всех так напугало произошедшее в коридоре, что спорить или огрызаться с дезинфекторами желания не возникало. Кроме Демьяна, похоже, тут вообще больше никто и не пискнул против такого обращения с пассажирами.

Наконец дезинфекторы, подхватив трупы укушенных за ноги, поволокли их в коридор. Шуршание тел по полу и глухие удары нервировали до чертиков. Все это время Демьян успокаивающе поглаживал меня по голове. При этом он с миранцами внимательно следили за происходящим вокруг, но молчали, не комментируя действия персонала корабля.

— Думаю, нам все же сохранят жизнь, — неуверенно шепнул Ратхар, от волнения поддернув ушами.

Хвост Сунира на мгновение замер, перестав отбивать по моему ботинку чечетку, и снова зашелся в диком плясе. Черноволосый мужчина — кот, приглядевшись в коридор через открытую дверь, внезапно напрягся и, выдвинув вперед острый подбородок, глухо зарычал. Проследив за его взглядом, я сглотнула. В помещение закатывали какую-то бочку с ручкой, похожую на допотопный пылесос.

— Что это? — пропищала я вмиг севшим голосом.

— Это большие неприятности. Ратхар, ну-ка метнись на пол за нашими одеялами, а то спалят нас к черной бездне.

Повторять Демьяну не пришлось. В воздухе взметнулся рыжий хвост и через мгновение мы дружно уже натягивали на себя толстый слой одеял.

— Сейчас будет жарко, — проворчал Сунир, — но ткань, горящую, хоть сбросить можно. Все лучше.

— Что это, Демьян? — вновь прошептала я, ничего не понимая.

— Ничего, Анита. Лежи и старайся глубоко не дышать.

Его рука скользнула по моим волосам, спустилась на шею и замерла там. На мгновение показалось, что марионер сейчас меня душить начнет. Отбросив эту странную мысль, я уткнулась в грудь своему мужчине и замерла, надеясь, что страшного ничего не произойдет.

Где-то взревел огонь, и жутко завоняло паленой плотью. Со всех сторон слышались странные шорохи, редкие стоны. Запах усиливался и самое настораживающее — шум вырывающегося пламени становился все отчетливее. Крик, хрип, звук падения. В какой-то момент воздух вокруг нас накалился, кто-то из миранцев, глухо рыкнув, отбросил одеяло. Над нами взвился огонь и тут же исчез. Рука на моей шее сжалась и расслабилась.

Жутко перепуганная, проследила взглядом за удаляющимся дезинфектором с огнеметом в руках. Мужчины сели на койке, осматривая себя. С удивлением я заметила, как на мощных икрах Демьяна покраснела кожа, часть штанины сгорела, а Ратхар крутил в руках поджаренный хвост, шерсть на нем полностью обгорела, обнажая розовую шкурку. Только я осталась цела и не пострадала от огня.

Сглотнув, я приподнялась на локтях и осмотрелась. Совсем недалеко от нас на полу лежал чей-то обгоревший труп. От него странно поднимался в воздух дымок, словно кусочек стейка, поджаренный на гриле. От подобной ассоциации к горлу подступил тошнотворный комок.

— Не смотри, — прохрипел Демьян, — отвернись и прижмись ко мне.

Я не послушалась, такого шока я не испытывала никогда.

С противоположной койки на меня чуть очумело смотрел тот мужчина, которого мы согнали в самом начале, когда искали место, чтобы залечь. Часть его волос опалило, но выглядел он каким-то счастливым что ли. Чуть поодаль приподнялась семья нелюдей гурсанов, что подсказали мне записаться в душ.

Женщина, хоть и была вся в слезах, но даже не всхлипывала. Рядом с ней сидел ее мужчина и маниакально поглаживал ее спину, безумно вертя головой во все стороны. На его серой коже, на руке и обнаженной груди, расплывались огромные красные ожоги.

— Анита, ложись пока. Это еще не конец наших мучений, — тихо шепнул мне Демьян. — Слушайся меня, хорошая моя.

Обхватив мою талию, он снова повалил меня на матрас. Только теперь он лежал рядом с боку, а не на мне.

— Что еще будет? — упавшим голосом спросила я.

— Дезинфекция, — буркнул мужчина, — это уже не столь страшно. Похоже, что мы все же живы останемся.

— Это же хорошо? — задала я нелепый вопрос. Признаться, сейчас я вообще странно мыслила, и казалось, чуть-чуть сошла с ума.

— Конечно, хорошо, солнышко. Ты не бойся ничего. Сейчас полежим, нас обработают газом и отправят в карантин.

— Главное — не задохнуться от этого газа, — вставил свою реплику Сунир.

— Да заткнешься ты сегодня, кошак? — крик Демьяна заставил меня дернуться и сжаться в комочек. — Держи свой поганый язык за зубами.

— В самом деле, Сунир, — не стоит играть на нервах женщины. Впадет в истерику — привлечет к нам ненужное внимание. Кроме того, от газа ещё никто не умирал.

Осмыслить слова Ратхара я не успела — дверь в отсек захлопнулась и по помещению пронесся жуткий гул. Лопасти вентиляторов на стене снова ожили и начали двигаться, крутясь по часовой стрелке. Но вместо чистого потока воздуха в отсек хлынул белесый дым. Тяжелым туманом он опускался на пол и постепенно заполнял комнату.

То там, то тут слышались покашливания. Демьян, обхватив мою голову, повернул к себе и прижал. Сглотнув, я ощутила странную горечь во рту.

— Постарайся дышать реже, солнышко, с непривычки этот газ может вызвать приступ рвоты и отравление. Так что не дыши и не глотай эту дрянь. Прижмись ко мне личиком и потерпи еще немного. Не переживай — все самое страшное уже позади.

Повинуясь Демьяну, я прижалась к нему плотнее и задержала дыхание. Меня хватило на минуту, после чего мне пришлось сделать глубокий вдох. Вязкая горечь оказалась действительно тошнотворной, подавив спазм, я тревожно завозилась.

— Терпи, Анита. Я этой дрянью восемь лет дышал, тут главное, чтобы желудок наизнанку не вывернуло.

Представив, каково это столько лет вдыхать такой воздух, я устыдилась своей слабости.

— Вроде дым рассеивается, — Ратхар внимательно всматривался в окружающее пространство, заполненное едким дымом. — Не пойму я, чего тут обезвреживать. Носитель крупных личинок был, чего нас травить?

— Страхуются, — Сунир дернул хвостом и смачно сплюнул на пол, — видимо во втором пассажирском отсеке не все так радужно было как у нас. Такое чувство, что там взрослый червь и первичные носители затесались среди постояльцев. Как вообще их пропустили на судно в таком количестве?

— Как-как! За деньги. Тут у каждого второго билета нет. За чью-то жадность страдаем, — Ратхар помахал рукой перед носом, пытаясь разогнать тяжелый газ. Белая струйка взвилась в воздухе и осела ниже.

Дышать стало заметно легче. Остатки дыма стелились по полу. Дверь в отсек снова открылась, и в комнату вошли омхи в белых немного блестящих эластичных комбинезонах.

— Это кто? — мой голос хрипел, прокашлявшись, еще раз сглотнула горькую слюну.

— Это врачи, Анита. Сейчас вообще молчи и соглашайся со всеми моими словами. Поняла?

— Да, — я согласно кивнула головой, — они, что уколы ставить будут?

— Нет, солнышко, они будут искать укушенных. Соберись и в любой ситуации не отходи от меня ни на шаг.

Миранцы медленно сползли с койки в проход. То же самое сделал и мужчина с соседнего места. Перебравшись через меня, на пол опустился и Демьян. Я же все еще оставалась на матрасе. Сейчас, когда все мужчины стояли на полу, я с удивлением заметила, что мой марионер почти на пол головы выше всех остальных пассажиров. Да и комплекция, по сравнению с теми же миранцами, у него была внушительная.

Омхи в белых одеждах передвигались по рядам и внимательно осматривали мужчин и женщин. Кого-то тут же уводили, но были и те, кто вынужденно отходил к дальней стене. Тысячи мыслей, одна другой страшнее, успели галопом пронестись в моей голове, прежде чем врачи подошли к нам.

Они быстро осмотрели и мужчин и уставились на меня.

— Почему женщина на койке? — тут же задал вопрос один из них.

— Потому что на полу моей женщине делать нечего. Тут труп валялся укушенного, — зло отчеканил Демьян.

— Все продезинфицировали, в помещении безопасно, — как-то даже обиженно ответил на выпад марионера один из врачей.

— Я так не думаю — моя женщина не будет стоять там, где лежал покойник, — настаивал на своем Демьян.

— Ну, хорошо, — признал свое поражение врач, — ваше имя?

— Демьян Стартхов, моя жена Анита Корф Стартхова.

Я, конечно, удивилась, но виду не подала. Омх что-то пощёлкал в своем планшете и согласно кивнул.

— Летите с Солнечной системы. Почему билеты были куплены в разных местах?

— Потому что я только с колонии, отсидел за убийство, моя жена вылетела мне навстречу и купила билет уже на поясе Юпитера. Это что запрещено, приобретать билеты в разных терминалах? Все необходимые вакцины у меня есть. Кроме того, на планетах Солнечной системы не зарегистрирован ни один случай ургской чумы. Мы вынуждены были терпеть все эти неудобства в связи с тем, что на вашем корабле в ряду прочих оказались носители заразы. Это мы тут пострадавшая сторона и я не понимаю, какие у вас к нам претензии могут быть, омх!

Демьян говорил в нагло уверенной манере и, кажется, даже пытался качать права. Я же, тупо уставившись в пол, обдумывала его слова. На убийцу он был совсем не похож. С другой стороны, он так легко расправился с моими несостоявшимися насильниками и ничуть не смущаясь, избавился от трупов.

Словно почувствовав мои сомнения, Демьян сжал мою худенькую вспотевшую ладошку.

— Мы все понимаем, господин Стартхов, но действуем мы по инструкции. Мне необходимо осмотреть вашу жену на наличие следов укуса

— Пожалуйста, только старайтесь это делать деликатнее, — рыкнул Демьян и чуть сдвинулся в сторону.

Омх в белом комбинезоне тут же подскочил ко мне и схватил за руку. От неожиданности я дернулась.

— Я же сказал: деликатнее! — рыкнул Демьян.

— Простите, я не хотел пугать.

Чтобы разрядить обстановку, я натужно улыбнулась врачу. Тот бегло осмотрел мою шею, руки и открытые участки на ногах, задрав штанины. Кивнув и что-то пометив у себя в планшете, он отошел от нас и двинулся дальше по проходу. Проследив за ним взглядом, не заметила когда миранцы вышли из отсека.

— А Ратхар и Сунир, — спросила было я

— Не переживай в одну систему летим, свидимся, — тихо шепнул Демьян.

— В карантин. Не задерживайтесь! — услышала я приказ от омха одновременно с ответом Демьяна.

Не успев ничего сообразить, взлетела с койки и поплыла над полом.

Испугавшись в первое мгновение, инстинктивно обхватила Демьяна, державшего меня на руках, за шею.

— Тихо, земляночка, мы уходим отсюда.

— А наши вещи? — спохватилась я.

— Наши вещи пока нам не нужны, мы получим их потом.

— Нам их вернут?

— Конечно, вернут: грабеж он и в космосе грабеж, — негромко ответил Демьян. Казалось, личное имущество — это последнее, что его сейчас волновало.

Нас сопровождал к выходу один из омхов. В его руках я заметила бластер. Большой такой, черный, сбоку на ручке мерцал индикатор заряда. В руках мужчины бластер выглядел устрашающе. Более ничего не спрашивая, я притихла и порадовалась, что не пришлось идти своими ногами. Они у меня, признаться, странно занемели: то ли от страха, то ли от долгого неподвижного лежания.

Миновав пару коридоров, мы зашли в странное помещение. Это определенно был санблок, но устроенный непривычно. Сверху в высокий потолок вмонтированы душевые установки, друг от друга их разделяли всего пару шагов. Ровным непрерывным потоком из них лилась странная розовая вода, которая стекалась в одно общее сливное отверстие в центре комнаты. Кроме того, жидкость явно мылилась сама по себе и имела жутко неприятный запах чего-то протухшего.

Вокруг нас раздевались мужчины и женщины и безропотно вставали под воду. За всем этим следили дезинфекторы со зверским выражением на лицах. Тут присутствовало около трех десятков существ разных рас и в разной степени обнаженности. Всюду, куда бы я не отвела взор, мне на глаза попадались оголенные ягодицы или половые органы.

— Демьян, — неуверенно пропищала я.

— Так надо, Анита. Я постараюсь тебя прикрыть от чужих глаз. Но душ принять тебе все же придется.

— Я не смогу раздеться при всех — тут же мужчины, — я впадала в истерику.

— Меньше всего сейчас этим мужчинам интересно женское тело.

Присмотрись, тут есть выжившие из соседнего пассажирского отсека. Они такое пережили. Ты же не станешь их пугать еще и своим рыданием?

Подсобравшись, я присмотрелась к мужчинам и мгновенно успокоилась. Мне стыдно стало, особенно в тот момент, когда мой взгляд наткнулся на плачущего нелюдя, оттирающего чью-то кровь с груди. В сердце защемило, уже на моих глазах появилась влага. Демьян, молча, стянул с себя футболку и взялся за ремень на брюках. Сглотнув, я малодушно закрыла лицо руками.

— Время, — гаркнул охранник.

Вжикнула молния брюк и марионер стянул с себя остатки одежды. Схватив какой-то тряпичный мешок, он сложил туда вещи и ботинки. Его обнаженное тело поражало и пугало одновременно. Какой же он огромный и сильный мужчина.

— Давай, Анита, я тебе немного помогу, — с этими словами с моих плеч спустили лямочки комбинезона.

Молча и уверенно с меня стянули брюки, и расстегнули пуговички на рубашке. Спохватившись, я взяла себя в руки и стащила ботинки с носками. Оставшись обнаженной, я в ступоре проследила, как и мои вещи сложили в мешок и кинули в какой-то контейнер.

— Там же карточка и паспорт, — шепнула я.

— Ничего страшного, об этом знаешь ты и я, — успокоил меня Демьян, — не о том сейчас волноваться надо.

— А о чем?

— Тебе, солнышко, вообще волноваться не нужно. Пойдем под воду.

— Она пахнет, — пожаловалась я.

— Это примесь серы, она безвредна.

Следующие пять минут Демьян обмывал моё и свое тело. Я помогала, как могла, не желая казаться слабой и немощной. При этом Демьян зорко следил за охранниками и дезинфекторами. В какой-то момент он выдернул меня из потока и, схватив какие-то тряпки у входа, поволок по коридору. По дороге он умудрился еще, и надеть на моё тело ту самую тряпку, которая оказалась короткой рубашкой, больше напоминающей ночную сорочку. Сам же он ловко запрыгнул в белые штаны.